"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1359

- Да как же вы все задрали меня с такими вопросами! Не знаю я, откуда я это знаю! И еще одно: если бы я не был уверен в том, что ты доберешься благополучно, я бы тебя не отпустил. Я же отвечаю за тебя.

- Перед кем?

- Перед самим собой.

Клим широко улыбнулся:

- Я думал, ты гораздо хуже.

- Я и есть гораздо хуже. Не обольщайся. Я не могу быть хорошим. Не имею права.

- Почему?

- Потому что я все-таки еще живой… относительно. Давай закончим с философией. Тебе пора ехать – иначе не успеешь. Я провожу тебя… до стоянки.

Клим вышел на улицу, забрался на водительское место автобуса, который он водил в прошлый раз и запустил двигатель. Мотор загудел, из выхлопной трубы вылетело облачко сизого дыма.

- Рад, что у меня есть такой друг, как ты, – искренне сказал Клим. – До свидания!

- Пока! – Максим помахал ему рукой. – И прости меня за твоего дядьку. Я не хотел, чтобы так вышло. Честно.

- Прощаю. Серьезно. Сделанного не вернешь!

Клим нажал на газ. Автобус покатил по дороге и скрылся за поворотом. Высокий гул двигателя прокатился по улицам, заметался среди деревьев и затих вдали. Максим остался один.

- Снова придется разговаривать с самим собой, - сказал он себе. – Но обратно в автостанцию я не пойду. Не хватало мне с призраками разбираться. Хотя надо бы.

Максим убрал ружье в чехол, положил пистолет Коровина в карман и решительно направился к билетным кассам. Там он выгреб из лотков всю наличность, воровато огляделся и побежал к железнодорожному вокзалу. Никто его не остановил.

Внутри все осталось по-прежнему. Гудели людские голоса, пыхтели паровозы да резко, настойчиво звонил колокол дежурного. Но одна деталь все же изменилась: окна со стороны перрона были покрыты каплями дождя, в то время как со стороны привокзальной площади – пыльными и абсолютно сухими.

На всякий случай Максим достал из рюкзака свитер из верблюжьей шерсти и надел его под куртку. Только теперь, готовый к холоду, но не морозу, он распахнул дверь и вышел на платформу.

Люди, одетые по-советски, сновали туда-сюда. Среди мужчин в пальто или телогрейках, и женщин в толстых вязаных кофтах и платках Максим в костюме защитного цвета выглядел даже не белой вороной, а пришельцем из иного мира. Впрочем, на местных он не произвел никакого впечатления.

- Кого подстрелил, охотничек? – парень в шерстяной кепке и старом свитере остановился, разглядывая странного для него человека. – Волка или зайца?

- Смешно. Друг, скажи, какая сейчас дата?

- А тебе от рождества Христова или от Октябрьской революции?

Максим хотел посмотреть на шутника сурово, но, глядя в добрые, сияющие глаза парня не удержался от улыбки.

- Давай от рождества. Как обычно.

- Среда, пятое ноября. Выходной послезавтра.

- Год! Год какой?

- Тебе сохатый мозги рогами отшиб? Пятьдесят восьмой! Тысяча девятьсот!

Максим сломя голову бросился в вокзал и в ужасе остановился перед выходом на привокзальную площадь. Окна были покрыты такой же изморосью, как и со стороны перрона. Значит… Максим не хотел верить самому себе.

Новость о том, что он провалился в прошлое, оглушила, словно ударив обухом по затылку. Но тут же Максим сообразил: Зона обязательно вернет его обратно после того, как он сделает что-то важное и нужное. Осталось понять, что. Пока же можно просто путешествовать по городам. Не каждому выпадает шанс стать туристом во времени.

Максим почувствовал себя персонажем Леонардо Ди Каприо из фильма «Титаник». Как и Джек Доусон, он выиграл билет, на деле оказавшийся несчастливым и сейчас на всех парах несется навстречу катастрофе. Но пока айсберга не видно на горизонте, можно наслаждаться плаванием. Главное, случайно не свалиться за борт. То есть, не попасть в цепкие лапы КГБ. Тогда не выкрутишься. Так и останешься навсегда в застенках.

