"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 144

– Фил, прости, что я без приглашения. Хочу тебя предупредить, это важно! Больше не умирай! Вытащила тебя на остатках запасов духа населения локального сегмента. Хорошо, что ключевая развилка случилась всего шесть минут назад…

– Больше? В смысле? Что это было? – не веря в происходящее, осматриваю себя и щупаю. С трудом дотянувшись, оглаживаю спину – все нормально. – Что с Генкой?

– Память сохранилась? Отлично! Объясню потом, Фил. О друге не переживай, с ним все в порядке. – Марта исчезает, успевая напоследок подмигнуть. – Сделай то, ради чего ты здесь. Порви тут всех!

И я порвал. Рассказывать подробно о турнире нечего. До самого начала игры я сидел, глубоко погруженный в свои мысли.

Я четко помнил каждый миг своей предыдущей «жизни» – именно в кавычках, как одну из трех жизней Супер Марио. Помнил, как вышел в коридор, как полез в драку с бандитами, угрожавшими Генке, победил их и как сидел у его тела. И воспоминания эти были очень ясными. Не такими, как память о сне сразу после пробуждения, не ускользающими, а четкими и внятными. «Ты влип, Филипп, – подумал я, – но каким-то фантастическим чудом, впрочем, уж не чудеснее инопланетян и героических навыков, мир перезагрузили и запустили с того момента, с которого начался мой путь к смерти». Пообещав себе вернуться ко всему этому после того, как решу текущую задачу, я сосредоточился на турнире.

Первое время я присматривался к соперникам, скрупулезно собирая не только сведения об их манере игры, но и восстанавливая резервы духа. Все играли осторожно, кроме одного молодого человека с самым большим стеком фишек. Ставил он агрессивно, используя преимущество, заработанное на первом этапе турнира, но это же его и погубило. В один из его «рейзов» я ответил олл-ином, выиграл и тем удвоился. Потом поймал его еще раз, а в итоге он впал в «тильт» и проигрался степенному джентльмену, поймавшему «флэш».

С ним-то мы и остались определять, кто из нас пойдет за финальный стол. Я нервничал из-за Генки – позвонить он не мог, так как остался без телефона, а мне по правилам турнира нельзя было покидать зал. Видимо, из-за этих переживаний, а может вкупе и из-за усталости и недосыпа, но я чуть не проиграл все, неправильно рассчитав финальные комбинации. Мне повезло, что джентльмен и сам сомневался в своей карте и не стал дожимать, ставя последнее, так что удалось обойтись потерей трети стека. Я даже засветил свои карты, показав, что пошел играть с так себе «парой», блефуя.

Но благодаря этой невольной ошибке оппонент смело ответил на мой стопудовый олл-ин и проиграл. Потом объявили перерыв перед финальным столом, и я пошел искать Генку. Я нашел его скучающим за барной стойкой в первом зале. На мгновение напрягся, решив, что он снова бухает, но потом вздохнул с облегчением – Генка пил минералку.

– Фил! – Завидев меня, он соскользнул с барного стула и несмело пошел навстречу. Его лицо отражало всю гамму эмоций – от надежды до отчаяния. – Ну что?

– Все нормально, я в финале!

– Йес! – Гена исполнил жест машиниста, тянущего за гудок. – Давай подробнее!

– Потом расскажу, погоди. Что за бандюки тебя забрали?

– Да те же самые… «Шестерки» Дим Димыча. Дали крайний срок – до завтра. С процентами требуют сорок штук бакинских! Вся надежда только на тебя, иначе хрен знает, где бабки искать… – Генка нервно закурил.

– Смотри, когда я вошел, было шесть столов по девять участников. По два косаря за участие, значит, призовой фонд уже больше сотки. Сколько там полагается за первое место?

– Так-так-так… Дай подумать. Если участников больше пятидесяти человек, то уже больше сотни, ты прав. И это без учета того, что многие докупали фишки. Так что, вполне вероятно, что общий призовой выше пары сотен тысяч! За первое место должны процентов тридцать дать от суммы взносов. Фил, живем!

– Ага, ты так говоришь, как будто я уже выиграл, – улыбнулся я.

– Ты выиграешь! Не знаю, откуда у меня это, но я уверен!

– Ну, раз сам отец Геннадий уверен…

– Слушай, Фил! Знаешь, нас может устроить даже второе место! Там процентов двадцать призовых, а от двух сотен это те самые сорок штук, что нам нужны!

