"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1272

- Ты должен верить! – раздельно произнес Максим.

Приглушенно лязгнул фиксатор.

- А ты говорил, мысли читать нельзя, - нахмурился майор.

- Если очень хочется, то можно. Для этого человек должен сосредоточенно думать о чем-то по-настоящему важном. И тогда мысль прожжет магистраль в мой череп.

- Мне долго еще ждать? Сами крутите эту штуковину! Я еле закрыла! – раздалось в динамиках.

Майор без видимых усилий провернул штурвал и потянул за ручку. Стальные петли не скрипнули. Дверь отворилась плавно и бесшумно. В уши ворвалось тарахтение дизель-генератора.

Девочка-подросток в камуфляже отступила, пропуская гостей через тамбур.

- Познакомьтесь, - сказал Максим. - Яна Трефилова. Дочь Аллы Владимировны, владелицы сети казино и прочих игорных заведений.

- Где остальные? – нахмурился майор. – Я – Рыжий кот!

Яна недоуменно уставилась на него:

- Я думала, Рыжий кот – он, - ткнула она пальцем в повязку на голове Максима. – Ха! Господин Безымянный! Клево ты обчистил мамино казино! За это тебя так разукрасили?

Максим оглядел спортивную фигурку девочки. Камуфляж, словно наэлектризованный, прилип к ее телу. Даже на хрупкой Олесе одежда висела чуть мешком, что там говорить о нем самом – вечно грязном и расхристанном. Разве что майор с его армейской привычкой носить форму по уставу мог поспорить с Яной в элегантности.

Она перехватила взгляд и, нимало не смутившись, провела рукой по едва выступающей груди:

- Это скаутский прикид. Валите за мной, - сказала Яна чуть развязным тоном.

Максим захлопнул дверь, повернул и заблокировал штурвал. Лишь обезопасив себя и остальных, он вошел в убежище.

На койке, положив под голову замызганную подушку, лежал мальчик в больших пластмассовых очках. Он читал книгу, тщательно проговаривая слова, словно прожевывал их вслух и, выплюнув, глотал прочитанное обратно.

Яна – опытная вожатая, зычно крикнула:

- Становись!

Мальчик слетел с койки. Со всех концов убежища раздался топот ног, и через несколько секунд между койками выстроилась пестрая шеренга: мальчик с книгой - первым, за ним заняли место невзрачные, неприметные близнецы и еще один пацан в камуфляже. Девочка с косичками, замешкалась, встала в строй последней и «вожатая» отвесила той подзатыльник. Боль и обида горькой волной прокатились по комнате. Точно так же, как в детстве…

У Максима все оборвалось груди. Он схватил Яну за плечи, встряхнул и прорычал:

- Не смей! Не смей больше так! Никогда!

Он отпустил ее, сбросил на пол рюкзак, обнял «тозик» и бросился на койку. В уши вонзилось единственное слово Яны: «Псих!»

Максим уткнулся носом в подушку, лаская пальцами холодную сталь ружейного ствола. Понемногу он все же успокоился, пришел в себя и вытер мокрые глаза. Олеся терпеливо ждала у изголовья.

- Идем за мной! – Максим схватил жену за руку и потащил за собой.

- Голубки, вы куда? – встрепенулся майор.

- В генераторную. Надо заглушить дизель. Сейчас убежище питается от электростанции. К чему зря жечь соляру?

Максим перекрыл топливный кран. Урчание дизеля смолкло. Убежище погрузилось в непроглядную тьму.

- Наверное, выбило автомат на подстанции. Я посмотрю.

Максим включил фонарь, жестом приказал жене идти за ним, и выскочил в непроглядную тьму. Заметно похолодало. Накрапывал нудный дождь. Ледяные капли стекали на лицо. Пронизывающий ветер забирался под наглухо застегнутую куртку. Деревья, зеленые днем, и призрачно-черные сейчас, ночью, махали ветками-руками, словно потерпевшие кораблекрушение призывали на помощь спасательное судно.

Максим, ежась, пробежал по мощеной дорожке к огороженному сеткой зданию. Приоткрытая дверь поскрипывала на ветру. Внутри басовито гудел трансформатор. Медные шины на распределительном щите потемнели от времени, но изоляция кабелей выглядела как будто целой. Максим посветил фонарем и включил автоматы с надписью «Убежище». В глубине подстанции клацнуло реле.

