Молот Солнца 3: Сердце Дракона (СИ) - Смит Дейлор - Страница 39

Впрочем, бал здесь правили не горные козлы и даже не снежные барсы. Горные ящеры — вот кто был здесь вершиной пищевой цепочки. Длинные, приземистые, на растопыренных лапах, они могли стремительно передвигаться даже по отвесной стене, и для этого им не нужны были никакие уступы. Они каким-то образом цеплялись за камни — толи многочисленными когтями, толи какими-то присосками на лапах, как это утверждал в свое время Рыжий Юл…

Как бы то ни было, но двигаться по скалам они могли с потрясающей скоростью, как будто сила тяготения на них не действовала вовсе. И это при том, что они не являлись крошечными ящерками размером с палец — это были гигантские динозавры в длину не менее десяти шагов, и высота их от брюха до кончика гребня на спине значительно превышала рост человека!

Томми даже представить себе не мог, каким образом они умудрялись удерживать такую тушу на отвесных скалах, не срываясь при этом вниз, да еще и передвигаясь по ним на высокой скорости…

Именно такую картину Томми сейчас и наблюдал. В окуляр зрительной трубы он уловил движение на скале. Наведя трубу чуть в сторону, Томми увидел, как матерый горный ящер, каких на уроках в гвардейской школе называли «иглозубами» (за то, что из пасти у них торчал наружу целый ворох длинных тонких зубов, похожих на иголки), стремительно проскользил по отвесной стене в том самом месте, где еще недавно стоял горный козел, и гибкой змеей выскочил на край обрыва.

Шагах в сорока от него снежный барс уже начал отрывать от своей жертвы куски, хотя она все еще продолжала в агонии бить ногами в разные стороны. Барс при этом ловко уворачивался от копыт, лапами прижимая козла к камням, а зубами терзал его брюхо. В какой-то момент он смог разорвать его, и наружу хлынули кишки, извиваясь и дергаясь. Козел сразу же затих, безвольно обмяк.

Иглозуба барс заметил слишком поздно. Но может быть он даже и смог бы спастись, если бы лапа его не запуталась во внутренностях козла. Барс кинулся бежать, но окровавленная козлиная туша тащилась за ним, цеплялась за камни, и гигантская горная кошка упустила драгоценные мгновения, необходимые для спасения собственной жизни.

Иглозуб метнулся, вытянувшись в стрелу, навалился на заднюю часть барса грудью и схватил его за бока передними лапами. Они у него не выглядели крупными, и не казались какими-то особо мощными, но это было обманчивое впечатление. Способные удерживать тяжеленую тушу на весу, они сжали барса с такой силой, что расплющили его в одно мгновение.

В окуляр зрительной трубы Томми увидел, как из раззявленной пасти снежного барса вывалился кровавый комок внутренностей, выдавленный наружу неудержимой силой, и грозный хищник сразу же перестал быть таковым. Он превратился в самую обычную трапезу для горного ящера.

А иглозуб не торопился пожирать свою жертву. Продолжая удерживать труп барса, он подождал, пока тот окончательно угомонится, и только затем разжал лапы. Неторопливо обполз вокруг трупа жертвы, схватил за голову и подбросил, резко задрав вверх длинную морду. И принялся коротким движениями заглатывать барса целиком, даже не пытаясь отрывать от него куски или пережевывать.

Минуту спустя все было покончено, от снежного барса не осталось и следа. Тогда иглозуб перешел к козлу и поступил с ним точно так же — заглотил целиком и тут же вытянулся на камнях, подставляя набитое брюхо солнечным лучам. Над ним нетерпеливо кружила стая «трупоедов».

Томми и Пагги наблюдали за всей этой сценой по очереди, то и дело восклицая: «Ничего себе! Ну он дает!» А когда же дело было сделано, они продолжили осматривать скалы и ближайший лес.

— Вижу отряд! — объявил вдруг Пагги, вжавшись глазом в окуляр, а рукой указывая куда-то вдаль. — Это ушаны, их много… Один, два, три… Десять! Том, их десять!

