"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1528

В центре ночного неба расцвел огненный цветок.

Пуля присвистнул.

— Работающее ПРО? — спросил он.

— Какая-то из пусковых установок уцелела, — ответил Харрис. — Но не это самое интересное.

— Слушаем, — кивнул я.

— Старт был из района красной зоны. Примерно в тех координатах, которые передали вашему другу. А вторая часть съёмки была передана по уцелевшему оптоволоконному каналу из подконтрольной нам обсерватории в Иллинойсе.

Я промолчал, переваривая полученную информацию.

— Но это ещё не всё… Мелинда, дай увеличение момента эвакуации.

Изображение дёрнулось и немного отмоталось назад, в момент за мгновение до взрыва. Теперь стало видно, что корпус ракеты раскалывается до того, как его поражает снаряд, запущенный с земли, и его часть отстреливается на большой скорости в сторону и вниз.

— Система спасения, — сказал Харрис. — Мы начали поисковую операцию, но, как вы понимаете, в том районе ситуация остаётся нестабильной. До вашего приезда мы как раз обсуждали возможность, каким образом вас можно было бы к ней подключить. И, похоже, нашли решение.

Глава 20

Я немного не так представлял себе путешествие на запад бывших США. Думал, что конфедератам удалось восстановить полноценный гражданский авиалайнер. И они действительно работали на этом направлении. Однако нам предоставили древний самолёт-амфибию «Боинг 314».

— Там, куда вы полетите, проблема с аэродромами. Более-менее крупные или разрушены, или находятся в красных зонах. До ближайшего целого более ста миль. Сами понимаете, не вариант. Зато в непосредственной близости берег озера! — говорил Харрис, с гордостью демонстрируя нам это чудо восстановленной древности.

— Лет десять назад машина участвовала в «Ошкоше», — поддерживал его рейнджер Питерсон, которого назначили лететь с нами, вместе с двумя отделениями местного спецназа. — Надёжная как чёртова бетонная плита. И летает примерно так же!

Он засмеялся.

Мы с Пулей переглянулись и пожали плечами.

Крылатая машина стояла возле длинного пирса на берегу реки. Нас привезли сюда рано утром, после чего последовал короткий инструктаж от местных вояк.

Лететь придётся долго — около пяти часов. Пропеллерная летающая лодка вовсе не была образцом скорости. Нам предоставили автономность в принятии решений на месте. В разумных пределах, разумеется — во время поисковых работ нам предписывалось регулярно выходить на связь со штабом по шифрованному каналу, докладывать обстановку.

Перед вылетом нам раздали парашюты.

«У них могут быть остатки ПВО. На этой посудине есть шанс спастись, если вовремя прыгнуть», — пояснил мастер-сержант спецназа, раздавая ранцы и контролируя, чтобы мы правильно их надели.

Внутри летающей лодки было довольно просторно. Лишь в середине салона стояло несколько грузовых палет, обмотанных зачем-то маскировочной сектой. Я не стал уточнять, что находится внутри, чтобы не проявлять излишнее любопытство. Так или иначе это всё равно выяснится — когда прибудем на место. Скорее всего, там запасы для аванпостов на границах поражённых территории или что-то в этом роде?

После благополучного взлёта я добрался до ближайшего иллюминатора и, практически, весь перелёт наблюдал за проплывающей внизу землёй. Поскольку был день, да ещё и летели мы низко, разглядеть можно было гораздо больше, чем тогда, когда мы пролетали над этой землёй впервые.

Теперь во всём неприглядном ужасе можно было разглядеть кошмарные раны, оставленные нашим оружием. Обугленные чёрные кляксы там, где когда-то были города. Мешанина технологического мусора на месте крупных промышленных объектов. Кляксы рыжих от радиации лесов там, где прошли заражённые осадки.

Лишь местами попадались островки относительного благополучия: уцелевшие городки и фермы, находившиеся в дали от крупных городов и военных объектов.

— Жутковато, да? — спросил Пуля, склоняясь к соседнему иллюминатору.

Мы как раз пролетали очередной выгоревший город с оплавленными остовами небоскрёбов на месте бывшего делового центра.

