"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1316

- Добро пожаловать на борт! – прощебетала она.

Максим сам не свой поднялся по трапу, вошел в отделанный деревом и кожей салон, и остановился в растерянности.

- Ну что же ты? – Георгий Олегович подтолкнул его к дивану. – Присаживайся!

- Мне кажется, я своим видом оскверняю эту роскошь.

- Ха-ха-ха! Это ты здорово придумал! Ничего, мы еще сделаем из тебя мажора!

- Мажора – Методие Бужора.

Максим сам улыбнулся собственной шутке, сел и только что не провалился в диван. Стюардесса застегнула на нем ремень безопасности.

- А можно мне в кабину? – робко, едва слышно спросил Максим. – Я всю жизнь мечтал…

Стюардесса просияла улыбкой:

- Можно, только после того как мы выйдем на эшелон. Хорошо?

Она застегнула ремень безопасности на Георгии Олеговиче и села на сиденье у переборки, возле двери в кабину пилотов. Рядом с ней устроился бритоголовый водитель. Самолет вновь качнулся, подкатил к полосе, чуть накренился на крыло и вырулил точно на ее середину. Взвыли двигатели. Все быстрее поплыли погашенные днем огни – фонари на толстых ножках. Пол поехал вверх: бизнес-джет оторвался от земли и начал набирать высоту. Городская застройка Краснодара быстро превратилась в серое пятно с отчетливо видимой шапкой выхлопных газов. Наконец самолет развернулся и выровнялся. Стюардесса расстегнула ремни на обоих пассажирах.

- Теперь, если хотите, можно и заглянуть в кабину.

- Правда… можно? – Максим вскочил, сжав от нетерпения кулаки. Сейчас он был как ребенок, которому пообещали за хорошее поведение новую игрушку.

Стюардесса провела его в святая святых любого самолета и пристроила на откидном сиденье за спинами пилотов – двух молодых людей в белых рубашках с шевронами и темно-синих брюках. Максим, раскрыв рот, боясь пошевелиться, сидел там весь полет. Он отмахнулся от шерри с пирожными-безе и от шампанского и проглотил только стакан минералки. Он наблюдал, как пилоты разворачивают самолет и снижаются к посадке. Он смотрел, как вдали появилась яркая черточка – посадочная полоса. Она росла и быстро превратилась в трапецию, обрамленную сверкающими искрами. Проплыли зеленые входные огни, бортовой компьютер отсчитал высоту, самолет покатился по земле и свернул на ведущую к терминалу рулежную дорожку. Только когда смолкли двигатели, Максим встал и бросился в салон.

- Вот это да! – он только что не тряс стюардессу за плечи. – Видели, как мы? Лампочки под нами – вжух! И мы уже едем! Спасибо вам! Огромное спасибо!

Стюардесса молчала, но взгляд ее явно говорил: «Странный молодой человек. Ведет себя, как ребенок».

- Ну, бегом! – поторопил Георгий Олегович. – Время – деньги, как сказал один мой друг.

Водитель куда-то исчез. Минута, и перед самолетом остановился новый черный «Мерседес» - точная копия того, что остался в аэропорту Краснодара.

Максим плюхнулся на заднее сиденье – мягкое как будто набитое пухом и довольно откинулся на спинку. Это не укрылось от глаз Георгия Олеговича:

- Что, распробовал сладкую жизнь? Погоди, это только начало. Настала очередь доктора, сервировки и лилейной. А еще тебя ждет грехопадение. Поехали!

Машина, как и в прошлый раз, плавно набрала ход и понеслась по улицам Пензы, притормаживая на светофорах.

Глава 28. Грехопадение

Черный «Мерседес» промчался мимо однообразных рядов девятиэтажек и остановился у сияющей вывески: «Доктор швейных наук Голов Е. Д.» Из боковой двери цокольного этажа выскочил маленький седобородый человечек с хищным крючковатым носом с прицепленным к нему старомодным пенсне.

- Здравствуйте, Георгий Олегович. Вот он, ваш зять, да? Ко мне его!

Портной вцепился Максиму в плечо, втащил его в примерочную, сверкающую чистотой, словно операционная, и принялся обмерять матерчатой рулеткой. Руки мастера мелькали с невероятной быстротой. Рулетка противно шелестела, то скручиваясь в спираль, то раскручиваясь в размеченную по сантиметрам линию.

