Молот Солнца 3: Сердце Дракона (СИ) - Смит Дейлор - Страница 28

Одна женщина принялась их о чем-то расспрашивать, но они только разводили руками, не понимая ее слов, но, когда она грязно выругалась на языке племени дяди Пи-Ну, Битер Сью так и подпрыгнул от радости.

— Кахука ада! — заорал он, не зная, что еще можно сказать. — Кахука ада! Я все сказал, и все это правда!

Женщина рассмеялась.

— Что — правда? — спросила она, закончив смеяться. — Ты же так ничего и не сказал, маленький засранец!

И Битер Сью, с трудом подбирая слова, поведал ей, что они с приятелем хотели навестить дядю в лагере «стикори» в нескольких милях отсюда, но племя уже ушло, и они просто отправились на разведку, где и были пойманы за уши, в прямом смысле этого слова.

Так они и разговорились. Женщину звали Алуя, ей было двадцать семь лет, и родом она была как раз из племени дяди Пи-Ну, потому и знала их язык. Она и маму Битера Сью помнила, и даже была на ее свадьбе с плотником Габером. А потом она и сама вышла замуж за мужчину из другого племени, а мама Битера Сью подарила ей на свадьбу одно из изделий своего мужа. И как бы в доказательство этого она показала мальчишкам стул, в котором Битер Сью без труда узнал работу своего отца. Хороший то был стул, очень крепкий. Столько лет прошло, а он даже не раскачался…

Сообразив, что убивать их тут никто не будет, как не будут и вывешивать их освежеванные трупы сушиться на солнышке, Битер Сью осмелел и принялся расспрашивать Алую о «камне ледяного дракона». Но она в ответ только хмуро покачала головой — ни о чем подобном она никогда не слышала. Тогда Клив спросил ее о древнем городе, что спрятан за белыми скалами.

Об этом Алуя тоже ничего не знала, но посоветовала поговорить на эту тему со стариком Диу — уж он-то помнит целую кучу всяких сказочных историй, к тому же знает язык поселенцев. И сама проводила мальчишек на другой край лагеря, где и находилась маленькая избушка старика Диу.

Он действительно оказался старым! Это был неандер, и хотя эти сапиенсы вообще отличались долголетием, но Диу, похоже, переплюнул всех. Лет ему было далеко за полторы сотни, но за эти годы он умудрился не растерять своих длинных густых волос, и они ниспадали белоснежно-седыми струями ему до самого пояса. Усы и борода свивались в единую толстую прядь, которая удобно возлежала у него на большом круглом животе. Сидя у горящего костра, Диу курил ароматную трубку, одновременно с этим пил какой-то горячий коричневый напиток из кривой глиняной чашки и задумчиво смотрел вдаль.

— Чистой воды и крепких зубов вам, дедушка, — приветствовал старика Битер Сью теми словам, какие было принято говорить в племени дяди Пи-Ну.

Старик недовольно глянул на гостей, оскалился и постучал ногтем по белым зубам.

— Зубы у меня все еще крепкие, как клыки раптора, — проскрипел он по-шэндийски. — А сырую воду я не пью уже много лет… — он показал мальчишкам свою чашку. — Только настой листьев дерева Скручч. Ты видел мертвую обезьяну у ворот? Они постоянно жуют эти листья могут жить до двух сотен лет… Если им, конечно, не отрезать головы и не сдирать шкуру! Попробуй, малыш, и может быть ты тоже сможешь прожить две сотни лет…

С этими словами старик протянул Битеру Сью свою чашку. Мальчишка осторожно взял ее и глотнул горячий напиток. Он чуть горчил, но в целом был весьма неплох. Клив тоже попробовал немного и довольно покивал.

— Вкусно, дедушка…

— Вы что-то хотели спросить у меня, сорванцы? Или просто так пришли, попить мой «скруччитин»?

— У них есть вопросы про город за белыми скалами, дядя Диу, — сказала Алуя за мальчишек.

Седые брови старика даже зашевелились от удивления, в выцветших глазах блеснули огоньки интереса.

— Никто никогда не был за белыми скалами, — отозвался он. — Но я слышал про одного грила, который всю жизнь хотел там побывать, и даже набрал себе в отряд желающих разделить с ним все тяготы этого пути… Как же его звали? — старик задумчиво пыхнул трубкой. — Кажется, это был Прит… Да, точно — Прит! В свой тридцатый день рождения он ушел к белым скалам с целым отрядом, но оттуда уже не вернулся. А примерно через полгода в наш лагерь приплелся израненный неандер, который уходил вместе с Притом, и сообщил, что весь отряд погиб при попытке взобраться на стену неприступных гор. Кто-то разбился, сорвавшись в пропасть, кого-то растерзали птерки, а кто-то оказался в пасти страшного чудища, что живет на тех скалах. Зубы у него как иглы, и торчат в разные стороны — так что если чудище тебя ими прикусит, то сорваться с них у тебя уже не получится…

Битер Сью с Кливом, да и Алуя вместе с ними, слушали старика Диу, затаив дыхание. А тот не торопился. Закусив длинный мундштук своей трубки, он некоторое время старательно пускал дым, пока вся его голова не скрылась в густых клубах. И только затем из этих клубов донесся его сиплый голос:

— Тот неандер видел, как чудище, которого они назвали иглозубом, сожрало Прита. Хрум-хрум-хрум!.. Трижды сомкнулись его челюсти, и с первого раза Прит остался без головы, со второго его проглотили по пояс, а уж после третьего раза он исчез в пасти вместе с сапогами… Дожидаться такой же участи неандер не стал — быстренько спустился по веревке со скалы и затаился в кустах вместе с парой сапиенсов из их отряда… Заночевать им пришлось в какой-то пещере. Иглозуб — очень крупная тварь, и пробраться в такую узкую щель не смог, и это их спасло. Но иглозуб подстерегал их снаружи, и они не могли выбраться из пещеры…

Старик снова замолчал, сделал глоток своего «скруччитина» и шумно выдохнул. Битер Сью смотрел на него округлившимися глазами и буквально окаменев. Ему вдруг стало страшно от мысли, что если этот старик сейчас умрет, то уже никто и никогда не расскажет им этой истории до конца.

— Ну! — не выдержал Клив долгой паузы. — Они смогли обмануть иглозуба⁈ Они выбрались из пещеры⁈

А старик Диу снова задымил своей трубкой.

— Это оказалось не пещерой, — сообщил он. — Когда рассвело, то выяснилось, что это очень узкий и очень длинный проход под всей горой, и он выходит наружу на той стороне горной гряды… И уже оттуда, с той стороны, они и увидели те самые белые скалы…

— Значит, они существуют! — вскричал Битер Сью. — Значит, все это правда!

Старик усмехнулся.

— Белые скалы существуют — почему бы и нет? Но это не значит, что за ними скрывается какой-то древний город. Этого я не знаю, как не знает и тот неандер. Они не пошли дальше, а решили вернуться подобру-поздорову. Они дождались, когда иглозубу надоест караулить их у входа, и отправились в обратный путь. Но до лагеря живым добрался только тот неандер, который и рассказал мне эту историю. Это все, что я знаю, и все, что могу сказать… Хотя, могу добавить, что горы, на которых живут иглозубы, находятся немного севернее того места, где заходит солнце. Но идти туда очень долго и опасно… Кахука ада!

— Кахука ада… — эхом отозвались Битер Сью с Кливом.

Ночевать они остались в лагере, в доме Алуи. Отсылать их в поселение на ночь глядя означало попросту их убить, и потому Алуи настояла на ночевке, хотя сами мальчишки были готовы пуститься в обратный путь. А уже поутру, дав каждому по свежеиспеченной лепешке, она отправила их домой…

Остаток лета они строили планы. Как дождутся следующей весны, как заготовят себе припасов, как отправятся в большой поход, держа путь чуть севернее захода солнца.

Но чем ближе становился назначенный срок, чем выше поднималось днем солнце, а лучи его становились все теплее и игривее, тем тревожнее им обоим становилось. И хотя сухарей они себе запасли целый мешок, и даже научились заваривать самый настоящий «скруччитин», который мог сохраняться во флягах свежим в течение нескольких недель, но уверенности это не придавало ни Кливу, ни Битеру Сью. Практически дословно помня рассказ старика Диу, они вдруг осознали, что путь предстоит долгий и опасный, и скорее всего они оба погибнут еще в самом его начале. Если уж грил Прит со своим отрядом не смог его преодолеть, то что уж говорить о них, двух мальчишках, которые из оружия-то имели лишь детский лук с десятком стрел да пару ножей…