"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1467

— Возможно, — кивнул я.

— Я глянул мельком вчера, но без света только глаза ломать было…

— Да понятно.

— Похоже на схемы поставок, так? — спросил Рубин, протирая лицо влажной салфеткой.

— Тоже так подумал, — согласился я.

— А карта в центре? Видел? Они пытались какой-то склад найти, так?

— Склад. Или базу. Или убежище, — ответил я.

— Логично, если склад, — продолжал рубин. — Иначе зачем пихать это в блокнот с поставками? Как думаешь, они мародёров таким образом координируют? Ищут ценности по красным зонам, вскрывают объекты и системы хранения, которые там остались?

— Честно говоря, даже не задумывался об этом, — я пожал плечами. — Звучит вроде логично. Потом надо бы доложить, пусть спецы занимаются, но…

— Что — но? — насторожился Рубин, застыв с пластиковой вилкой у рта.

— Чую, что дело более важное, — ответил я.

Рубин промолчал, сосредоточенно пережёвывая кашу и запивая её кофе. Я тоже принялся за еду, только теперь почувствовав, что здорово проголодался.

— Тор, тут вот какое дело… — снова заговорил напарник, отламывая кусок галеты. — У нас вроде как приказ есть. Помнишь?

— Помню, — кивнул я. — И обязательную оговорку про обстоятельства тоже помню.

— Если бы у нас были доказательства, что происходящая здесь хрень имеет важное значение…

— Именно. Тогда можно было бы на связь выйти. Но у нас нифига нет, кроме неясных подозрений и странных фактов… знать бы хотя бы, как эта штука в шприцах действует! Чтобы точно, наверняка… может, всё-таки стоило, а?

Он тоскливо посмотрел на меня.

— Может и стоило, — кивнул я. — Но теперь рассуждать поздно.

— Так можно вернуться, — Рубин пожал плечами.

— Смотри, какое дело… в приказе у нас ведь никак не оговорен путь к цели, правильно? И дальше начинаются сплошные жёлтые и красные зоны, — сказал я.

— Ты к чему?

— К тому, что мы можем выбрать дорогу через Воскресенск, — ответил я. — Со стороны она не выглядит более рискованной, чем, скажем, через Виноградово, так?

Рубин скептически нахмурился.

— Не люблю я такую хитрожопость… — сказал он.

— При чём тут хитрожопость? — возразил я. — Да, мы скажем, что выбрали такой путь, потому что обнаружили эту схему. И решили заодно проверить по дороге. Почему нет?

Рубин почесал подбородок.

— Ну вроде прямым нарушением приказа при таких раскладах не пахнет… — сказал он.

Ночевали мы за Ильинским Погостом, возле деревушки Берендино, куда добрались ночью просёлками, не включая фар. Трофейные «теплаки» пригодились.

Тут рядом был ручей, питавшийся многочисленными ключами в лесу, с чистой водой. Мы обработали пеной днище и покрышки «Хавейла», после чего несколько раз проехались по воде, смывая остатки грязи. Результат проверили счётчиком Гейгера: машина была чиста, хоть сейчас в зелёную зону, на официальный въездной контроль.

И вот теперь, получается, мы снова добровольно лезли в грязь, причём даже не подобравшись поближе к цели.

— Пены осталось на пару нормальных чисток, — заметил Рубин, будто прочитав мои мысли, пока я для контроля обследовал со счётчиком поляну, где мы ночевали.

— Знаю, — вздохнул я. — А что делать?..

— Вроде вчера, в деревне, я пару теплиц с плёнкой видел, — ответил Рубин. — Брошенных.

— Оклеить кузов?

— Да хотя бы колёсные арки и днище. Уже гораздо проще будет.

Нам повезло: в теплицах мы нашли не только большое количество относительно чистого полиэтилена, но и липкую ленту и даже одноразовые комбинезоны, предназначенные для сельскохозяйственных работ. Для защиты от радиоактивной пыли они тоже вполне подходили.

Оклейка машины заняла около двух часов, после этого мы были готовы выдвинуться в сторону красной зоны.

Долго выбирали маршрут, ориентируясь на второстепенные и грунтовые дороги.

