"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1445

Всходило Солнце; день обещал был жарким. Я понадеялся, что техники не забыли проверить кондиционер. Впрочем, даже жаре я сейчас был бы рад — после кондиционированного воздуха подземелья, с постоянной температурой и влажностью, капризы погоды воспринимались совершенно иначе. Особенно после двухнедельной изоляции на карантине…

— А красиво здесь! — сказала Ольга.

Дрога бежала в лесу. Справа высились покрытые лесом невысокие горы.

— Можно представить, что ничего не поменялось… — вздохнула она. — Вот сейчас, за поворотом, появится заправка, и мы заедем, чтобы купить кофе…

Удивительно, но заправка действительно появилась: только заброшенная, с разбитыми витринами магазинчика. Кто-то из мародёров успел тут побывать до того, как власти восстановили порядок. А на починку объекта не было средств.

Мы переглянулись.

— Ничего, — ответил я. — Всё ещё будет!

— Тоже верю в это, — кивнула Ольга.

— Там олень, олень! — вдруг закричал Никита, указывая куда-то в сторону подножия холма, на который мы въезжали.

Я пригляделся. И действительно: где-то в километре от нас в траве стояла грациозное создание с небольшими рогами. Я никогда не жаловался на зрение — но даже для меня это было близко к пределу.

— Это косуля, — сказал я.

— Козуля? — переспросил Никита.

— Косуля, — повторил я, улыбнувшись. — Родственник оленя.

— А мы будем охотиться? — серьёзно спросил он.

— Нет, — ответил я. — Я не люблю тех, кто охотится для удовольствия. А с едой у нас проблем нет.

— А если бы ты на службу не пошёл, то были бы? — вмешался Ваня. — А, пап?

— Кто знает? — улыбнулся я. — Но если бы ты был голодным, то да, я бы добыл косулю.

— Ясно, пап… — кивнул Ваня. — А знаешь… наверно, это интересно было бы! Мне жалко косулю, но, когда представляю, как подкрадываюсь к ней с твоим арбалетом, чувствую, что сердце колотится сильнее… как перед соревнованием! Даже ещё сильнее!

— Охотничий азарт, — улыбнулся я. — Это нормально. Только, как и все эмоции, его нужно контролировать.

Дорога не была пустой. Пару раз нам попадались встречные фуры с военными номерами. Должно быть, снабжение базы. И однажды мы обогнали гражданское авто с номерами челябинской области. Может, кто-то из администрации местных городков ездил на совещание. А, может, и гражданские жители. Такие тоже попадались, из уцелевших хозяйств, которые сейчас превратились в точки роста и восстановления.

До блок-поста мы добрались рано: было всего часа четыре по полудни. Я встал на парковку под навесом, специально предназначенную для ночевки гражданского транспорта, в том числе грузового. Потом взял документы и направился к ребятам, поздороваться и представиться.

Старшим на посту был прапорщик. Молодой, года двадцать три, чисто выбритый с круглыми румяными щеками. Он взял мои документы, полистал, хмурясь, пытаясь изобразить важность, потом кивнул и приложил ладонь к форменной кепке.

— Хорошей ночи, товарищ майор! — сказал он.

Этот новый вид приветствия стал распространяться недавно, как среди военных, так и среди гражданских, как отголосок первых месяцев, когда по ночам становилось особенно тяжело… интересно меняется язык, адаптируясь к обстоятельствам.

Что же касается звания и ФИО в документах — разумеется, они были частью оперативного прикрытия. Впрочем, с точки зрения военной административной машины — вполне себе настоящими.

— Хорошей ночи, — ответил я, кивнул. — Как тут вообще обстановка?

Парень встал свободнее и почесал в затылке.

— Да по-всякому бывает! Вообще в последнее время поспокойнее. А вот пару недель назад в окрестных лесах диверсанта ловили. Так он дурак прямо на наш пост вышел — пытался за местного сойти. Мол, в лесу жил несколько месяцев, пока совсем тяжко не стало. Заболел, типа. Хворого из себя состроил.

— Как вычислили? — спросил я. — Ты сам понял, что к чему?

