"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1296

- Значит, кто-то спасся?

- Почти все. Но никто в точности не знает, как. Сами же подпольщики говорили, что, когда их уже начали расстреливать, произошло чудо. Кто-то захватил немецкий бронетранспортер и остановил казнь. Тогда ребята и девчонки убили конвоиров и сбежали. Жаль, имя спасителя осталось неизвестным. О нем подпольщики молчали, как… партизаны… ой… я что-то не то сказала?

- Все в порядке, Наташа. У меня есть пара музейных экспонатов в дар. Надеюсь, вам они придутся по вкусу.

- Съедобные?

- Хорошая шутка. Но есть эти предметы старины нельзя. К сожалению или счастью, не знаю. Зато их можно курить.

Максим достал из кармана немецкий портсигар и партизанскую листовку. Руки Наташи задрожали.

- Портсигаров с символикой «Аненербе» выпущено совсем немного. Листовок нашего подполья совсем нет. Откуда все это?

- У фашистов украл. В сорок третьем.

Наташа фыркнула, не поверив неправдоподобной истине:

- Теперь вы шутите, да? Ну, не хотите говорить, и не надо. Мне нужно сказать заведующей. Мы запишем вас как мецената…

- Стоп. Мне пора домой – жена ждет с чаем и пирогами, а вы уже топайте к заведующей. Мое дело вам было передать подарки и привет от моего лучшего друга – начальника полиции Козлова. И полицая Брындина туда же запишите.

Максим развернулся и, оставив недоумевающего экскурсовода в одиночестве, направился к выходу. Когда он ехал в троллейбусе, на телефон пришло сообщение из банка. Сумма, которую заплатил Ларс, превышала все мыслимые пределы.

Вечером, когда маленький Антошка уснул, Олеся, обнимая Максим, шептала у него на груди:

- Не уходи так внезапно в свою Зону. Хорошо? Говори мне. Я ведь все понимаю: ты не можешь без приключений.

- Ты будешь беспокоиться.

- Хотя бы не сойду с ума. Как сейчас.

Максим и Олеся долго не могли наговориться. Они уснули под утро. Как раз перед тем, как проснулся Антошка. Вернее, Антонин Максимович.

Интерлюдия 1. Малая Зона. Глава 14. Столица

Поезд пришел в Москву рано утром, когда еще хочется спать и слипающиеся веки приходится едва ли не держать руками. В это время в средней полосе России прохладно даже поздней весной. Ледяной ветер, забираясь под легкую куртку, пронизывает до костей, сдувая с тела вагонное тепло. Зато утренний холод бодрит и усталый после дороги путник не изнывает от жары, а, напротив, стремится как можно быстрее пробежать платформу и укрыться в старинном здании Казанского вокзала. Максим не был исключением.

На контрольно-пропускном пункте возникла заминка. Весь багаж умещался в небольшом рюкзаке, и с ним проблем не возникло. Охранников и полицейских заинтересовал револьвер Нагана. Наградная лицензия не убедила стражей порядка в законопослушности владельца: Максима отвели в отделение и отпустили только после звонка «куда надо».

- Зачем же вы взяли оружие с собой? – поинтересовался начальник отделения. – Видите, сколько вы потеряли времени?

- Так безопаснее. Мало ли кто влезет ко мне в квартиру, а потом пойдет грабить с моим стволом?

- У вас могут отобрать револьвер.

- Если только я буду размахивать им направо и налево. Ни у кого рентгена в глазах нет, чтобы глянуть, что у меня под одеждой.

Начальник полиции хотел еще что-то сказать, но двое дюжих полицейских притащили в отделение плохо одетого мужика с красным носом.

- Волки позорные! – кричал узник, вырываясь. – Менты поганые! Я вам еще устрою!

Его посадили в клетку. Он сыпал нецензурщиной и тряс решетку. Максим подошел к мужику и заглянул в глаза… нет, прямо в душу. Пропитую, но вместе с тем чистую и светлую, как у ребенка. Пьяница сжался, затих, сел на лавочку и что-то забормотал. Максим не стал более задерживаться в этом неприятном месте и как можно быстрее вышел на улицу. Его тут же захватила московская суета.

Люди мельтешили кругом. Незнакомые лица, разноцветные куртки, сумки, рюкзаки, тележки – все это сбивало с толку. На минуту Максим, отвыкший от столичной толчеи, растерялся, но тут же взял себя в руки и, огибая зазевавшихся прохожих, ринулся в метро. Его карта «Тройка», «заряженная» больше года назад, действовала. Только проезд стал на пять рублей дороже.

