"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1489

Через минуту боевик затих.

Пуля опустился перед ним на колени и тщательно обшарил карманы. Достал пару боевых ножей и пистолет, после чего обнаружил контейнер с инъекторами, рассчитанный на пять доз, из которых в обойме оставалось четыре.

Он запаковал находку в герметичный пакет, после чего передал мне. Хоть под маской этого и не было видно — но я отчётливо представил гримасу отвращения на его лице. Я взял пакет и спрятал его в специальный защищённый контейнер в его рюкзаке.

Мы прошли горизонт и оказались возле шахты подъёмника, который, согласно добытому плану, должен был привести нас в изолированный отсек. Сам подъёмник, по понятным причинам, не работал: предстоял спуск на тросе. Хорошо хоть нас снабдили подъёмной системой с мощным аккумулятором, которая в теории должна была помочь поднять пленников.

Тщательно осмотрев ствол шахты, я принял решение включить основной фонарь. Тут было довольно холодно. Самые яркие предметы — наши собственные тела. В таких условиях ориентироваться не очень-то удобно.

Клеть подъёмника была заблокирована на пандусе. В её решётчатом полу имелся люк. Очень удобно крепить лебёдку подъёмника, крючья встали как влитые. И всё-таки страховочный трос я закрепил отдельно, забив пару костылей в стык между входным люком и бетонным стволом.

Стены шахты были сырыми. Посветив вниз, я обнаружил, что часть ствола заполнена водой. Подземелье с отключенными системами жизнеобеспечения постепенно затапливалось.

На нижнем горизонте вода стояла по щиколотку. Нам пришлось как следует повозиться прежде, чем мы смогли разблокировать входной люк. Он был снабжён довольно хитрым механизмом, предотвращающем случайное открытие на случай затопления шахты, который работал независимо от электроснабжения. Пришлось его сломать, перекусив тяговый трос противовеса.

Я заподозрил, что в отсеке должен быль альтернативный способ эвакуации. Не может ведь так быть, чтобы его создатели сделали только один самоблокирующийся выход, верно? Эдакая система самозахоронения…

Люк открывался наружу. Я снял одну из рукояток, используя её как рычаг. Так удалось оторвать бронеплиту от паза. Вода сразу хлынула внутрь.

Здесь работало красное аварийное освещение, так что разведка, похоже, не обманула насчёт автономной системы жизнеобеспечения.

Я достал газоанализатор. Включил прибор и подождал, пока не дисплее появятся цифры. Метан два с половиной процента, углекислота в пределах нормы.

Переглянувшись, мы снова поднатужились и закрыли люк изнутри.

Коридор, где мы оказались, был довольно коротким. Метров пятнадцать, не больше. Слева и справа по паре сдвижных дверей. Я жестами показал Пуле, что беру на себя левую сторону. Тот кивнул в ответ.

За первой дверью было что-то вроде кухни: варочная панель, открытый холодильник, возле которого забросаны продукты, микроволновка, мойка. Рядом — четыре пластиковых стола. На одном лежит тело со вскрытой пустой грудной клеткой.

Хорошо, что мы не стали снимать изолирующие противогазы. Должно быть, вонь тут стояла знатная: тело уже начало разлагаться.

Возле столика с телом на полу и на стенах было множество коричневых, высохших следов босых стоп и ладоней.

Модификанты. Определённо, они здесь побывали.

Я вышел из помещения, чтобы предупредить Пулю. Тот уже стоял в коридоре.

— Там труп, — коротко сказал я. — Разорван модификантами.

Собственный голос казался мне незнакомым из-за переговорной мембраны.

— Ясно, — кивнул Пуля. — У меня чисто. Там склад белья и прачечная.

— Так, план меняем. Я открываю дверь, ты прикрываешь.

— Принял.

Их было четверо. Лётчики, пропавшие полтора месяца назад. Никто всерьёз уже и не рассчитывал на то, что их удастся вернуть: за такое время их могли несколько раз подвергнуть модификациям или в лучшем случае просто убить.

Я сделал знак Пуле оставаться вне поля зрения, после чего снял противогаз.

Лётчики были в плохом состоянии, лежали на полу среди какого-то тряпья. Однако минимум двое были в сознании. Смотрели на меня настороженно, но попыток встать не делали.

