"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1337

Олег – бритый громила, с опаской посмотрел на Толяна, своего работодателя, и нерешительно кивнул. Борис проделал то же самое. Толян поднял руки.

- Ну и отлично, - сказал Максим. – Слушайте указание на тот случай, если меня схватят призраки. Здесь все просто: немедленно шарахните меня по голове. Тогда связь между этим и тем миром разорвется, и я останусь с вами.

Толян посмотрел на ружье в руках Клима, почесал нос и спросил:

- Как нам узнать, что ты… ну… того… с призраками?

- На эпилепсию похоже. Глаза стекленеют, я падаю и начинаю дрыгать руками и ногами. Призракам ведь душа нужна. Но она с телом не хочет просто так расставаться. Вот и сопротивляется. Еще вопросы есть?

Все молчали.

- Отлично! Тогда за мной. Клим – иди сзади. Приглядывай за нами.

Максим спустился на дно балки и зашагал по дороге. Несколько минут ничего не происходило, а потом вдруг отчаянно завопил Толян. Он кричал так, словно на него набросилась целая стая антисобак.

Максим обернулся. Толян, лежа ничком чуть в стороне от дороги, отчаянно цеплялся за землю. Зеленое, усеянное колючками щупальце, тянуло его за ногу к пологому склону балки.

- Всем стоять на месте! – Максим выхватил штык-нож и бросился к несчастному.

Толян уже был в сотне метров от группы. Теперь он орал во всю глотку и бесполезно махал руками и ногами. Новое щупальце выползло из земли, но Максим просто перепрыгнул через него, на бегу превращая штык-нож в кусачки. Ими он быстро перерезал щупальце и помог Толяну подняться. Вместе они доковыляли до остальных.

- У меня ногу огнем жжет! Я умираю! – стонал Толян.

Максим, не обращая внимания на жалобы раненого, вытащил колючки, впившиеся глубоко под кожу.

- В этих растениях нет никакого яда. Они просто разрывают человека на куски. Смотрел фильм «Восставший из ада»? Вот примерно так. Только медленно. Процесс занимает несколько дней. А теперь главный вопрос: зачем ты сошел с дороги? Побеги никогда не выползают на голую землю.

- Там что-то белело. Я и побежал проверить, - заныл Толян.

Максим закатил ему штанину. Снова в ход пошла мазь из крапивы.

- Разве я еще в самом начале не говорил следовать строго за мной? В траве могут быть и мины. Если тебе дорога жизнь, в следующий раз сообщай лично мне, как увидишь что-то необычное.

Максим достал монокуляр и осмотрел склоны балки. Взгляд тут же зацепился за груду белых, дочиста обглоданных человеческих костей. Несколько несчастных бродяг нашли здесь свое последнее пристанище. Кто-то так и будет вечно разыскивать мужа, сына или брата. И пусть лучше родственники погибших пребывают в неведении. У них останется хотя бы призрачная надежда. С другой стороны, может, родственникам и захочется похоронить своих близких по-человечески. Лучше, наверное, сообщить им о случившемся… по возможности.

- Идем дальше, - сказал Максим, закончив наблюдения и размышления. – Посмотрим, что ждет нас впереди. Для меня самого эти места – загадка.

Не обращая на остальных внимания, Максим пошел по дороге, но вдруг остановился и произнес, не оборачиваясь:

- Клим. Если наш мажористый друг еще что-нибудь выкинет, бей его прикладом под колено. Этим ты меня очень обяжешь. А ему, возможно, спасешь дурную башку.

- Есть! Сделаю.

Группа двинулась дальше. Шли несколько часов. Утомился даже выносливый Максим. Толян же и вовсе расклеился.

- Давайте сделаем привал! У меня уже ноги отваливаются! Жарища невыносимая!

- Не прямо же на дороге, - тут же ответил Максим. – Когда придем куда-нибудь, тогда. Поселок, деревня – все равно. Смотрите в оба.

Еще полчаса ходьбы, и склоны балки начали понижаться. Преодолев небольшой подъем, Максим вышел к большому, в десятки двух- и трехэтажных домов, поселку возле железнодорожной станции. Казалось, что обитатели городка проснулись, сели в автомобили и уехали навсегда. Все выглядело нетронутым, даже старый паровоз на путях. Вдоль улиц гулял ветер, поднимая пыль. Все-таки Зона – это не только руины, обломки машин да заброшенные склады.

