Свадебный букет (СИ) - Воск Степанида - Страница 7

А сны дикие и необузданные продолжали меня буквально преследовать. Я вновь и вновь возвращалась в ту комнату, с той же обстановкой и тем же мужчиной. Вот только каждый раз сценарий менялся.

Например, сегодня мне приснилось, что сижу верхом на бедрах мужчины спиной к нему, он глубоко во мне, я ощущаю каждой внутренней складочкой какой он большой и горячий, как плавно движутся наши тела друг относительно друга, как трется между собой нежнейшая кожа. Нас окутывает полутьма, добавляя загадочности происходящему. Его руки лежат на моих бедрах, задавая темп и при необходимости замедляя или делая быстрее движения. Я упираюсь ладонями в его стройные ноги, подчиняясь указаниям, изнемогая от удовольствия, сочась влагой желания. Время от времени он проводит руками вверх по обнаженной коже, стремясь приласкать мою грудь. Разве я могу ему отказать? Нет и еще раз нет. Я откидываюсь назад, позволяя выполнить желаемое и вскрикиваю от наслаждения, когда он сжимает между пальцев соски, вызывая волны сладкой дрожи, распространяющейся по всему телу…

Дзинь-дзинь.

Из сладких воспоминаний меня вывел звонок стационарного телефона. Блин. Я опять размечталась. Вот как теперь отвечать? Я взглянула на себя в зеркальце, стоящее на столе. Лицо раскрасневшееся, возбужденное, дыхание частит, а про то, что творится в трусиках вообще молчу. Их можно выжимать. Блин. Блин. Блин. Это не нормально. Ну как так можно жить, когда каждую свободную минутку меня уносит в грезах в прошлое? Когда я переживаю каждый момент, каждый миг произошедшего снова и снова и оттого переживания не становятся острее, а, наоборот, обрастают новыми подробностями, которых не было в реальности.

— Алло. Допофис номер три «Деньги здесь» Зарина Каримова у телефона. Чем могу помочь? — выдала я на одном дыхании заученную до оскомины фразу.

— Зариночка, привет. Это Татьяна из головного, — раздался знакомый голос.

Я мысленно перевела дух, радуясь, что в моем голосе не проскочила хрипотца, он не сорвался, показывая волнение последних минут.

— Привет-привет. Давно тебя не слышала. Как делишки? — задала вопрос.

— Как-как? Каком кверху. Все как всегда. Начальство закручивает гайки. Мы возмущаемся, но прогибаемся. Все как обычно. Ты же знаешь. Ничего нового нет на этом свете, — обреченно вздохнула Татьяна.

— И не говори, дорогая. Закон жизни везде один и тот же, — сокрушенно поддакнула я, в душе, радуясь, что позвонила именно она, а не кто-то из проверяющих. А то вряд ли бы я смогла так быстро переключиться. Все же была под впечатлением от своих воспоминаний.

— Я чего звоню…

— А ведь точно, — засмеялась в ответ. У нас с Татьяной были дружеские, практически панибратские отношения. Всякий раз, когда я приезжала в головной, то с удовольствием встречала эту не совсем уже молодую женщину, болтала с ней, делилась маленькими горестями, выслушивала советы, о чем-то поучала женщину в ответ. Нам было интересно друг с другом.

— Тебя генеральный вызывает.

— Вот тебе раз, — вымолвила я, словно громом пораженная. — Это еще зачем я ему понадобилась? — мои мысли заметались как кучка напуганных лисою кур.

— А я почем знаю? Мне сказали передай. Я и передала. Птичка передаст, называется, — хохотнула она, подразумевая нечто другое, — иногда женщина любила вставить красное словцо в свою речь. Сегодня она еще очень мягко выражалась. Похоже, что рядом были чьи-то уши, а точнее в одной с нею комнате кто-то был.

— Все ясно. Но может ты знаешь зачем я «самому» нужна, а? — какое-то нехорошее предчувствие посетило мою душеньку.

Никогда раньше ни одну из работниц офиса не вызывали именно к генеральному. Это была такая величина, до которой нам простым смертным ровно столько же как до Москвы пехом. Так же далеко. В лучшем или худшем случае мы контактировали с региональным директором или коммерческим. И все. О генеральном все слышали, но не видели. Он не любил появляться на корпоративах. Ходили слухи, что мужик видный, но какой-то нелюдимый. То ли контуженый, то ли ударенный по голове. Что в моем понимании одно и тоже. А тут такая честь. Сразу же минуя нижестоящее руководство меня вызывают к генеральному. Не важно, что на своей точке я старшая. Все равно мелкая сошка для такой величины. Не чета. Не общаются руководители компаний с обыкновенным офисным планктоном.

— Кажется, знаю, — ответила Татьяна.

— И что? — с тревогой спросила я. — В чем дело? Не томи. У меня уже ладошки от волнения вспотели. Еще чуть-чуть и я вся стану как мокрая курица.

— Ты заявку подавала на место в головном офисе? — спросила Татьяна.

— Ну было дело, — это было давно. Я уже и надежду потеряла. Решила быть самостоятельной и, наконец, съехать от мамы. Но смысла это делать у себя в городке не было. Да и доходы не позволяли снять отдельную квартиру. А вот если бы я перебралась в большой город, то тогда пришлось бы волей неволей жить отдельно. Я уже давно мечтала о свободе, да все никак не получалось отколоться от родительницы. Чтобы просто бросить насиженное место трудно решиться. Тут хоть и плохенькая работка, но она есть, причем, постоянная. А вот на вольных хлебах еще неизвестно сколько времени я бы проболталась. Маму же напрягать не хотелось. А ведь без ее помощи не обойтись, если бы я вдруг надумала менять свою жизнь, начиная все с чистого листа.

— Теперь твою заявку, кажется, почти одобрили. Правда немного не по тому профилю, чем ты сейчас работаешь, но зарплата значительно выше. Если примешь предложения, то выполнится то, о чем мечтала, — Татьяна была в курсе моих думок о самостоятельности. Я с ней как-то делилась мыслями и планами

— Так на кого меня прочат? — поинтересовалась, внутренне сжимаясь, как перед прыжком в воду.

— Как раз у генерального освободилось место секретаря, — вот это да. Неужели? Меня? Ничего себе. Я о таком даже думать не могла, а в мечтах и не забегала на такие высоты. Не по Сеньке шапка.

— А куда делась предыдущая девушка? — поинтересовалась, ожидая ответа. — Та, что работала до того как.

— В декрет ушла, — хмыкнула Татьяна.

— Все то ты знаешь, — пожурила я ее. Как источник информации моя знакомая была незаменима. Она каким-то образом была в курсе всех событий фирмы. При этом никогда не была сплетницей и ни о ком не судачила. Просто она знала и все.

— А то, — хохотнула Татьяна в трубку. — Поживешь с мое и ты такой же станешь.

— Так она в декрет от генерального ушла? — пошутила в ответ. Все знают расхожий анекдот про босса и секретаршу. Такие отношения стали притчей во языцах в народе. Так что ничего удивительного не было бы, если это так на самом деле.

— А кто его знает? Хотя вряд ли это так. Он у нас свежеженатый, — пояснила мне Татьяна.

Сердце почему-то забилось с удвоенной силой, стоило мне услышать эту новость. Я не могла понять почему. Глупость какая-то. Что теперь на каждое сообщение о браке так реагировать? Сказано, что на воре шапка горит. Так и я. Принимаю на свой счет каждое замечание о брачных узах.

— Одно другому не мешает, — хохотнула в ответ, чтобы скрыть свое замешательство.

— Нет, — твердо сказала Татьяна. — Я в это не верю. Хотя…

— Что хотя? — стала настаивать я.

— Зарина, — изменившимся вдруг голосом сообщила Таня, — вас ждут сегодня после обеда к четырем часам.

— В какое время? — удивилась я, понимая, что к Татьяне кто-то зашел. Посторонний.

Только в этом случае она могла поменять тон с дружеского на деловой. Жалко то как, а ведь мы даже толком не поговорили с ней. Я, конечно, не собиралась рассказывать о своем свадебном приключении, но про жизнь-то поговорить можно было. Думаю, что она с удовольствием поддержала разговор.

— В шестнадцать ноль-ноль, — четко и по делу сообщили мне.

— Понятно, — сухо сказала в ответ.

Сама же выругалась. А еще позже нельзя было назначить аудиенцию? Он бы еще в семь вечера пригласил на собеседование. Сказано, что большим людям нет никаких дел до обыкновенных людишек. Чем я должна буду добираться назад, если все затянется? Уехать домой я могла лишь на электричке, идущей в пять вечера или же на автобусе, но он был аж в девять вечера. Правда можно было и на маршрутке добраться, но после одного случая, когда я попала в неприятности, то стала бояться ездить на этих жестянках. Вот ни с того ни с сего на меня накатывала паника, сковывающая все тело. Жутко неприятно.