"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1659

Тем временем оживился губернатор Красноярска, прилетевший «решать вопрос». Правда никто ему так и не помог, так как Россия — свободная страна и человек вправе самому решать, где ему жить. Люди законно уволились или были уволены за прогулы, а иных способов воздействия на человека кроме записи в трудовой книжке не существовало.

Сергей Николаевич Речицкий даже добрался до Императора, то тот также развёл руками. Законные основания есть? Идите в суд. Нет? Утирайтесь. А то что у тебя посыпалась вся медицина, так кто тебе доктор?

Суть нервных метаний генерал-губернатор Владимиру пояснил опытный Мир Бек Юнусов.

— Понимаешь, каждый год, на зимнем приёме, губернаторы докладывают состояние дел. И если простых губернаторов заслушивает Дума, и она же выносит императору прошение о продлении полномочий, то генерал-губернаторов Константин заслушивает лично, и принимает решение лично. А как тут отчитаешься, когда треть больниц просто закрылась, сотни торговых предприятий приостановили деятельность? Сейчас оставшиеся врачи требуют повышения окладов, в связи с выросшей нагрузкой, но в казне губернии денег нет. Просто перенаправить средства, сэкономленные на твоих ведьмах на выплаты — нельзя. Только на следующий год. А врачи хотят прямо сейчас, или угрожают тоже уехать. В общем кашу ты заварил просто блеск. Мы честно говоря думали, что ты просто выводишь своих из-под удара, а оно вон как отливается. Свалить одним движением такого секача… — генерал со смешком покачал головой. — Аппаратный народ честно говоря до сих пор в шоке. Так что цени. У тебя сейчас аппаратный авторитет, на уровне верхней сотни России.

— Вот делать людям нечего. — Владимир подлил себе чаю. — Вы, Мир Багир Ходжаевич, мне лучше скажите, дадут нам разрешение на полигон, на Севере. Топорков торопит. У него сезон скоро закончится, они построить не успеют.

— Дадут. — Генерал полковник кивнул. — Дело-то государственное. Но в Москве такое строить нельзя. Вдруг чего-то не так пойдёт. А на Севере земли много. Там, рядом с атомным полигоном, площадку уже выделили. Только бумага до тебя не дошла. Но если хочешь успеть до осени, поторопись.

— Так всё готово уже. — Владимир сосредоточенно кивнул. — Сфера реактора, контрольные шкафы, и прочее. Только доставить и смонтировать. Неделя работы. Там вся хитрость в стартовом узоре, да в блоках накопителей. Остальное так, шкатулка.

— Хорошо. — Мир Багиров внимательно посмотрел на Владимира. — Не рискуй там. На тебе сейчас очень многое завязано, что развалиться может в секунду.

На Север Владимир вылетел в приятной компании десятка ведьм из охраны, секретарей, и самого Топоркова, носившегося между полигоном и подрядчиками. Но к первому июля, все работы произведены, все линии подведены, все посты выставлены, и даже погода установилась солнечная и тёплая, что для полуострова Канин, было нехарактерным.

Опытную установку запитали электроэнергией от исследовательского судна, вставшего в паре километрах от мыса Канин нос, так, чтобы эвакуационный вертолёт, мог быстро долететь до корабля. В момент пуска, у установки стояло всего трое. Топорков, его ученик Георгий Жариков, и Владимир. Все гранды, да ещё и с дополнительными амулетами защиты, они имели реальные шансы пережить даже атомный взрыв находясь в его эпицентре.

Сама установка — шар диаметром в десять метров из толстого кварцевого стекла, укреплённого энергетикой, в окружении пяти огромных цилиндрических накопителей, длиной в метр и толщиной в тридцать сантиметров, лежащих горизонтально, и пары аппаратных шкафов, регулирующих параметры реактора. Шкафы изготовили на Гиперборее, сделав их практически неубиваемыми с тройным резервированием, и корпусами из энергетически уплотнённого титана.

Последними из зрителей уходили вертолётчики, оставив одну машину в качестве эвакуационной.

— Ну, что товарищи? — Топорков одетый в удобный морской бушлат, и старую выцветшую кепи, с потускневшей эмблемой, посмотрел на Соколова. — Начнём потихоньку?

— Да, Семён Михайлович. — Владимир открыл аппаратный шкаф, проверил основную и резервную линию, аварийное питание, контрольные цепи, и кивнул. — У меня порядок.