– Дружище, не забывай, что на тебе еще куча мелких долгов и кредит. Чтобы ты спокойно начал жить и работать, надо вернуть все.

Генка какое-то время смотрел на меня исподлобья, а потом четко и размерено заявил:

– Знаешь, когда утром ты делился со мной своим планом, я ведь реально думал, что ты гонишь. Согласился, просто чтобы не спорить. Одолел ты меня своими проповедями. Но вот сейчас посидел, подумал. Еще и после этих рэкетиров… В общем, мозги встали на место. Сижу, наблюдаю за ними, – Генка кивком головы показал в сторону зала, – они же капец какой-то! Тут реально все больные!

– Короче, Склифосовский! – я демонстративно посмотрел на несуществующие часы. – Перерыв заканчивается, какой вывод?

– Я не хочу больше играть, прикинь! Наоборот, только и думаю о том, чтобы ты быстрее выиграл и мы ушли отсюда!

– А этот твой Дим Димыч разве не тут?

– Раз пристяжь здесь, то и он поблизости, в твоем зале должен быть. Такой одутловатый, низенький, с залысинами. Он еще волосы с боку на бок зачесывает.

– Понял. Все, я погнал. Пожелай мне удачи в бою…

– Не остаться в этой траве! Удачи, Фил!

Удача мне пригодилась. Под утро, когда я с трудом фокусировался на картах и, зевая, сворачивал себе челюсть, я снова ошибся в расчетах. Подумал, что в игре осталось трое, а оказалось, что четверо. Из-за этого, когда после «флопа» пошел ва-банк, будучи твердо уверенным в том, что выиграю, а потом увидел, что мои расчеты неверны, пережил адреналиновый всплеск. Здесь-то удача и пригодилась: тот, кто мог выиграть собранным «стритом», испугавшись, сбросил карты.

Я опущу подробности игры за финальным столом, награждение и прочие сопутствовавшие события, потому что все это уже было как в тумане. Скажу лишь, что пятидесятичетырехлетний полковник полиции Дмитрий ‘Димедрол’ Шмелев, занявший почетное, но не призовое девятое место, с юмором отнесся к тому, что Генка вернул ему долг деньгами, часть которых была выиграна у самого полковника.

– Что ж, Гена, хвалю, – Дим Димыч пожал Генке руку. – В расчете.

– Ко мне претензий больше нет? – спросил Генка.

– Никаких. Я же говорю, в расчете! Ответь только, я правильно понимаю, что это твой тебе товарищ помог? – он сначала демонстративно взвесил четыре пачки купюр в одной руке, а потом полусогнутым указательным пальцем другой указал в мою сторону.

– Сам удивляюсь! – воскликнул мой друг. – Он вообще новичок! Повезло! Он же вчера только первый раз в покер играть сел!

– А, вот оно что! А я все гадал, как ему так карта мастит! – удовлетворился объяснением Димедрол. – Новичкам везет!

Он протянул руку, пожал мою и пристально посмотрел в глаза. В его цепком и жестком взгляде не было ничего от той показной теплоты и добродушия, которые слышались в голосе, а потому, скомканно попрощавшись, я с облегчением пошел с Генкой на выход. У нас осталось еще чуть больше двенадцати тысяч долларов. На возврат других Генкиных долгов этих денег должно хватить с лихвой.

Уже рассвело, когда на ресепшене нам вызвали такси и мы доехали до дома. Так что, если не считать пробитого колеса, из-за которого нам пришлось потерять лишних пятнадцать минут, добрались почти нормально.

В подъезде кто-то пролил масло, и хоть трамваи у нас в доме не ходят, падение не принесло бы ничего хорошего. Спасибо Генке, перехватил меня в полете. Проклиная Хфора и всю его злокозненную и мстительную натуру, я отказался от идеи ехать на лифте и, осторожно ступая по лестнице, наконец, добрался до своего этажа.

Не знаю, как Генка, а я вырубился сразу, едва голова коснулась подушки…

Системный будильник, сработавший через полтора часа, поднимает меня жутко невыспавшимся, разбитым, но при этом в прекрасном расположении духа. Я отправляю сообщение Косте, что не смогу сегодня прийти на тренировку и предлагаю перенести на завтра. «Ок», – лаконично отвечает он, а я иду умываться.