Он отпрянул от зрительной трубы, уступая место Томми. Тот в свою очередь прильнул к окуляру и… в первую минуту ничего не увидел! Ну лес, ну скалы… Ящер даже какой-то продирается сквозь кусты — велоцираптор, не иначе…

А потом он все же увидел: из леса к скалам действительно выходили ушаны. Это не были охотники — все они несли на себе полное боевой снаряжение: кожаные доспехи, бронзовые шлемы, короткие мечи. За спинами висели круглые щиты, а у некоторых — арбалеты. Это действительно были воины, к тому же одни из лучших по всей видимости, и пришли они сюда не просто ради удовольствия…

— Это другой отряд, — пробормотал Пагги. — Совсем не тот, что мы видели на берегу — они не успели бы сюда так быстро добраться… Но зачем они здесь? — задал он вопрос словно самому себе. — Ближайший перевал у них остался позади, да и не смогли бы они в таком количестве атаковать блокпост. Легионеры перебили бы их всех еще на подходе, как куропаток…

— Но через скалы им не перебраться, — заметил Томми. — Многие пробовали это сделать, однако все они стали вкусным обедом для местных зверушек… К тому же мало подняться наверх, потом еще нужно спуститься вниз, а с той стороны скал это сделать намного труднее…

— Но не самоубийцы же они, — резонно заметил Пагги. — По ним видно, что они знают куда идут.

Он снова глянул в зрительную трубу и вдруг нахмурился. Схватился за трубу двумя руками и начал двигать ее из стороны в сторону, словно что-то пытался поймать в окуляр.

— Ничего не понимаю! — воскликнул он. — Куда они пропали? Только что были здесь!

Отпихнув его, Томми прильнул к трубе и зарыскал у подножья скал, пытаясь увидеть отряд ушанов рядом с тем местом, где он находились только что. Но там никого не было. Невысокие кусты, растущие прямо на камнях, не были способны спрятать под собой весь отряд целиком. Конечно, они могли бы укрыться за каким-нибудь крупным валуном, но какой-то необходимости для ушанов Томми в этом не видел. Для чего им прятаться? И самое главное: как долго они собираются это делать? Минуту? Две? Пять? Все-таки их там целый отряд…

Он старательно всматривался в окуляр еще несколько минут, потом отошел и помотал головой.

— Ничего не понимаю… Нужно лететь.

Пагги был с ним совершенно согласен. Продолжать торчать на Кривом Пике не имело никакого смысла, и они быстро собрали вещи и вновь запрыгнули на дракона.

— Уи-и-и! — закричал Томми, заставляя Сило-Нумо прыгнуть с края площадки прямиком в пропасть.

Пролетев вниз камнем несколько десятков ярдов, боевой ангел расправил наконец крылья, и падение тут же прекратилось — они зависли в воздухе. Тронув поводья, Томми направил дракона вдоль горной гряды, стараясь держаться вне досягаемости стрел, если ушаны вдруг решатся обстрелять их с земли.

Но противника по-прежнему заметно не было. Сило-Нумо прижимался к скалам так тесно, что в какой-то момент сбил потоком воздуха замершего на стене горного козла, и тот безмолвно полетел вниз. В падении он кувыркался и так сильно бился о камни, что к подножью скалы долетел, вероятно, уже его труп.

— Извини… — только и сказал Томми, проводив его взглядом.

И едва успел одернуть дракона в сторону, когда со стены прямо на них кинулся иглозуб. Это был очень крупный экземпляр, в длину почти с Сило-Нумо. Укрывшийся на отвесной стене среди трещин и уступов, он был почти не виден. И неизвестно на что он рассчитывал, когда мощно оттолкнулся от стены и прыгнул на пролетающего мимо дракона — должно быть хотел ухватиться за него зубами и вместе с ним опуститься на землю. А может и вообще ни на что не рассчитывал, а руководила его действиями только тупая злоба и голод. Но в любом случае он просчитался. Густо торчащие в разные стороны зубы-иглы клацнули со звоном в опасной близости от драконьего крыла, и вся эта чудовищная туша рухнула с огромной высоты вниз, прямо на острые камни, торчащие среди кустов.

Томми подумал, что ящер разобьется, залив зеленой кровью камни, но иглозуб, впечатавшись в землю, сразу же подскочил и жирной змеей заструился прочь, быстро растворившись среди зелени.

— Он что — неубиваемый? — процедил Томми сквозь стиснутые зубы.

А Сило-Нумо теперь старался держаться в стороне от скал. Добравшись до того места, где они заметили отряд ушанов, дракон сделал пару кругов, высматривая место для посадки, и опустился на круглой поляне, с трех сторон окруженной колючим кустарником, а четвертой упирающейся в скалу. Хлопки драконьих крыльев подняли из кустов орды гнуса, тут же зависшего над поляной темной шевелящейся тучей.