Я опасался, что на дорогах будут «секреты» или патрули общины. Они всё ещё должны быть настороже после ночного происшествия. Однако, обошлось: границу красной зоны мы пересекли в совершенно тихом месте, возле старого карьера, где незадолго до катастрофы высадили лес для рекультивации.

Деревья тут стояли зелёными: пятно осадков шло восточнее. Но на земле грязи хватало: я специально останавливался возле спуска в частично затопленную чашу бывшего карьера. Должно быть, занесло с выгоревшей зоны ветрами за лето, или грунтовыми водами намыло.

Двигались очень медленно, чтобы не поднимать пыли над просёлком: погода стояла сухая и жаркая. Периодически сверялись со схемой из блокнота.

Предполагаемые точки обмена остались далеко на севере. Теперь мы двигались посреди выгоревшей пустыни, где местами торчали обугленные пни. Границу пятна осадков было видно отчётливо: чёткая линия, разделяющая черноту от робких вкраплений зелёного, которые становились всё гуще по мере удаления от опасной зоны.

— Знаешь… а в этом есть даже что-то красивое, — вдруг сказал Рубин, сосредоточенно глядя сквозь лобовое стекло.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Никогда не считал смерть красивой, — ответил я.

— Я не про смерть, — ответил Рубин. — Наоборот. Эти растения, которые пробиваются, несмотря ни на что. Смотри, уже ведь возле самой границы растут… а ведь там тоже фон будь здоров! И ведь потомство оставят.

— Которое будет больным и часто нежизнеспособным, — заметил я.

— В большинстве своём да, — согласился Рубин. — Но одно семечко из ста окажется чуть более приспособленным.

На горизонте появилась довольно высокая гора, с очень странными склонами: слева они были совершенно чёрными, будто покрытыми копотью. А справа белели, будто покрытые снегом. Чёрную и белую части разделяла довольно чёткая граница.

— Ого, — сказал я. — Что за явление?

— Отвал породы, — пояснил Рубин. — В карьерах велась добыча. Сама порода светлая, а справа направление на взрыв. Обожгло как следует…

— Ясно, — кивнул я.

Зрелище чёрно-белой горы завораживало. Настолько, что я потерял осторожность: разогнался по просёлку, чтобы выскочить на идущее по насыпи бывшее шоссе, покрытое местами вздувшимся и деформированным асфальтом. И едва успел увидеть другой транспорт, который как раз в этот момент выруливал из-за невысокого холмика.

Я остановился и медленно развернул машину вдоль насыпи. Если повезёт, с дороги нас не заметят: для этого им пришлось бы выворачивать головы и глядеть вниз.

По обугленному шоссе проехал «Хамви». Военная модификация, в чёрно-сером камуфляже, который хорошо подходил для этой обгоревшей местности. Автомобиль набрал скорость и пролетел мимо нас, оставив за собой медленно оседающее облако серой пыли. Мы с Рубином переглянулись.

— Откуда?.. — сдавленно произнёс напарник.

— Украина? — предположил я после небольшой паузы.

— Ты камуфляж видел?

— Такой могли использовать в последние месяцы, после пожаров, — предположил я.

— Может… — кивнул Рубин. — Но какой-то он слишком… новенький, что ли? Ты видел? Ни царапинки, ни следа от пуль. Плюс фильтр дополнительный на капоте. Его явно модифицировали для работы в зоне ОМП.

Постепенно пыль осела. «Хамви» скрылся на севере, в той стороне, где Егорьевск.

— Как думаешь, это связано с графиком поставок? — спросил я, листая блокнот.

— Да пёс его знает, — Рубин пожал плечами. — Но вполне возможно.

— Ладно. Другой вопрос. Что делать-то будем? — спросил я.

— Красная зона не такая уж необитаемая… — вздохнул Рубин. — Знать бы, откуда он ехал. Может, просто транзитом. Видал как спешил? Даже по сторонам не смотрел.

— К счастью для нас, — заметил я.

— Это верно…

— Не думаю, что он здесь случайно. Скорее всего, он как-то связан с этой точкой на карте. Надо предполагать худшее: что где-то здесь находится база. Откуда они занимаются… — я выдержал паузу, потом закончил фразу: — вот чем они именно они занимаются вопрос открытый. Но явно не гуманитарной помощью.

— Едва ли их тут много, — предположил Рубин. — Глубокий тыл.