- Вы из Подмосковья, а сами живете на юге? – не переставая, тараторил портной. – Георгий Олегович говорил. Такое бывает – называется дауншифтинг. Даже здесь, в Пензе, и то лучше. Все-таки областной центр. А в глубинке, говорят, совершенная бедность!

- А мне нравится, - сказал Максим.

- Это вы себе врете. Там же тоска зеленая. Кругом нищие, все готовы загрызть друг друга! Я вот сколочу капитал, и уеду в Москву. Что мне здесь делать? Надо быть ближе к деньгам, а они все в центре крутятся.

Портной сел в кресло и что-то записал в тетрадку.

- Вы еще здесь, молодой человек? – подскочил он. – Можете идти. Все готово. Костюм доставят завтра.

- Никуда вы не уедете, - вдруг сказал Максим. – Так и останетесь здесь до смерти.

Портной злобно оскалился и зашипел:

- А зачем ты мне об этом сообщаешь?

Гнев и раздражение пронеслись мимо, оцарапав душу. Максим, стараясь увернуться от чужой злобы, вылетел на улицу и прыгнул в машину. Пальцы заметно дрожали, на лбу выступил холодный пот. Так всегда бывает, когда ловишь чью-то ненависть. Но это состояние быстро прошло: спасибо матери. Если бы не ее «уроки», Максим давно бы сошел с ума.

Следующей «контрольной точкой» стал маленький, скромный на вид ресторан на окраине города. В нем все – даже картины на стенах, было неброским, неярких цветов, но вместе с тем приятным для глаз. Только стиль и никакого китча.

- Надо поужинать перед сном, - самодовольно заявил Георгий Олегович. – И можем гоу ту слип, как говорят англичане. Выбирай любую сервировку! Все, что пожелаешь за мой счет.

С минуту Максим тупо листал меню. Таких блюд он никогда и не слышал. Жульен – что это? Или вот анчоусы в маринаде. Почему-то сразу представились маленькие усатые человечки. Люля-кебаб – это звучало знакомо, но больше не вызвало в памяти никакого отклика.

- Мне бы картошечки пюре. Двойную порцию, - с кривой улыбкой сказал Максим официантке в белом фартуке.

- И форель! – воскликнул Георгий Олегович. – Великолепный вкус!

- Вы напоминаете мне барона Треча.

- Кого?

- Одного персонажа из сказки. Он купил у мальчика смех за способность выиграть любое пари. Но мне кажется, барон жестоко обманул ребенка. Он отобрал у него саму способность радоваться.

- Никогда не слышал о такой сказке. Во всяком случае, мне твой смех ни к чему. Нам и без того неплохо, ха-ха! Правда, красотка?

Георгий Олегович потискал официантку за мягкое место. Девушка не шевельнулась. Видимо, здесь это было в порядке вещей. Зато на душе у Максима стало мерзко. Увы, он еще не знал, какой сюрприз его ожидает.

После ужина Максим почувствовал себя великаном-обжорой. Столько он еще никогда не ел. Сразу накатила слабость. Веки начали слипаться, словно на них капнули резиновым клеем. Но Георгий Олегович не дал Максиму расслабиться.

- Э! Фью! Контора! – закричал он в ухо. – Подъем! Заселяться пора! На выход!

Максим выскочил из «Мерседеса». Прямо впереди, на застекленном фасаде пятнадцатиэтажной башни сияла вывеска «Отель «Азимут». За отделанной черным мрамором стойкой администратора скучала молодая женщина в черном пиджаке.

- Да, не пять звезд. Здесь швейцаров нет. Ну, четыре – и то хлеб, - с оттенком презрения бросил Георгий Олегович, распахнув ударом ноги входную дверь.

Администратор глянула на экран компьютера и выдала Максиму пластиковую карточку:

- Поднимайтесь на двенадцатый этаж.

- А вы? – Максим растерянно глянул на Георгия Олеговича.

- У меня дела. И отдельный номер – не буду же я делить с тобой жизненное пространство. Отдыхай, развлекайся, вытворяй, чего хочешь. Наслаждайся. Живи, как в последний день! Понял? До завтра!

Георгий Олегович развернулся и вышел, вновь раскрыв дверь с ноги.

- Какой-то он… некультурный. Прямо стыдно за него. Извините… - Максим неуверенно смотрел на женщину перед ним.

- Нам запрещено обсуждать клиентов – официально ответила она. – В случае эксцессов мы сразу вызываем охрану.