— Не то слово… — подтвердил я.

— Кажется, что у них разрушений больше, да?

— Пожалуй, — согласился я.

— Просто территория меньше, ну и, похоже, у нас было меньше неисправных зарядов…

После полудня на горизонте показалось озеро Мичиган, а на его берегу — руины некогда одного из крупнейших городов страны, Чикаго.

Город пострадал очень сильно. Я насчитал три воронки, одна из которых просматривалась сквозь толщу воды, на месте бывшего порта. Взрыв сильно изменил береговую линию, сместив её в сторону суши.

— Походу, там даже убежища бы не особо помогли… — констатировал Пуля.

Я ничего не ответил. Лишь украдкой взглянул на команду спецназа, которая летела с нами. К счастью, они в иллюминаторы не смотрели, предпочитая потратить время перелёта на восстанавливающий сон.

Мы сели километрах в сорока от города, там, где на берегу сохранился крупный участок шоссе, лишь местами размытого от пришедшего после взрыва цунами.

Самолёт подобрался максимально близко к суше, однако высаживаться всё равно пришлось на надувной лодке.

— Точка высотки в двух миля на северо-северо-запад, — сказал сержант спецназа, указывая место на планшете.

Конечно, мне это было известно ещё до вылета и даже для инструктажа — но, похоже, у них просто так принято, всегда уточнять задачи, на любом этапе исполнения.

— Мы ждём на месте двое суток. При необходимости оказываем силовую поддержку, — продолжал он. Сами к вашему парню не суёмся, а то ещё подумает чего неправильного, — сержант осклабился.

Его подчинённые нервно засмеялись.

— Принято, — кивнул я.

— Если что — не геройствуйте. Нам намекнули, что миссия имеет высший приоритет. Так что можете на нас рассчитывать, — ответил сержант.

И мы с Пулей углубились в негостеприимный осенний лес, где деревья уже стояли голые.

Вопреки опасениям, Рубина удалось обнаружить довольно быстро. Он был ранен во время взрыва и едва смог отползти от капсулы на пару сотен метров, где и соорудил временное убежище из комплекта для выживания, который оказался в спасательной капсуле.

Он едва держался в сознании, прижимая к груди ракетницу, которую, видимо, рассчитывал использовать в качестве оружия.

— Ребят… — прохрипел он, опознав нас. — Блин, ребят…

Потом, видимо, сил на разговоры у него совсем не осталось.

Пуля бросился к лётчику, чтобы осмотреть его и оказать первую помощь. Я же по рации связался со спецназом, ожидающим у лодки.

— Цель обнаружена, — доложил я. — Без осложнений. Требуется немедленная эвакуация и медицинская поддержка.

— Принято, — мгновенно ответил сержант. — Выдвигаемся.

Парни появились всего через полчаса. Они передвигались на электрических квадроциклах-вездеходах. Должно быть, они были на тех палетах в маскировочной сетке, которые привлекли моё внимание во время посадки в гидроплан.

— Как он? — спросил я Пулю, убедившись, что эвакуационная партия нас заметила.

— Обе ноги сломаны, — ответил тот. — И, кажется, рёбра. Его жёстко потрепало в капсуле, ещё до приземления.

Я опустился на корточки и посмотрел на Рубина. Его глаза были закрыты.

— Лёша? — мягко позвал я. — Придётся немного потерпеть. Сейчас поедем на эвакуацию.

— Нормально, — ответил он, не открывая глаз.

— Как с твоим отцом? Нам нужно знать, если он может быть где-то рядом, — рискнул спросить я.

— Он погиб, Тор, — ответил Рубин.

Больше вопросами я его не донимал.

Мы вернулись среди ночи. На борту лодки нашлось кое-какое медицинское оборудование и парамедик среди спецназовцев. Рубина зафиксировали, дали обезбол и кислород. Большую часть пути он проспал.

Увидеться с ним, чтобы поговорить, мы смогли только на следующее утро.

Его разместили в небольшом полевом госпитале возле импровизированного причала на реке. Госпиталь состоял из нескольких блочных контейнеров, возле которого меня и Пулю рано утром ждал Харрис.