Максим начал активно действовать. Первым делом он сунулся в окошко кассы и спросил билет до Москвы.

- Мест нет, - ответила усталая пожилая женщина. – А вы поезжайте в Армавир. Может, повезет купить билет на кисловодский или махачкалинский скорые. Через пятнадцать минут будет пригородный поезд из Белореченска.

- Там вроде кассиры по вагонам ходят?

- Именно так.

Максим поблагодарил женщину и вновь вышел на платформу. Дежурный так и стоял под козырьком у колокола, несмотря на дождь и холодный ветер. Со стороны казалось, что непогода не властна над этим суровым человеком с грубым лицом. Наверное, он привык не замечать мелкие неудобства. Впрочем, как и большинство советских людей, недавно переживших самую страшную в истории человечества войну.

Вдруг Максим увидел еще одно отличие от современности. Над переплетением станционных путей не было кружева контактной сети. Чисто небо делало станцию на южной магистрали похожей на полустанок в захолустье.

Пыхтя и отдуваясь, к платформе подполз паровоз с тремя вагонами. Народ бросился штурмовать поезд. Люди толкались, пихали друг друга, стараясь занять место на деревянных лавках. Максим, усердно работая локтями, успел заскочить одним из первых и плюхнулся на сиденье у входа.

Дежурный трижды ударил в колокол. Заревел паровозный гудок. Поезд дернулся и начал набирать ход, но не плавно, а рывками, в такт поршням паровой машины. Проплыли выходные светофоры – уже светофоры, и Курганная осталась позади.

Пассажиры беседовали друг с другом, но из выделить что-то, кроме обрывков фраз из монотонного гула голосов было невозможно. В конце концов Максим бросил тщетные попытки подслушать чужие разговоры и сосредоточился на пейзаже за окном. Но и там он не увидел ничего интересного. Вдоль путей тянулись сплошные поля – по-осеннему серые и унылые. Как ни странно, разъездные кассиры так и не появились. Наверное, они просто поленились обойти все вагоны.

Поезд, казалось, не ехал, а еле полз, останавливаясь чуть ли не у каждого столба. На маленькой станции под названием Чамлык он стоял пять минут, а в Андреедмитриевке – целых пятнадцать. Маленький состав тронулся, только пропустив встречный товарняк.

Сорок километров поезд тащился больше полутора часов. Наконец, когда уже стемнело, он доплелся сначала до второй станции – маленькой проходной «Армавир Туапсинский», потом до первой, узловой – «Армавир Ростовский». Судя по виду, оба вокзала отстроили заново после войны.

Трехэтажное монументальное здание с колоннами по сторонам угрожающе нависало над путями. Совершенно равнодушное к человеческим трагедиям и судьбам оно давало усталому путнику кров и стол: в одном его крыле был устроен ресторан, в другом – железнодорожная гостиница.

Пока Максима все это мало интересовало. Он сразу же побежал к вокзальной кассе, и попросил один билет до Москвы.

Кассирша подняла трубку черного телефона и с минуту с кем-то разговаривала.

- Вам повезло. Есть одно место на вечерний кисловодский поезд. Отправление через два часа. Место нижнее, девятое, вагон четвертый. Купе. Дороговато, но если хотите уехать сегодня, выбора нет. Будете брать?

- Конечно! – Максим тут же отсчитал деньги из бумажника Полякова.

Кассирша протянула в окошко маленький картонный прямоугольник. Никаких документов она не спросила: паспорт на железных дорогах России станет обязательным только после распада Советского Союза.

Глава 27. Путешествие по рельсам

Теперь, когда вопрос с билетом удалось уладить, Максим почувствовал, что голоден. Он поднялся на второй этаж – в ресторан и заказал борщ и картофельное пюре с котлетой. Цены оказались невысоки: на сумму, что нашлась в бумажнике Полякова вместе с той, что обнаружилась в кассах автовокзала, можно было прожить несколько месяцев.

В ресторане столбом стоял табачный дым. От него слезились глаза, и першило в горле. За серой пеленой посетители превращались в размытые силуэты. Никто не заботился о некурящих. Впрочем, похоже, здесь курили все.

Максим заказал чай. Грудастая официантка принесла стакан с горячим напитком и поинтересовалась: