"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 180

После отборочных к нам присоединился и Костя. Его сестренка все еще у моих родителей, но отец с матерью возили ее в больницу к брату чуть ли не каждый день, они же его и забрали оттуда с выписки.

Костя, решив, что с сестренкой еще наобщается, а турнир, где решается судьба ее операции, – самое важное, отправил девочку к «бабе Лиде». Сам забежал домой переодеться, скинуть сумку с больничными вещами, а потом сразу рванул во Дворец спорта. Успел к основной сетке.

– Фил, красавец! – не устает повторять он. – Нереально, как ты его сделал! К третьему раунду я уж думал, все – каюк! Он же тебя все время поддавливал! А ты его выманивал, значит?

– Типа того, – улыбаюсь я.

В полуфинале я побил Юрца, лучшего бойца из второй группы Матова. С этим самым парнем я как-то зацепился в фитнес-клубе, и в этой же группе занимался во второй жизни. Это был последний невылетевший воспитанник Евгения Александровича, и я его выбил.

– Слушай, так это получается, что если ты тут всех рвешь в полутяжах, а я в среднем и рвал тебя, значит, я вообще крут? – размышляет Костя.

– Нет, Бехтерев. Такого Панфилова тебе не одолеть, – рядом присаживается Матов.

– Здравствуйте, Евгений Александрович! – хором здороваемся мы.

– Ну, ты дал, Панфилов! – он не скрывает удивления. – Не скажу, что приятно, но поразил, поразил…

– Базу вы заложили, Евгений Александрович, – я стараюсь быть объективным. – Спасибо.

– Я тебе дал основу. А вот твой интеллект я, каюсь, не рассмотрел. Умно дерешься! Заметил, Бехтерев, как твой дружбан подстраивается под противника? Магу Кичиева в одной манере положил, Юрку Кабанчука – в другой. Жаль, я отбор не смотрел… У кого занимаешься? – вдруг серьезнеет тренер. – Хмельницкий, часом, руку не приложил?

– Я его тренировал! – раздается за нашими спинами глумливый голос Кецарика. – Порхай, как бабочка, епта!

– Оле-оле-оле-оле! Филипп Олегыч – чемпион! – распевают уже изрядно поддатые алкаши.

Матов смеряет их взглядом и, сморщив нос, отворачивается.

– Так кто, Филипп? Неужели Ткаченко согласился?

– Ни тот ни другой, Евгений Александрович. Вот мой тренер сидит, рядом с вами. Костя меня тренировал.

– Бехтерев? Серьезно?

– Он самый.

– Саныч, да у нас всего-то пять-шесть тренировок было, – говорит Костя. – Но прогрессировал он очень быстро!

– Да ты у нас феномен, получается? – вроде бы шутит тренер, но звучит это серьезно. – Отойдем? Перетереть кое-что надо.

Соглашаюсь. Матов отводит меня в подтрибунное помещение.

– С кем финал у тебя, знаешь?

– Со Зверевым.

– Да, это Зверь, супертяж Хмельницкого. Он специально вес согнал, подсушился, чтобы категорию снизить – призовые в каждой весовой одинаковые, а с тяжами ему проще. Но повадки у него все равно супертяжа, понимаешь?

– Я его сделаю.

– Уверен?

– Уверен. Изучил его манеру – силовик. Будет все время теснить к канатам, зажимать в угол. Там пойдет шквал ударов, и так, пока не сломаюсь. А я не сломаюсь. Он меня вообще запарится в угол загонять. Потом выдохнется, раскроется и привет, лови.

– Ну-ну… – усмехается Матов. – Как у тебя все просто.

– Выносливость у Зверя так себе. Его тактика подразумевает длинные серии ударов, и к концу третьего раунда он начинает опускать руки.

– Ладно, раз уж ты так в себе уверен, поверю и я. Поэтому слушай. Ночью в «Империи» будет бой. Этакий суперфинал для закрытой аудитории. Сегодняшний чемпион супертяжей против чемпиона тяжеловесов. За участие – десятка.

– Десятка чего?

– Не рублей, конечно! – раздражается Матов. – Баксов!

– А в чем подвох?

– Десять раундов. Без перчаток. Будет больно. Даже очень.

– А за победу?

– Полтос. Но ты про это думать забудь, там у тебя без шансов. У Кувалды вес – сто тридцать, он, скорее всего, и будет чемпионом. Выйдешь, ради приличия помашешься пару раундов, потом ляжешь и не встанешь. Публика такое любит. – Мои раздумья Матов воспринимает как сомнения. – Не переживай, там бригада «Скорой помощи» будет дежурить.

