Меч Рассвета - Раткевич Сергей - Страница 118

– А-а-а… так он из ума выжил, – покивала старушка. – А мне показалось, что просто дурачок…

Зикер только головой покачал, услышав такое определение для самого себя. Ну что тут скажешь? Может, так оно и есть, если как следует разобраться? Ни магическая Сила, ни обретаемое из века в век мастерство от дурости не спасают. Дурость, она или есть или нет ее. Тоже ведь талант, если разобраться.

– Ну что – начнем? – воскликнул менестрель.

– Начинай, – буркнула Архимагистр.

– Э-э-э… нет! Так не пойдет, – отозвался менестрель. – Первый ход – слабейшему! Давай, девочка!

– Еще раз меня так назовешь – в ящик сыграешь, – пригрозила Архимагистр.

– Сожалею, но… не владею этим инструментом, – потешно развел руками менестрель.

– Научишься! – прорычала Архимагистр, все больше и больше чувствуя, что над ней издеваются, насмехаются…

«Да как он смеет, ничтожный?! Как не боится?!! А я сама смогла бы… вот так?!!»

– Ш-ш-ш… девочка! – подмигнула старушка – Он же это нарочно. Нарочно тебя злит, из равновесия выводит, чтоб ты проиграла быстрей. А ты не поддавайся!

«В самом деле… злиться на какое-то ничтожество!» – подумала Архимагистр и заставила себя успокоиться.

– Начинай, – подмигнула ей старушка.

– Что-то ты очень добра ко мне, – нехорошо ухмыльнулась Архимагистр.

И расстегнула пояс. Он распрямился со звоном, и стало ясно, что это меч. Архимагистр легонько провела пальцами по клинку, словно лаская, и вдруг коротко ударила… Меч зазвенел, запел, подчиняясь умелым рукам, то ласкающим, то чуть изгибающим клинок, то наносящим внезапные удары.

Следящий за всем этим невероятным действом, медленно приходящий в себя Курт вдруг охнул от внезапного узнавания. Он уже видел этот меч и эти руки! Видел! Видел! Он уже слышал это невероятное музицирование! Слышал этот гортанный и резкий голос клинка! Там, далеко, тысячу лет и дорог назад, в городе Денгере!

– Да, Курт, – ухмыльнулась Архимагистр. – Мы и правда уже встречались. Подумать только! Кто бы мог предсказать, что власть над миром мне принесет денгерский попрошайка и оборванец? Впрочем… об этом потом…

Меч запел в полную силу. Из воздуха сам собой соткался серебристый воин. В руках воина замерцал меч. Игра бесстрашно шагнула к воину, изогнулась в танце. Свистнула острая мерцающая стань, но старушка, не прерывая танца, гибким пируэтом ускользнула от удара. Песней звенел меч в руках Архимагистра, бледной молнией сверкал меч в руках воина, и танцевала Игра, загадочная старушка, легко уклоняющаяся от одного клинка и танцующая, подчиняясь звукам другого.

Менестрель взмахнул смычком, и запели струны ширги. Они запели – и виноградная лоза вдруг поднялась из земли и оплела руки воина. Виноградная плеть вытянула его по спине. Воин вздрогнул. Архимагистр взвизгнула и схватилась за спину. Музыка клинка прервалась.

– Зар-раза! – прорычала она. – Ну погоди же!

– Ох, деточка… – вздохнула Игра. – Вот и всегда-то он так… говорила я тебе.

– Ничего, – сквозь зубы пробурчала Архимагистр. – Сейчас я вам…

Вновь зазвенел певчий клинок. Воин стряхнул виноградную лозу с рук и взмахнул мечом.

– Танцуем! – выдохнула Архимагистр.

– Молодец, деточка! – одобрила Игра – Не сдавайся!

Ей пришлось совершить стремительный прыжок и дважды увернуться от резких, безжалостных ударов. Песня меча превратилась в гневный однообразный рев. Свистящая сталь изрезала воздух.

– Выдохнешься так, – обронил менестрель и взял один короткий обрывистый аккорд.

Воин с разбегу наткнулся на здоровенный камень. Наткнулся и уронил меч.

Архимагистр застыла.

– В таком поединке нет красоты, – промолвил менестрель. – В желании уничтожить кого бы то ни было нет ничего красивого. А если ты уничтожишь Игру… во что же ты тогда с миром играть станешь?

– Что-то ты много разговариваешь, смертный, – буркнула Архимагистр. – Во что я буду играть – мое дело. Уж без твоей старухи как-нибудь обойдусь.

Ее меч зазвенел гневным тяжелым рокотом. Воин оброс мышцами, отяжелел. Одним ударом он разнес вдребезги огромный камень и с ревом бросился на Игру. Та вновь отскочила. Меч прозвенел вновь, и Игру оплели тяжелые цепи.

– Вот так! – с наслаждением выдохнула Архимагистр. – Спляши-ка теперь, если сил достанет!

– Бедная деточка, – вздохнула старушка. – Ну кто ж такие детские ошибки-то делает?

Здоровенный воин с рычанием надвигался на закованную в цепи старушку.

– Пляши! – выдохнула Архимагистр.

– Сил бы достало, – откликнулась старушка. – Вот только в цепях не пляшут.

– Пляши, если жизнь дорога! – с угрозой промолвила Архимагистр.

– Это тебе жизнь дорога, – откликнулась Игра. – Вот только неправильно ты ею распоряжаешься. Придется тебе помочь…

– Умри же, глупая старуха! – прорычала Архимагистр, и воин взмахнул мечом.

Коротко тенькнула ширга Взвихрился ветер. В глаз воину попала крошечная соринка. Игра откачнулась в сторону, и воин промахнулся. С рычанием он протер глаз и вновь замахнулся. Ширга загудела басовой струной, и на воина, откуда ни возьмись, налетели дикие пчелы. С воплем помчался он прочь, бросив меч и прикрывая голову.

– Проклятье! – взревела Архимагистр.

Меч в ее руках издал низкое утробное рычание, и вместо воина перед Игрой появился тигр. Его рычание было точно таким же.

– Так не пойдет, – вздохнул менестрель. – Ты же совершенно ничему не учишься!

Ширга в руках менестреля вдруг разразилась плясовой мелодией. Ехидной и веселой мелодией.

Тигр превратился в полосатого кота, перед котом появилась мышь… кот громко мяукнул и помчался за мышью!

Архимагистр гневно поглядела на менестреля. Меч под ее руками замолк.

– Ты проиграл! – выдохнула она.

– Да? – удивился менестрель. – Я этого не заметил.

– Ты первый правила нарушил! – выдохнула Архимагистр. – Я твоих фигур не трогала.

– Правила? – улыбнулся менестрель. – А разве мы договаривались о каких-то правилах?

– Говорила я тебе, не играй с ним, деточка, – молвила Игра, стряхивая цепи.

– Правила сами собой сложились! – возмущенно проговорила Архимагистр. – Нельзя менять правила по ходу игры!