"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1288

В фойе царил полный разгром. Разодранные, безногие стулья валялись на полу. Стойка администратора покосилась и давно бы рухнула, если бы не опиралась на исцарапанный письменный стол. Единственными целыми предметами были добротный кожаный диван для посетителей да советский автомат «Морской бой», установленный в полукруглой выемке в стене.

Но сейчас Максиму было не до игр. Он включил фонарь и, подключив «особые способности», быстро нашел двухместный номер с уцелевшими кроватями и шкафами. Ларс на всякий случай включил фонарь и обшарил помещение лучом:

- Вроде никого. Даже тараканов нет.

Максим одобрительно поднял палец вверх: лучше перестраховаться, чем получить в лицо заряд дроби или, того хуже, отправиться на обед твари вроде гигантской бабочки. Ларс кивнул в ответ, вошел в номер и бросил на кровать оба рюкзака. Максим захлопнул дверь, закрыл ее на два оборота замка и по привычке щелкнул выключателем. Вспыхнул свет. Ларс изумленно вытаращился и заморгал глазами.

- А что здесь такого? – непонимающе спросил Максим. – Это же Зона! Здесь работает то, что не должно работать и не работает то, что должно работать.

Он впервые с начала похода раскрыл рюкзак и поразился педантизму немцев. Под застежкой лежал листок с точным перечнем предметов и подписью гауптшарфюрера Хаука. Все вещи лежали точно в том порядке, в котором они были уложены перед выходом в Зону. Полицаи же, видимо, не рискнули лезть в рюкзак после конфуза с сигналом охотника.

Ларс достал две банки консервов и открыл их, потянув за металлическое «ушко». Максим за минуту расправился с рыбой в масле, закусывая булочками из собственных запасов. Ему показалось мало, и он достал «Завтрак туриста».

- Тебя что, не кормили? – озадаченно спросил Ларс.

- Ну ты и наивняк! Конечно, нет! Я же русский! Зачем на меня переводить дефицитные продукты? Это ты – иностранец, важная шишка!

- Я не понимаю, как чужие могут быть важнее своих, - пожал плечами Ларс и протянул еще одну банку. – Консервированные ананасы.

- Хорошо хоть не сюрстремминг, - съехидничал Максим.

Ларс фыркнул, как недовольный енот:

- Это к шведам. А я – норвежец. Есть разница.

Максим съел ровно половину ананасов – после голодания нельзя набивать желудок. Сразу стало сыто, жарко и уютно. Веки потяжелели, мысли начали путаться и сбиваться. Максим сбросил ботинки и куртку, вытащил из бельевого шкафа подушки и одеяла, и рухнул на гостиничную кровать. Лежать на спине было больно. Лишь на боку удалось найти положение, в котором сон оказался сильнее страданий.

- До скольких будем спать? – Ларс поднес часы к глазам. – Надо поставить будильник.

- До победного. Все равно мы уйдем из гостиницы лишь через день.

- До обеда… Откуда ты знаешь, когда мы уйдем?

- Пожалуйста, не выключай свет, друг Ларс, - попросил Максим вместо ответа. – Это критически важно.

Норвежец не успел ничего сказать. В дверь кто-то постучал: требовательно, настойчиво.

- Эй вы, постояльцы! – крикливый голос принадлежал женщине средних лет. – Вы только заселились? Почему я не знаю? Кто вас пустил? Откройте немедленно или я милицию вызову!

Ларс поднялся, и поплелся было к двери, но Максим в ужасе остановил его:

- Стой! Ты с ума сошел? К нам ломится черт-те что и сбоку бантик, а ты хочешь его впустить? В Зоне нельзя открывать дверь, даже если будут умолять спасти и кричать «умираю»!

- Призраки?

- Нет, это что-то серьезнее и страшнее. Замонстрячка какая-то. Призраков ты бы не услышал.

- А если он вынесет дверь?

- Тогда будем действовать по обстановке. Но я думаю, он не сможет.

- Почему это?

- Ему запрещено. Только не надо спрашивать меня, кем запрещено и откуда я это знаю. Я сам не знаю, откуда я знаю… тьфу на тебя, Ларс. Давай дрыхнуть уже.

Неизвестное существо за дверью продолжало бесноваться. Оно стучало, кричало и грозилось, что вызовет или сотрудников КГБ, или санитаров из психбольницы. Максим накрыл голову подушкой и то ли уснул, то ли потерял сознание.