— Привет, мужики, — сказал я. — Свои. Мы вас вытащим.

От их реакции всецело зависели наши следующие действия. Модификанты, даже высших специальностей, не сдаются в плен. В безвыходной ситуации просто убивают себя, любым доступным способом.

Один из лётчиков пошевелился и приподнялся на локтях. Лицо истощённое, щёки ввалились, глаза блестят… сколько времени они провели здесь без еды? Вода у них, возможно, была — я заметил раковину и унитаз в углу помещения.

— Точно свои? — прохрипел лётчик.

И только в этот момент я его узнал. Черты лица, заросший седой порослью подбородок, слипшиеся грязные волосы — мало что напоминало героя, покорившего сердце Алисы там, в посёлке…

— Женя?.. — всё ещё неуверенно спросил я.

— О-о-о, фитнес-мужик! — улыбнулся лётчик и попытался встать.

— Тихо, лежи пока! — сказал я. — Вы сколько без еды? Вода была?

— Нас держали на голодном пайке последний месяц… три дня назад что-то случилось, к нам перестали заходить… вода исчезла… возможно, сегодня. Свет перестал меняться… его выключали на ночь…

Летчик делал паузы, чтобы отдышаться. Очевидно, говорить ему было тяжело.

— Что, точно наши?.. — послышался ещё один голос.

Сосед Евгения тоже приподнялся на локтях, глядя на меня выцветшими серыми глазами.

— Точно, точно… — кивнул муж Алисы.

— Это хорошо… — ответил его коллега, после чего попробовал растянуть губы в улыбке.

Я вернулся к двери и позвал Пулю.

Мы предполагали, что пленные могут быть в плохом состоянии, поэтому взяли с собой самое необходимое: регидрирующие растворы, глюкозу, препараты, помогающие восстановить силы в короткие сроки.

Двум лётчикам, которые были в сознании, мы вручили по паре бутылок с питательным раствором.

После этого я обследовал двух оставшихся.

Один, к сожалению, был мёртв. Второй — без сознания. Дыхание угнетено, пульс в районе тридцати ударов в минуту. Тут пришлось повозиться: инъекции глюкозы, растворов, восстанавливающих водно-солевой баланс. Дозировку приходилось подбирать на глаз.

Где-то через полчаса я попробовал использовать нашатырь из аптечки.

Веки лётчика затрепетали, он глубоко вздохнул и очнулся. Долгое время не мог сфокусировать взгляд.

— О… свои… — наконец, выдохнул он.

— Свои, Андрюха, свои, — подбодрил его Евгений.

Мы провозились около двух часов. В конце концов, два лётчика смогли подняться на ноги и самостоятельно передвигаться. Третий был слишком слаб, поэтому пришлось сооружать систему ремней, чтобы закрепить его у Пули на спине. Тот сам вызвался тащить бывшего пленного.

Я приготовил защитные маски к активации. Заранее раздавать их не стал, сорок минут времени — это впритык, чтобы добраться даже не до поверхности, но хотя бы до безопасных горизонтов.

И тут нас ждал неприятный сюрприз. Вскрытый нами люк отказался поддаваться.

Мы с Пулей переглянулись и навалились вдвоём, толкая его изо всех сил, до треска сухожилий. Даже лётчики присоединились к нам. Однако же всё было тщетно: люк не сдвинулся ни на миллиметр.

— Ничего не понимаю, — сказал Пуля, отступая от препятствия. — Мы же обрезали тросы… там не было никакой резервной системы, я проверил!

— Мы не засекли скорость пребывания воды, — заметил я.

— Думаешь, шахта?..

— Затоплена. Да. Толкать бесполезно, давление.

— Блин…

— Плохие новости, а, ребят? — спросил Евгений.

— Разберёмся, — ответил я, поглядев на Пулю.

Тот лишь пожал плечами.

— Женя, вас из помещения выводили? Может, заметили что-то? — спросил я.

— Нет. Сюда нас привели с мешками на головах. Мы сначала долго шли по подземельям. Было путано, я пробовал считать шаги, но быстро сбился. Потом спускались на лифте или подъёмнике. Здесь прошли вот этот коридор. Всё, после этого нас не выпускали больше.

— Ясно, — кивнул я. — Тут должен быть резервный ход.