- Станция Курганная, тысяча девятьсот десятый год, - прочитал озадаченный Толян вслух.

Максим открыл дверь вокзала:

- А теперь отдохнем немного, и двинемся дальше.

Внутри вокзала не было той мертвящей тишины, что стояла в поселке. Со стороны перрона доносились людские голоса, свистки локомотивов, крики железнодорожников, объявления по громкоговорителю.

«Пассажирский поезд номер двести два Адлер – Москва прибывает ко второму пути!» - прохрипел «матюгальник». За мутным окном, шипя и отплевываясь паром, проплыл силуэт паровоза. Заскрипели тормоза, и поезд остановился.

По недоуменным лицам спутников Максим понял, что они тоже все это видят и слышат.

- Назад! – воскликнул он. – Поищем что-то получше. И безопаснее.

Глава 7. И друг, и враг

Кирпичное здание автовокзала поблескивало стеклом и полированной сталью. Два маленьких автобуса с «мордой» грузовика ГАЗ – новеньких, словно только что с конвейера, рядком стояли на площадке.

В зале ожидания одинокий пассажир читал газету. Человек выглядел, точно рассеянный с улицы Бассейной – несуразная шляпа с выбивающимися из-под нее растрепанными волосами, круглые очки, распахнутый плащ, закатанные снизу мятые брюки. Увидев вошедших, он тут же бросился навстречу. Журнал с шелестом упал на пол.

- Вы не знаете, когда следующий автобус на Лабинск? Я отстал от поезда!

- Понятия не имею, - машинально ответил Максим, оглядываясь. – Вот же справочная.

В фанерной лакированной стене темнело полукруглое окошко.

- Там никого нет! Никого!

- Да нет же! Там девушка сидит!

В окошке маячила светловолосая голова.

- Нет никого! – повторил пассажир. – И расписания нет! Все потеряно! Я и так опаздываю! И вы – черствый сухарь! Идемте за мной, я вам покажу!

- Не хочу!

Незнакомец вцепился Максиму в одежду и стал трясти.

- Нет, ты пойдешь со мной!

- Да отстань ты!

Максим закричал и очнулся в кресле в зале ожидания. Спутники склонились над ним. На лице Клима застыло печальное и озабоченное выражение. Толян побледнел от страха: он понимал, что без проводника живым ему из Зоны не выйти. Громилы остались бесстрастными: телохранителей учат скрывать чувства.

Но сейчас Максима не интересовали переживания товарищей. Все его внимание было приковано к валявшейся на полу газете.

- Литературка, - прокомментировал он.

Клим посмотрел на него, как на тяжелобольного пациента.

- Литературная газета. Номер три. Седьмое января тысяча девятьсот пятьдесят восьмого, - Максим, вскочил, подобрал несколько листов и прочитал: - Человек на колесах…

- Это про наркоманов? – неожиданно для всех спросил Борис.

Максим покрутил пальцем у виска.

- Нет, про железнодорожников. Вот написано же: поезд подходил к Оренбургу. Я смотрю из окна на желтую степь с белыми пятнами снега… Давайте отдохнем. Призраков вроде как больше не ожидается.

- Когда ты один в Зону идешь, как ты от них отбиваешься? – Клим принялся открывать и раздавать всем консервы. – Мы сначала тебя трясли, потом я кулаком по голове тебе вмазал. Как ты и говорил.

- Правильно сделал. Когда я один, призраки не такие прилипчивые. Я всегда могу с ними договориться. Спасибо одному талантливому ребенку. Научил.

Максим ел свой любимый «Завтрак туриста» с хлебом, запивал все это минералкой и одновременно пробегал глазами газетные статьи.

- Вот про театр, - бормотал он с набитым ртом. – Фу, не люблю театралов. Заносчивые, напыщенные и самолюбивые болваны. Считают, что кроме театра и драматургии другого искусства нет. А собственно литература-то будет?

- Чего ты там бредишь? – Клим улыбался, слушая сентенции Максима.

- Отстань от меня срочно! Не до тебя. Ага! Некрасов, Толстой… Алексей Николаевич. Они ж умерли уже. Некромантия какая-то по-советски.

Максим сложил газету, засунул ее себе в рюкзак и ткнул Клима в бок.