Глава 8. «Царевна-лягушка»

- Вставай, лежебока! – голос Ларса донесся откуда-то издалека. – Обедать пора!

Максим потянулся, и тут же израненная спина отозвалась такой резкой болью, что он едва сдержал крик. От Ларса это не укрылось.

- Что у тебя там? Ушибся? Дай посмотрю. Раздевайся!

- Не стоит. Переживу…

Ларс сел на край кровати:

- Хватит геройствовать. Ты мне живой нужен. Я ведь не дойду один.

Максим стянул свитер и, не морщась, отодрал присохшую к ранам футболку.

- У тебя спина как подушка. Сплошное воспаление. Живого места нет. И ты это терпел? – видавший виды Ларс не смог скрыть потрясение. – Да ты… настоящий партизан! Это тебя немцы так отделали?

- Нет, русские. Полицаи, - Максим встал, сунул ноги в ботинки, положил в карман двуствольный пистолет и направился к двери.

- Ты куда?

- За лекарством. Я сейчас вернусь.

- А эта, как вы там говорите… замонстрячка?

- Она только ночью выползает. И или выпрыгивает. Не знаю, в общем, что она делает, но дневного света боится как огня.

Максим хлопнул дверью и выскочил на улицу. Полугусеничный бронетранспортер так и стоял у входа – высокий, длиннорылый, с широко расставленными передними колесами. Грозный, со зловещими черными крестами по бортам. Беспощадный, готовый убивать, давить и крушить. Максим хлопнул машину по горячей броне и побежал через дорогу – к густым зарослям крапивы вдоль почерневшего деревянного забора.

На горизонте появилась фиолетовая, тяжелая туча. Она медленно затягивала небо. Вдали то и дело сверкали вспышки зарниц. Надо торопиться.

Сочные зеленые стебли обжигали руки до волдырей, но эти страдания казалась мелочью по сравнению с острой, рвущей болью в спине. Максим нарвал целый пучок крапивы и опрометью бросился в гостиницу.

По пути он заскочил в пищеблок и стащил оттуда пару толстых рукавиц. Ему самому плевать на волдыри, а вот о Ларсе нужно заботиться. Все-таки он иностранец. Нежный, пусть и нордический.

Максим, нигде больше не задерживаясь, вернулся в номер. Ларс не находил себе места. Он измерял шагами помещение и, если бы курил, смолил бы одну сигарету за другой.

- Нашел, что надо? – синие, как льдинки, глаза норвежца радостно вспыхнули.

Вместо ответа Максим протянул ему рукавицы:

- Надень обе. Не то руку сожжешь.

Ларс нацепил толстые варежки. Максим вручил ему пучок крапивы и лег на живот:

- А теперь хлещи меня по спине. Прямо по ранам. Бей, пока спина не превратится в один большой волдырь.

- Это что еще за садомазо? – озадаченно спросил Ларс. – Ты умом не тронулся, друг Максим?

- Делай, что говорю. В этой крапиве полно обеззараживающих и заживляющих веществ. Олеся выжимает из нее сок, плюс еще руками лечит, но раз моей супруги здесь нет, придется обойтись простыми методами. Это… неприятно, зато эффективно.

- Ну, смотри. Ты сам сказал.

И Ларс начал хлестать. Сильно, больно и безжалостно – почти так же, как полицаи. Максим лежал спокойно, только тело его, само по себе, слегка вздрагивало при каждом ударе. Он же разглядывал тени на подушке и думал о том, что надо бы найти существо, которое ломилось в дверь прошлой ночью. Кто знает, на что оно способно?

Наконец Ларс остановился.

- Там бить больше некуда. Да и от крапивы – мочалка одна осталась.

- Ты можешь выжать сок мне на спину?

Прохладные капли оросили пылающую, израненную кожу. Боль жгучая, резкая, понемногу утихла. Максим вытянул руки перед собой и задремал.

Его разбудил Ларс:

- Вот это эффект! Воспаление стихло. Рубцы… раны, конечно, еще долго лечить придется. Есть будешь?

- Что-нибудь по мелочи, - Максим выжал остатки крапивы на футболку и натянул ее через голову. – Поедим и пойдем, поищем замонстрячку. Не то следующую ночь мы можем не пережить.

И Максим достал из рюкзака патрон аммонита, детонатор и огнепроводный шнур. Ларс выразительно наклонил голову и почесал затылок: