"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 928

– Почему у других детей-оборотней нет таких зверей? – однажды спросил Темьян.

Мать вздохнула и переглянулась с отцом. В глазах родителей стояла такая горечь, что мальчик уже пожалел о своих словах. Отец подошел к нему, присел на корточки, заглянул в лицо и сказал:

– Ты не такой, как все. Скоро сам поймешь почему. А когда поймешь, придут и горечь, и разочарование, и страх… и гордость! Тебе будет предложено гораздо больше, чем другим – людям и оборотням. И однажды ты сделаешь свой выбор. Очень непростой, скажу я тебе…

Отец помолчал. Темьян боялся шевельнуться, понимая, что происходит нечто очень важное.

– Но пока, сынок, очень многие захотят использовать тебя в своих целях, а некоторые даже убить. Ты знаешь, что мы с твоей матерью родились не здесь. Мы пришли издалека.

Темьян кивнул. Его родители действительно не походили на здешних.

Впрочем, отец – здоровенный, волосатый урмак с грубыми, резкими чертами лица – отличался от местных невысоких чернявых оборотней только громадным ростом да светло-русыми, слегка вьющимися волосами. Он был горцем, жителем Медных гор, поэтому одной из его личин являлся не Волк, а Снежный Барс.

Среди горцев оборотни встречались крайне редко, но зато они были гораздо сильнее равнинных и пользовались огромным спросом в армиях королей. Отец Темьяна оказался самым сильным оборотнем в округе и единственный мог принимать целых четыре обличья.

А вот мать выделялась среди остальных женщин как драгоценный бриллиант среди обычного стекла. Сказать, что она красива, – не сказать ничего. И дело было даже не в черных как смоль, длинных, блестящих волосах, остающейся белоснежной под любым солнцем коже и необычных, раскосых, янтарных, кошачьих глазах с вертикальными зрачками. В этой женщине, казалось, постоянно горел тщательно сдерживаемый внутренний огонь, иногда прорывающийся наружу в мучительном взгляде золотистых колдовских глаз, словно она несла в себе всю горечь вселенной. Эта внутренняя боль не проходила, даже когда она весело возилась с детьми, и ее заливистый смех колокольчиком разливался по округе. Впрочем, похоже, никто, кроме Темьяна и отца, не замечал ее боли. Для всех она оставалась необычайно красивой, приветливой, веселой женщиной, преданной супругой и любящей матерью…

– Мы пришли издалека, – повторил отец. – И поселились в этой глухой деревне, чтобы спрятать…

– Кого? – удивился Темьян.

– Тебя, сынок. Тебя. Пока ты не сделал выбор, ты очень уязвим.

– Давайте я сделаю его прямо сейчас.

Отец и мать переглянулись и засмеялись. Невесело засмеялись.

– Увы. Не мы предложим его тебе.

– А кто?

– Когда придет время, ты сам поймешь.

– Но от чего вы прячете меня?

Отец помолчал.

– Назовем это ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕМ.

…В мире Ксантины никто точно не знал, что же это такое. Неизвестно, кто и кому приносил страшные жертвы, потому что никогда не оставалось живых свидетелей – только изуродованные трупы. По слухам, иногда жертвоприношениям подвергались целые деревни и даже небольшие города. Жителей в них вырезали всех поголовно, включая женщин и детей, а из некоторых выкачивали кровь.

Иногда жертвы покупались, как в случае с Нефелой, причем через самых разных посредников. Их изувеченные трупы находили чуть позднее – оставленные на видных местах, вероятно, чтобы запугивать остальных, держать в страхе обитателей мира Кстантины.

К счастью, жертвоприношения были чрезвычайно редки. Проходили они в разных странах, и люди со свойственным им легкомыслием быстро забывали об опасности, переведя странные кровавые события в разряд легенд.

…Пятнадцатилетний Темьян помотал головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания.

Деревья стали редеть. Начиналась вырубка. Урмак и барсенок приближались к деревне. Внезапно Темьян уловил запах живого существа и остановился. Кунни покосился на него, недовольно рыкнул, вздохнул и, не дожидаясь приказа, покорно побрел в кусты.

Перед Темьяном стояла девушка-оборотень из их деревни. В руках она держала корзинку с караспиллой.

Юноша покраснел и задышал чаще.

Ее звали Арисой. Она была на год старше него, и сегодня вечером ей предстояло пройти обряд «Посвящения Зверю». И кое-что еще, о чем они с Темьяном договорились почти месяц назад. Их взаимное первое, полудетское чувство до сих пор удовлетворялось поцелуями, но Ариса решила в день своего совершеннолетия стать полноценной женщиной во всех смыслах.

Темьян был самым смазливым мальчиком в деревне. Он унаследовал утонченные аристократичные черты матери, взяв от отца только светлый цвет волос и силу оборотня. На него поглядывали многие девочки, но его сердце сразу и прочно заняла уверенная, насмешливая, зеленоглазая, рыжеволосая Ариса. Он стал воском в ее руках. Она определяла, когда им встречаться, когда целоваться и когда первый раз заняться любовью.

Ариса сегодня была особенно хороша. Высокие сапожки обтягивали стройные ноги, словно вторая кожа, а облегающий лиф платья подчеркивал по-женски развитую грудь. Длинные рыжие волосы горели огнем, а покрывающие курносый носик веснушки вызывали жгучее желание поцеловать каждую из них.

– Ариса, ты очень красивая, – сказал Темьян вместо приветствия. Он знал, что она терпеть не может лишних слов, зато обожает комплименты.

– Спасибо, – промурлыкала она, подходя вплотную. – Ты не передумал? – Ариса провела пальчиком по его обнаженной груди. – Ты готов?

– Да, – поспешно сказал Темьян. Он уже давно был готов и не раз говорил ей об этом, но она твердо решила ждать до своего совершеннолетия.

Девушка привстала на цыпочки и запрокинула голову. Он жадно поцеловал ее, уже привыкнув, что она почти не отвечает, а лишь подставляет губы. Но откровенное эгоистичное, звериное наслаждение, которое она при этом испытывала, буквально накаляло воздух вокруг, заставляя мгновенно возбуждаться не только Темьяна, но и всех живых существ, независимо от пола и возраста, случайно оказавшихся поблизости.

«Она обладает редкой способностью, – сказал Темьяну брат по имени Сцил, взрослый женатый двадцатитрехлетний оборотень. Юноша решился рассказать Сцилу о своих чувствах к Арисе и попросить совета, как себя вести в первую ночь, чтобы не оскандалиться. – Я бы назвал это магией секса. Тебе повезло, братишка. Женщины, умеющие с одного поцелуя так возбудить мужчину и завестись самой, встречаются очень нечасто. Поступай как она – будь эгоистом, делай то, что хочется тебе, а уж Ариса при любых условиях сумеет получить удовольствие…»

Дальше Темьян и Ариса пошли вместе, останавливаясь, чтобы целоваться. Кунни двигался поодаль параллельным курсом и жалобно повизгивал.

Вечером праздник удался на славу.

Девять юношей-оборотней и три девушки получили свою первую в жизни настоящую Охоту и, насладившись кровью Добычи – специально купленных для такого случая рабов, – научились оборачиваться Кабанами, Волками, Пауками – юноши, Лисицами и Рысями – девушки. Один из новообращенных получил и четвертую – самую редкую личину – Дракона. Теперь в деревне было целых четыре оборотня, включая брата и отца Темьяна, имеющих власть над этим сильнейшим из духов.

Затем устроили застолье и танцы. Мать Темьяна вместе с несколькими другими женами оборотней, колдуньями, затеяли веселый фейерверк и показали смешное представление.

…А потом был мягкий сеновал, теплая ночь и Ариса.

Барсенок Кунни все время лез к ним, в самый неподходящий момент утыкаясь холодным носом в их разгоряченные тела. Они прогоняли его прочь и смеялись…

23

Пробуждение оказалось не столь приятным.

– Темьян, проснись! Скорее!

Он открыл глаза и увидел перед собой небольшого, ростом с коня, серебристого дракона. Дракон говорил голосом матери.

Темьян сел и поспешно зашарил рукой в поисках штанов, мимолетно отметив, что Арисы рядом нет. В маленькое оконце ярко светило солнце, возвещая о наступлении дня.

– Скорее, Темьян. Они уже близко. Садись на меня, и летим!