— Давай, Жора. Начали, насыщение. — Топорков с учеником стали вливать энергию в узор прокола, и через десять минут, в центре шара возникло плотное серое облачко, и начало расти в размерах, пока не вспыхнуло белым пламенем. Владимир посмотрел на приборы, чуть подкрутил подачу эфира, и жар от пламени стал спадать, несмотря на то, что размер огненного шара всё увеличивался, пока не стал несколько метров в диаметре. Это был максимум подачи эфира, при котором можно было быстро погасить реактор.

Накопители уже стали темнеть, заполняясь энергией, и Владимир физически ощутил, как ему вдруг стало легче дышать. Море энергии расплёскивалось вокруг, и далеко не вся она собиралась в накопители. Соколов положил руку на рубильник готовясь отсечь поток эфира, когда от шара по энерговоду метнулась чёрная клякса, сжигая ограничители и плавя заслонки. Соколов успел лишь шарахнуть по кляксе волной света, но дело было сделано и поток эфира хлынул в шар, и температура сразу поползла вверх.

— Гасим, прокол! — Крикнул Топорков, сдавливая канал, по которому в мир проникала энергия хаоса, но тот словно живой выскочил из ограничивающего узора, и температура вновь стабилизировалась, только облако пламени теперь занимало весь объём шара, а накопители стали потрескивать, принимая энергию сверх максимума.

— Ну ёптыть! — Владимир уже понимая, что всё пошло не так. положил ладони на шар, втягивая лишнюю энергию в себя, и в поисках куда бы её слить, вспомнил о Троне. Точнее тот сам вежливо поскрёбся, чувствуя, что у хозяина образовался излишек.

Поток силы, уходящей по какому-то внепространственному каналу, становился всё мощнее, пламя разгоралось всё ярче, но не обжигало, потому что каким-то сверхусилием, два гранда, Топорков и его ученик, держали баланс. Владимир протянул к ним жгуты подпитывая энергетиков, и на глазах Топорков посвежел, словно сбросив пару десятков лет, а Георгий которого уже шатало от усталости встал твёрдо, и кивком поблагодарил Владимира за помощь.

Со стеклянным хрустом, начали осыпаться сверкающим порошком накопители, и поток скачком возрос, но Трон поглощал всё словно голодная собака, дорвавшаяся до мяса.

Пока Владимир впитывал в себя весь исходящий поток, отправляя в Трон, гранды пытались как-то заглушить реактор, от чего пространство вокруг то схватывало лютым холодом, то от земли шёл пар.

Как –то Трон дал понять, что его вроде бы бездонный бак заполнен, и вот — вот начнёт сифонить, и Владимир задумавшись чуть не хлопнул себя по лбу.

— Вот я придурок-то! — Проговорил он, и снеся ограничители перетока Силы на сестёр, отдавая Ковену все излишки. И в таком режиме он мог принять почти бесконечное количество энергии, потому как растекаясь по тысячам ручейков, она рассеивалась в пространстве, и таким образом можно было слить миллиарды эрг.

К счастью через полчаса сработала временная блокировка, пиропатрон перебил волновод, и направленный взрыв стёр узор прокола.

Топорков обессилено сел прямо на землю, а рядом рухнул его ученик.

— Сколько вы там поглотили, Владимир Алексеевич?

— Примерно полмиллиарда плюс — минус. — Владимир тоже плюхнулся на задницу, рассматривая свои руки, где сожженная кожа быстро осыпалась пеплом, показывая нежную розовую ткань.

— И куда же вы ухнули такое количество? — Спросил Георгий.

— Так в трон. — Владимир пожал плечами, и глянув на себя понял, что одежде тоже каюк. Прочнейшая ткань боевого комбеза егерей, на глазах расползалась словно гнилая тряпка. — А когда и он переполнился, отдал все излишки Ковену. Думаю, мои дамы счастливы такой халяве. Их-то вообще по жизни не баловали. А тут такой сюрприз.

— Хочу сказать, нам всем очень повезло, что вам было куда слить такую прорву энергии. — Топорков с кряхтением поднялся. — А то нашли бы здесь воронку… — он задумался, пересчитывая коэффициенты, — диаметром в полтора километра. И вот это стало бы совсем нехорошо. А так мы молодцы. — Он с удивлением стряхнул с руки оторвавшийся рукав, и попытавшись расстегнуть бушлат, проводил осыпающиеся обрывки одежды удивлённым взглядом.