– Хорошо.

– Что? – вскидывает голову тренер.

– Я участвую.

– Сначала финал выиграй, участвует он, – ворчит Матов. – Все, иди, готовься. Мне еще с Кувалдой надо переговорить.

Я возвращаюсь к ребятам. Кецарик предлагает мне «принять допинг», протягивая пластиковый стаканчик с разбавленной водкой колой, но его урезонивают собутыльники, а Ягоза вообще дает подзатыльник, чтобы «не тупил».

Спокойно сижу в ожидании финала. Общаясь с Матовым, я вспомнил, что его уровень бокса – десятый, а с ним мужик становился чемпионом страны. У меня – одиннадцатый, и «город» я взять должен.

Ближе к своему бою я спускаюсь с трибун и иду разминаться. Ловлю на себе взгляд, оборачиваюсь и вижу будущего соперника – Зверя, Сергея Зверева. В отличие от своего тезки-парикмахера этот Сергей – мощный, бритый наголо и с большой татуировкой на всю грудь – мордой оскалившегося волка. Аналогия понятна – Серый Зверь. Заметив мой взгляд, он проводит большим пальцем по горлу и отворачивается.

У парня девятый уровень, и вкупе с такой мощью он – серьезный противник. Посмотрим, кто кого. Продолжаю разминаться и разогреваться.

Наконец доходит очередь и до нас.

– На ринг вызывается финальная пара боксеров в тяжелой весовой категории! – громкоговорители озвучивают команду главной судейской коллегии. – В синем углу – Филипп Панфилов…

Слышу, как моя группа поддержки орет что-то ободряющее, а громче всех рвет легкие Ягоза – его хриплый голос каким-то мистическим образом перекрывает шум трибун.

Я ныряю под канаты и встаю в своем углу в ожидании соперника.

Зверь идет вальяжно, приветствуя публику и упиваясь вниманием. В мыслях он уже размолотил меня и победил – это гарантированные две сотни тысяч за чемпионство и десятка «зеленых» – за участие в «суперфинале» в ночном клубе. Уверен, Матов к нему уже подходил. А может, его тренер Хмельницкий тоже в теме и подопечный от него знает о продолжении банкета.

Рефери подзывает нас к себе, повторяет правила и… бой начинается.

Зверь сразу же кидается в атаку, тесня меня, но каждый раз, когда ему кажется, что я прижат, мне удается ускользнуть и вырваться на свободное пространство. Мои заходы вбок даются ему не просто – мои боковые контрудары достигают цели.

Я уверенно веду поединок к победе, на мгновение расслабляюсь, и это меня чуть не губит. Зверю удается зажать меня в углу, и последовавший вслед за этим шквал ударов я принимаю на блок. Но часть из них все равно пропускаю и едва стою на ногах. В голове звон, скула и бровь горят, и спасает меня только гонг. Конец раунда.

В углу надо мной суетится Костя – стирает пот, прикладывает мокрое полотенце к ушибам.

– Ты чем думал? – ругается он. – Зачем на него полез, у тебя справа куча места была, надо было нырять!

– Я знаю, Костя. Все, не переживай. Сейчас я его сделаю.

Минута перерыва пролетает на вдохе-выдохе, и меня охватывает баф:

Спортивная злость (10 минут)

+3 ко всем основным характеристикам.

+50 % бодрости.

+50 % уверенности.

+50 % к силе воли.

+50 % к силе духа.

+50 % к болевому порогу.

Действие бафа позволяет мне почувствовать себя так, будто бой еще не начался. Я полон сил, энергии, а главное, просчитал, как победить.

Зверь, воодушевленный последним успехом, рвется ко мне. Я отступаю к канату и в тот момент, когда он верит, что зажал и, отключив мозг, включает колотушку, я ныряю влево и наношу кросс через его правую руку. Он теряет ориентацию, и мне хватает этого мгновения, чтобы провести любимую связку: снизу левой, правой в туловище и боковой левой в голову.

Зверь падает, и с трибун разносится оглушительный рев.

Нокаут.

Я – чемпион!

Через час мы сидим в уютном пабе на Чехова и отмечаем мою победу – я, Славка с Вероникой, Гриша с Алиной, Кеша с Мариной, Кир, Генка, Марк Яковлевич, Роза Львовна и Костя. Было непросто отвязаться от Ягозы и компании – каждый норовил пожать мне руку и сказать, как сильно уважает.