Босс для Несмеяны (СИ) - Амурская Алёна - Страница 30

…о нет, только не это!.. Неужели он снова взялся за своё? Заподозрил-таки из-за треклятого братца в склонности к легкомысленным шашням и опять проверяет на предмет профпригодности?..

- Я не флиртую на работе и тем более не завожу с коллегами интрижки, - устало отвечаю ему через плечо. Затем с тайным облегчением вспоминаю о своем решении уволиться. Вот и отлично, хоть выскажусь напоследок. С чувством и прямолинейно, как я люблю. - А вообще, знаете что, Артур Георгиевич?.. Это не ваше дело! Люди сплошь и рядом крутят служебные романы, влюбляются, женятся или расстаются. Просто улыбаются друг другу из симпатии, в конце концов. И я никогда не слышала о том, чтобы какой-нибудь начальник увольнял кого-то из-за чрезмерной улыбчивости, как вы!

Моя неожиданно проклюнувшаяся экспрессивность дает свои плоды моментально. Короленко довольно резко разворачивает меня к себе за плечи и впивается в лицо очень странным взглядом.

- Откуда ты взяла эту чушь?

Под давлением его сокрушающей близости я беспомощно отвечаю правду:

- В фитнес-клубе слышала. Девочки рассказали о причине увольнения моей предшественницы… что в-вы держите на работе только серьезных людей и категорически против флирта и общения не по делу… проверки иногда устраиваете…

На его лице начинают играть желваки. Смотрю на них, как завороженная, пока жесткие губы босса не произносят:

- И поэтому ты решила, что я интересуюсь твоей личной жизнью, чтобы проконтролировать дисциплину?

- Ну да, что-то вроде того, - вздыхаю я, уже четко ощущая всю глубину какого-то дикого недоразумения между нами. Иначе с чего бы Короленко начал так докапываться с этим вопросом?

- Ты ошибаешься, - угрюмо отрезает Короленко.

Я взираю на него снизу вверх, сконфуженная и озадаченная одновременно.

В мыслях какая-то каша-мала, а сердце от внезапно вспыхнувшей надежды так и рвется из груди. Радужные пузыри глупых девичьих мечтаний, которые всё это время я безжалостно давила на корню, вдруг начали плодиться с невероятной скоростью. И остановить это может только однозначно холодный и логичный ответ того, кто всю эту эмоциональную катастрофу спровоцировал.

Ну давайте же, Артур Георгиевич! Пожалейте мои нервы. Спустите уже девушку с небес на землю! И очки розовые разбить не забудьте, прям обязательно, чтоб с хрустом и вдребезги. Ведь я в любом случае должна от вас уйти, если хочу избежать катастрофы…

Увы, безмолвная мольба моего еле трезвого разума остается неуслышанной.

- Ты нравишься мне, Яна, - угрюмо говорит Короленко и повторяет медленно, вглядываясь в мои зрачки: - Ты мне нравишься... Очень. Теперь понимаешь это..?

Глава 27. Ты мне нравишься-2

Я судорожно сглатываю и непроизвольно опускаю ресницы, не выдержав его пронзительного потемневшего взгляда. И сразу чувствую, как Короленко настойчиво поднимает мой подбородок мягким касанием пальцев.

- Посмотри на меня, - приказывает он, и я не могу не подчиниться властному напору его голоса. - Твои глаза - самая красноречивое и живое, что есть в тебе. Ты никогда не говоришь то, чем живет и дышит твое сердце, но зато это делают они. Только я не всегда понимаю их язык. Таким уж толстокожим уродился. Поэтому… поговори со мной, Яна. Просто поговори. Не только глазами.

Его слова - такие непривычно ласковые, - словно опьяняют меня. Слушаю их завороженно и сама себе не верю.

Как такое могло произойти, что я вдруг понравилась ему - самому невозмутимому и твердокаменному мужчине, которого когда-либо встречала в своей жизни?

Поверить не могу. Это какая-то сладкая сказка! Жаль только, что с привкусом кошмара…

- Артур Георгиевич, - сдавленно шепчу я, утопая в его глубоких темных глазах и отчаянно пытаясь нащупать в себе здравый смысл. - Артур Георгиевич, я... - и нервно облизываю губы, дико боясь собственной откровенности.

Правда - всегда обоюдоострая вещь. Она ранит обе стороны... и не все способны после нее остаться теми же, что и прежде.

- Можно просто Артур, - поправляет Короленко и невесело замечает: - Не заставляй меня чувствовать себя древним замшелым дубом, запавшим на юную яблоньку. Между нами и так слишком большая разница в возрасте.

Впервые вижу, чтобы сверхсерьезный Артур Короленко пытался шутить. Даже подзависаю в очередном удивлении. Это так на него непохоже.

- Никогда не думала о вас, как о древнем дубе, - комментирую с нервным смешком.

Он внезапно наклоняется ниже, почти касаясь моих губ своими.

- Расскажи мне об этом. Подробней.

У меня от его близости сразу дыхание перехватывает.

- О… чём..?

- О том, что ты в действительности обо мне думаешь. Даю тебе слово, что если я для тебя лишь начальник, то больше не стану докучать тебе в будущем. Ответь мне сейчас. Только честно. Кто я в твоих глазах, Яна?

Короленко кажется таким спокойным и невозмутимым, задавая свой категорический вопрос. Но я не могу не заметить, как жестко пульсирует жилка на его виске. И глупое девичье сердце болезненно сжимается от тоски по настоящему мужчине, которого я вижу сейчас прямо перед собой.

И тогда, вопреки разуму, мои губы словно сами собой шепчут единственно верный ответ:

- Тот, кто мне тоже нравится…

Ловлю затуманенным зрением движение его дрогнувшего кадыка. В горле пересыхает, тоже хочется сглотнуть от безумного волнения, но я не осмеливаюсь. Кажется, весь мир сейчас вокруг нас замер. И если я шелохнусь… то этот железобетонный, пуленепробиваемый, всегда такой серьезный Артур Короленко передумает…

И никогда меня не поцелует.

- Я тебе нравлюсь, - вроде бы утвердительно, но в то же время вопросительно повторяет он. С таким трогательным сомнением, что у меня ноги подкашиваются от щемяще-сладкого чувства внутри.

Господи, этот мужчина ведет себя так, будто в жизни своей толком не влюблялся ни в кого. Как будто оказался в системе абсолютно незнакомых ему координат и понятия не имеет, как среди них ориентироваться. И тем самым окончательно лишает меня остатков здравого смысла.

- Да, - подтверждаю я более уверенно.

- Я надеялся это услышать.

Он сгребает меня в объятия, словно медведь, целиком и полностью. Чувствую, как его руки смыкаются крепче, и с трепетом поднимаю лицо навстречу его губам…

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-жжж.

Вибрация звонка кажется такой оглушающей в глубокой тишине комнаты, что мы оба вздрагиваем. Особая, интимная атмосфера между нами в одно мгновение развеивается, как туман, оставив после себя послевкусие сожаления и неудовлетворенности.

Короленко бросает короткий взгляд на светящийся экран мобильника… и отпускает меня, мгновенно вернувшись в свой обычный образ хмуро-гранитного босса.

Пока идет его телефонный разговор, я отхожу к окну. На душе как-то неспокойно. Неясное предчувствие беды наползает на меня размытым пасмурным облаком, а резкие вопросы Короленко к собеседнику кажутся предгрозовыми раскатами какой-то страшной бури.

И не зря.

- Собирайся, - мрачно говорит Короленко, поворачиваясь ко мне. - Планы изменились, и ты возвращаешься обратно. У нас форс-мажор. В офисе завелся крот. Поэтому не используй никаких третьих лиц и электронную почту. И ни с кем о наших делах не разговаривай. Как прилетишь, сразу передай от меня флешку с утвержденным проектом госпиталя Батянину лично, поняла?

- Поняла. А… вы? - с заминкой уточняю я.

Странный симбиоз служебно-личных отношений, который толком так и не сложился между нами, теперь только смущает и путает меня, выбивая из колеи. Да еще и никуда не девшаяся проблема моего разоблачения так и нависает над повинной головой дамокловым мечом.

- А мне придется задержаться, - босс касается моих растрепанных волос медленно, по всей длине... и, словно опомнившись, отдергивает сжавшуюся в кулак руку. - На участке для стройки госпиталя обнаружили взрывчатку. Очередной сюрприз от Мрачко, я полагаю. Мне, как ответственному лицу, придется завтра лично пообщаться с полицией. Так что ты... - в его голосе проскальзывают мягкие интонации, - ...побудешь моим доверенным лицом, пока я не вернусь.