- Вроде все, - неуверенно сказал Максим.

Он обнял жену за плечи, посмотрел ей в глаза и в отчаянии крикнул: - Не знаю, как я буду выводить из Зоны одиннадцать человек! Не знаю!

Олеся не успела ответить. Максим, стыдясь минутной слабости, отпустил ее, развернулся и зашагал в радиоцентр.

В убежище снова горели лампы. Едва переступив порог, Максим услышал мягкий голос Ирины. Ребята сидели полукругом, внимательно глядя ей в глаза и едва ли не буквально развесив уши. Как-то уж слишком быстро у нее получилось завладеть детским вниманием и завоевать даже не уважение а, скорее, благоговение со стороны пятерых сорванцов. Лишь Яна, вытянув длинные ноги на койке, о чем-то кокетничала с майором.

Максим направился было в генераторную. Ирина ошарашила его:

- Что такое доброта?

- Это когда мама не бьет головой о шкаф, - не задумываясь, ответил он.

Яна открыла рот. У Ирины полезли на лоб глаза:

- Мне Константин Владимирович говорил… но что-то светлое ты можешь вспомнить?

Максим с тоской обвел глазами детей. Близнецы напряженно сжали губы, ожидая ответа. Спортивный мальчуган в камуфляже наморщил высокий, как у Яны, лоб и ухмылялся. «Ботаник» в очках и девочка с косичками разглядывали свои ладони.

- Нет, не могу, - тихо сказал Максим. – Хотя нет, один раз мне действительно было хорошо. Я тогда гостил у бабушки. Оона читала мне сказки. Жаль, это было раз в жизни.

- Почему она не взяла тебя снова? – спросила Ирина.

Максим ответил нервно, повышая тон с каждым предложением:

- Она умерла после разговора с мамой. Не выдержало сердце. Устроила мне месяц настоящего детства и свалила на тот свет! Предательница! Из-за нее я узнал, что все может быть по-другому! Так бы сидел себе у матери под юбкой и ни о чем не задумывался!

Максим вскочил, несколько минут походил туда-сюда и упал на свободную койку. Ирина села возле его ног:

- Прости. Я не знала…

Максим прикрыл глаза ладонью:

- Ничего. Вы пробили мою броню. Но это даже хорошо. Я ведь чувствую себя танком.

- Каким еще танком? – не поняла Ирина.

- Из бабушкиной сказки. Я до сих пор ее помню. Хотите, расскажу?

Ирина обернулась к детям. Те, едва дыша, внимательно смотрели на Максима.

- Без слов понятно! – сказала она. – Хотим!

Глава 44. Танк, который опоздал на войну

Ржавая крыша старого ангара с грохотом обвалилась, подняв тучи пыли. Солнечные лучи скользнули по выкрашенной защитной краской броне. Шерман проснулся, чихнул и попробовал покрутить башней. Всегда первым делом крутишь башней, когда ты – самый обыкновенный средний танк. И, как и любая машина, Шерман знал свою работу, как только сошел с конвейера.

«Мне нужно на войну» - подумал он – «Я ведь танк и мое дело – сражаться! Может быть, где-то идет наступление и меня очень сильно не хватает?»

Шерман представил, как под треск пулеметов бегут солдаты, но ряды колючей проволоки преграждают им путь. И нет надежды на помощь. Где танкисты? Нельзя же ехать без них!

Но в ангаре никого не было. И когда очень долго стоишь среди ржавых железок, приходится учиться действовать самому. Шерман зарычал мотором, сбил ворота и покатил по разбитому асфальту среди заброшенных казарм и складов. Он не удивился разрухе: во время войны так и должно быть. Главное – уничтожить грозного и опасного врага. А все остальное не имеет значения.

Где-то вдали гудели моторы. «Наверное, машины едут на войну!» - подумал Шерман и быстро, как мог, пошлепал гусеницами на шум.

Но когда танк проломился сквозь лесопосадку, он встал, удивленно разглядывая зеленые кроны деревьев, многоэтажные дома и разноцветные автомобили, мчащиеся по ухоженным улицам. Зачем так покрасили машины? Они слишком заметные! Их легко уничтожат! Наверное, это тыловой город.

- Ой, трактор! – услышал Шерман чей-то высокий голос. – Что ты здесь делаешь? Твое место на стройке!

Маленькая лупоглазая машина остановилась возле здания с вывеской «Магазин» и удивленно таращилась на танк.