— Не-а, — прапорщик помотал головой. — Тут старшим Сашка Фролов стоял, лейтенант. Он такие вещи как-то нутром чует! Ну и спросил пару вещей про леса окрестные. А когда тот плавать начал — не будь дураком, стрельнул на упреждение. Хоть наши и стремаются так делать, прокурора того… нашарабошить могут. Но тогда он, типо, угадал: обшмонали мы того мужика — а там полный атас: стволы, коробки какие-то рации… в общем, Сашке в итоге премия вышла. Он, значится, диверсант-то тот, покушение на ценных спецов готовил. Их на производство везли, конвоем, с автобусом.

— Ого! — я изобразил удивление.

— Ну да! Они ж, гниды, на наших охоту понавострились устраивать…

— Ясно. Ну… спасибо за бдительность.

— Служу России! — с удовольствием ответил прапорщик. — Нам правда того, после всего этого пришлось кровь сдавать литрами, да неделю на карантине просидели.

— Вот как?

— Ну да. Мы в рапорте всё как есть написали: и про хворь его мнимую. Вот и вляпались.

— Но хорошо, что всё обошлось.

— Да уж… — вздохнул прапорщик, потом поглядел на «Прадик» и добавил: — Товарищ майор, вот ещё чего: вы бы встали поближе к нам — там в дальний конец будет сложно фурам проехать.

— Фурам?

— Ну да. На ночь одна-две да точно заедут. Их в последнее время больше становится. Жизнь-то идёт.

Прапорщик оказался прав. На закате, когда мы поужинали и уже готовились укладываться спать, на парковку один за другим заехали две фуры. Мужики заглушили моторы и пошли на блок-пост с документами. Когда они проходили мимо нас, я кивнул и приветливо улыбнулся. Водилы кивнули в ответ, однако улыбаться не стали, и понятно почему: вид у их был порядком замученный. Дальнобоем работать стало сложно: мест, где можно остановиться на трассе, совсем немного. Ну и дорожные неожиданности никто не отменял, даже в зелёных зонах.

Летом, к счастью, не было необходимости оставлять двигатель включенным. Поэтому для того, чтобы обеспечить приток воздуха, пришлось приоткрыть окна. Через которые, конечно же, сразу начали лететь комары. Однако я это предвидел, поэтому я натянул марлю, предварительно обработанную репеллентом, зажав её дверью. Такая преграда не только защищала нас от комаров, но и лишала кошку соблазна отправиться ночью на охоту. А такой соблазн у неё был: она сидела у лобового стекла, сосредоточенно глядя в сторону леса и периодически подщёлкивая.

Чтобы мальчишки уснули, Оля рассказала им сказку — по памяти. Что-то про солнечного котёнка, который приходил к детям, чтобы показать скрытые двери, через которые можно было попасть в иные миры.

После дня, насыщенного впечатлениями, мальчишки довольно быстро уснули. Ольга же тоже устроилась на своём кресле, свернувшись клубком, и тихонько засопела.

Я же спать не собирался. И дело было вовсе не в кошке, которая уже подозрительно глядела на марлю в окне, будто прикидывая про себя: удастся ли прорваться, когда кожаные, наконец, задрыхнут. Просто я не мог позволить себе пустить ситуацию на самотёк тогда, когда мы уязвимы.

Оля проснулась в первом часу ночи. Её разбудил яркий лунный свет. Открыв глаза, она первым делом посмотрела на заднее кресло, где в обнимку спали Никита и Ваня. Потом с недоумением взглянула на меня.

— Чего не спишь? — спросила она тихим шёпотом.

— Не спится, — улыбнулся я и пожал плечами.

— Блин, Дим. Тебе же рулить. Это не дело…

— Я нормально. Приученный, не волнуйся.

— Давай я подежурю.

— Оль, правда, я нормально.

— Мне так спокойнее будет, понимаешь? Как я буду ехать, если знаю, что ты ночь не спал? С детьми, а?

Я посмотрел в её большие глаза, блестящие в лунном свете. В них появилось то самое выражение — значит, спорить бесполезно, не переспорю.

— Ладно, — кивнул я. — Только на два часа, хорошо? Не больше.

— Договорились, — улыбнулась она. — Спи уже. Завтра утром расскажу тебе, что такое глимфатическая система и как она работает. Напомни только.

— Я знаю, как лимфатическая система работает, в школе учился.

— Глимфатическая. Разные вещи. Ладно, всё, спи.