"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1394

— Целую страну уничтожить не так просто, — ответил я. — Что-то где-то уцелело, в конце концов, у нас самая большая территория в мире. Ольга, мы сейчас фиг знает где, вдалеке от населённых мест. Тут может показаться, что в целом всё нормально. Но на самом деле это, конечно, не так.

Ольга в ответ кивнула, но промолчала.

Подходящее место для ночлега мы нашли уже в сумерках. Небольшой холмик у края леса, за которым не видно дороги. Снега тут хватало, но «Прадик» прошёл без проблем. Я постарался щёткой, как мог, замести следы, после чего посмотрел со стороны на результат своих усилий. Терпимо, если не приглядываться.

Потом я расчистил и выровнял площадку под палатку. Постелил основание. Ольга не была опытным туристом (как, впрочем, и я) но старалась по возможности помогать, пока дети сидели в теплом салоне «Прадика». Оставалось только радоваться, что палатку я выбрал побольше. Без особого комфорта, но двое взрослых и двое детей в неё вполне помещались.

Поставив палатку, я установил внутри печку с дымоходом. Заправил её бензином и оставил прогревать внутренний объём. Печка оказалась что надо: работала на любом виде топлива, даже на газе — но бензин было использовать рациональнее, его больше. Конечно, можно было сходить в лес и разжиться дровами, и рано или поздно придётся поступать именно так, но пламя от качественного бензина почти не давало ни дыма, ни запаха, а это было важно.

Когда палатка достаточно прогрелась, я установил внутри две раскладушки и столик. После этого вернулся к «Прадику», достал походную металлическую посуду, включая большую кастрюлю, и наполнил её снегом.

Увидев мои манипуляции, Ольга спросила:

— Это точно безопасно? Мне казалось, я видела питьевую воду в салоне…

— Это не для питья, — пояснил я. — Надо же нам себя в порядок привести, вы были правы. Но безопасность на всякий случай проверю.

Я залез в салон и достал из подлокотника счётчик Гейгера. Прошёлся по периметру нашей стоянки. Средний фон ноль одиннадцать — ноль двенадцать микрозивертов в час, то есть, здешний снег вполне можно было использовать для умывания.

Растопив снег и подогрев получившуюся воду, мы забрали детей и кошку из машины, и я, наконец, заглушил двигатель. Перед тем, как накрыть «Прадик» белым чехлом, я достал чемодан с вещами и позвал Ольгу.

— Ваня больше, но надо что-то подобрать для Никиты, — сказал я. — Надо переодеть обязательно. И посмотрите, может, что-то из моих маек или рубашек для вас пригодиться.

— Спасибо, — кивнула Ольга и погрузилась в изучение содержимого чемодана в тусклом свете салонной лампы.

Немного покопавшись, она извлекла одну из моих рубашек, детское нижнее бельё, кофточку, штанишки, тёплые носки. Я был ей благодарен за практичность: на то, чтобы спорить и уговаривать совершенно не оставалось сил. К тому же, я был зверски голоден.

— У Никиты никаких ограничений по диете нет? — на всякий случай уточнил я, отбирая продукты для ужина.

— Нет… он не капризный, — ответила Ольга.

— Отлично, — кивнул я. — На ужин будут макароны с тушёнкой и витаминные комплексы.

— Супер! — Выпрастывав руку из-под моей рубашки она показала мне большой палец и улыбнулась.

Кроме макарон с тушёнкой я достал яйца, молоко и масло — те продукты, которые нежелательно было оставлять на морозе. Ещё пришлось забрать кошачью еду и лоток. Ставить его в палате не слишком гигиенично, но какой выбор? Не мучить же животинку. Поэтому я нашёл выход, установив его у порога, как можно дальше от детей.

В палатке было уже жарко, я даже немного прикрутил капиллярный механизм, который подавал горючее в топку. Затем попросил Ваню помочь помыться Никите, и тот ответственно подошёл к этому заданию. Правда, под конец мальчишки всё равно разыгрались: брызгали друг на друга, смеялись.

Усадив детей на одну из раскладушек и поставив кипятиться кастрюлю с питьевой водой, я сделал что-то вроде небольшой выгородки из покрывала, подвесив его на дугах.

— Ольга, вы сможете здесь помыться, — сказал я, кивая на выгородку, — я пока выйду.

— Хорошо. Спасибо… Дима, и давай мы уже на «ты», что ли? Будем считать, что мы уже достаточно хорошо знакомы. В конце концов, не с каждым доводится переживать конец света, да?.. — она улыбнулась. И только теперь заметил, насколько она тоже вымоталась.

Ольга помылась, после чего окликнула меня. Я разделся на улице до трусов, спрятал грязные вещи в герметичный пакет и как следует растёрся снегом. Только после этого вернулся в палатку.

Пока я мылся за занавеской, Ольга что-то рассказывала детям, кажется, какую-то добрую сказку на ночь. Молодец она: это как раз то, что им было нужно.

Откинув макароны, я добавил тушёнку и немного специй. На ночь еда получалась тяжеловатой, но нам всем нужна была энергия.

Хорошо хоть тарелок и приборов я закупил с большим запасом: так что всем хватило.

— М-м-м!.. совсем даже неплохо! — прокомментировала Оля мои кулинарные усилия. — Вы умеете готовить.

— Военно-полевая кухня, — усмехнулся я в ответ, и тут же прикусил язык.

Только расспросов про военное прошлое сейчас не хватало. Впрочем, их не последовало: Оля и дети ели молча. Натерпелись за день…

Помыв тарелки в тазике с растопленным снегом, я выглянул из палатки и вылил использованную воду. Потом вернулся и начал одеваться.

— Вы… ты куда? — спросила Оля.

— Проверю, как мы со стороны смотримся, — ответил я. — Оль… нам, наверно, как-то разделить дежурства придётся. Мне нужно будет хотя бы часа четыре поспать, сутки на ногах… я начну, потом подниму вас пораньше. Нужно будет просто сидеть, может, читать что-нибудь и слушать. К нам невозможно подобраться бесшумно. Если вдруг будет что-то подозрительное — сразу меня буди.

— Хорошо, — Ольга кивнула.

— Я тогда первым понаблюдаю.

— Ладно.

Я застегнулся и вышел из палатки. Подошёл к «Прадику» и вытащил арбалет с пневматикой. Будет правильнее держать это дело под рукой. Всё, прежний мир кончился, надо привыкать…

Увидев оружие, Оля одобрительно взглянула на меня:

— Вы и правда хорошо подготовились, — сказала она. — Я как раз подумала про диких животных. Это может быть опасно.

— Не без этого, — улыбнулся я в ответ.

Ребят уложили на одной из двух раскладушек. Никита пытался что-то возразить, но одного строгого взгляда мамы хватило, чтобы возражения исчезли. Я выключил светодиодный светильник. Теперь свет шёл только от печки.

Дети уснули быстро. Ольга, немного поворочавшись на второй раскладушке, тоже отключилась.

Я выходил наружу каждые пятнадцать минут, проверял движение на трассе. Небо всё это время оставалось ясным, что меня несказанно радовало: чем больше времени пройдёт с момента атаки, тем безопаснее будут осадки.

Кое-как выдержав три часа, я разбудил Ольгу, предварительно сварив ей кофе в турке.

— Спасибо, — прошептала она, когда я указал ей на столик с дымящейся кружкой.

Передав ей смартфон, я указал на часы. Она кивнула в ответ.

Вырубился я ещё до того, как моя голова коснулась подушки.

Я проснулся оттого, что Оля крепко сжимала мне руку в районе запястья. Открыл глаза, огляделся. Снаружи тихо. Ребята сопят рядом. Вместе с ними — кошка, которая устроилась в ногах.

Оля в уличном пуховике; щеки раскраснелись — видно, только что с улицы.

— Что случилось? — спросил я одними губами.

Оля указала наружу: мол, надо выйти.

Я быстро нацепил пуховик, влез в ботинки и пошёл за ней.

Снаружи была глухая ночь и звенящая тишина. Оглядевшись с недоумением, я посмотрел на Ольгу.

— Смотри. Что-то происходит! — Оля указала на небо.

Пришлось приглядеться прежде, чем я понял, о чём это она.

Там, в морозном зимнем небе, вспыхивали и гасли крохотные звёздочки. Иногда небосвод чертили метеоры, будто мы попали в плотный поток.

— Видишь? Что это? Новые ракеты?

— Нет, не похоже… — ответил я, почесав подбородок, — не думаю. Скорее всего, это война в космосе.