Метро в это время было свободно: час пик начнется немного позже. Максим доехал до станции «Беляево», по улице Миклухо-Маклая дошел почти до геологического университета – своей альма-матер, свернул на улицу Волгина и направился к одному из многоэтажных домов. Там, на первом, офисном этаже, сияла вывеска: «Кассандра. Лавка судьбы. Гадания, предсказание будущего, снятие сглаза и порчи. Часы работы с 10.00 до 18.00. Выходной воскресенье».

Максим распахнул дверь и влетел внутрь. Весело зазвенела «музыка ветра» на входе. Девушка в приемной поднялась ему навстречу:

- Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. Вы хотите записаться на снятие сглаза или на гадание? Я не вижу вас в журнале.

Максим пробежал взглядом по ее слегка накрашенному лицу, мысленно оценил с вида скромное, но на самом деле дорогое платье с длинной юбкой. Девица явно уверена в себе, но работает здесь недавно, иначе бы она встречала бы гостя совсем по-другому.

- Вы не могли бы позвать тетю Ка… Кассандру Владимировну?

- Она занята. У нее клиент. Вы можете подождать здесь, - дежурным тоном ответила девушка. – А как вас представить?

- Представьте меня Карлосом вторым, королем Испании и обеих Индий… скажите, что явился Максим Безымянный собственной персоной, Ангелина Михайловна Данилевская, - прищурился Максим.

На лице девушки отразилось смятение, потом она подняла с пола упавшую табличку со своим именем.

- А вы глазастый. Только отчество здесь не написано. Наверное, вы откуда-то обо мне узнали. Но это неважно. В любом случае вам придется ждать, пока Кассандра Владимировна освободится.

- Не впервой, - Максим сел на кожаный диван. – Вы правы. Не стоит мешать человеку работать.

Ждать пришлось почти час. За это время солнечный зайчик, начав свой путь от ножки стола, почти дополз до стены. Наконец дверь открылась и в приемной появилась степенная пара.

- Значит, ты больше не будешь мне изменять? – спросила женщина.

- Нет, конечно, дорогая. Никогда.

Мужчина чинно открыл дверь своей даме, и они оба растворились в уличной суете.

- Некоторые женщины довольно странные, - заметил Максим. – Приводят мужа на приворот от супружеской неверности, а он никогда ничем предосудительным не занимался. Что за недоверие?

- Вы знакомы с этими людьми… нашими клиентами?

- Впервые вижу. Но мужчина говорит и правду, и неправду одновременно. Он никогда больше, - Максим особо выделил это слово, – не изменит жене. И вот это неправда. Он и без того ей не изменял.

- Откуда вы все это знаете, если не встречались с уважаемыми клиентами? Какое вы имеете право их оценивать?

И вдруг из коридора донеся мягкий и в то же время уверенный в себе женский голос. Великолепное контральто:

- Гелечка, дорогая, Максим может оценивать кого угодно. Он ведь мой ученик. И экстрасенс высшего класса. От него ничего не скроешь.

Ангелина захлопала глазами:

- Я не знала.

- Это потому что ты здесь недавно. Ах, Максим, как жаль, что ты уехал. Мы были с тобой отличным рабочим тандемом. Никто с нами не мог тягаться.

Максим поднял голову. Перед ним, сияя, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, стояла высокая статная женщина средних лет в длинном, украшенном серебряными звездами, платье и сверкающей диадемой в каштановых волосах. Это была сама Кассандра Владимирована Казанская: дипломированный психиатр и психолог, женщина добрая, умная, образованная и проницательная. Но, к сожалению, абсолютно «глухая» в отношении каких бы то ни было «особых» способностей.

Когда-то Максим, бросив мать-тирана, явился к ней несчастный, забитый, психически изуродованный. Именно Кассандра наставила его на путь истинный, показала дорогу – трудную, тернистую, извилистую, но все же проходимую. В благодарность Максим озолотил ее, безошибочно отличая правду ото лжи, с хода «раскусывая» самых сложных клиентов. Оба они – и Максим, и Кассандра, были обязаны друг другу всем, что у них есть. Дружба между ними сохранилась, наверное, на века. Или хотя бы до конца их жизни.