"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1269

- Что за человек? – спросил Селиванов тоном следователя прокуратуры.

Максим назвал имя и фамилию. На лице Петра Петровича пробежала тень недоверия.

- Сашка-то? Не может быть! Врешь небось!

- Правда… - смутился Максим. Пошарил в куртке и протянул Селиванову карту.

- Его почерк, - сказал Петр Петрович. – Вот оно как. Сашка-то все детство в депо провел. Рукастый был малый. Ну да что говорить… Дальше ври.

Максим рассказал все. От поисков пропавших детей и до Ирины, спящей сейчас в комнате отдыха.

Седые брови Селиванова поползли вверх:

- Что, прямо распяли на кресте и колючку на голову надели? Досталось тебе. Ладно. Хотел тебя взять к себе в помощники. Да раз детишки страдают… в общем, сядете завтра на дрезину и поедете. А я - в депо, у слесарей переночую.

Петр Петрович вышел из кабинета. Максим услышал, как лязгнул засов. Олеся, дрожа всем телом, прильнула к мужу.

- Давай же, ну… Иди ко мне… Снимем немного страх…

Вокруг девушки заплясали голубые искры. С кончиков пальцев Максима сорвались светящиеся кинжалы огней святого Эльма…

Утром Олеся и Максим без приглашения вломились в комнату отдыха.

- Хорошо спали? – спросил наркоман. – А то народ какой-то шастал. Я так, урывками подремал. То шаркает кто-то, то дети прыгают. А то баба какая-то на каблуках процокала! Я бы их всех…

Сосед растолкал Ирину. Та продрала глаза, увидела счастливую, растрепанную Олесю, немного сонного Максима и укоризненно покачала головой. Села на кровати, ловко намотала на ноги какие-то ленты и надела сапоги.

- Что это? – поразился Максим.

- Портянки, - без улыбки ответила Ирина. – Великовата обувка-то. Пришлось побольше намотать.

- Ничего себе, - зашевелился майор. – Где научилась?

- В эвакогоспитале во время войны. Отец с мамой там работали.

Максим едва не ляпнул «а где они сейчас?» Он прекрасно видел горечь и боль в глазах Ирины. Видимо, ее родителей не стало еще тогда.

- Бомба или снаряд?

- Бомба, - ответила она, - Откуда… ах да, майор мне рассказывал вчера о вас… и о Зоне.

- Простите. Я не должен был говорить это вслух. Случайно вырвалось, - прошептал Максим.

- Ничего. Давайте все-таки позавтракаем.

Майор достал из рюкзака консервы, разлил кофе из термоса и вскрыл упаковку галет. Некоторое время все молча жевали. Максим выдавил на галету сгущенку из тюбика и наслаждался приторным вкусом, перекатывая во рту обмазанные тягучей массой твердые крошки.

- Провиант заканчивается, - виновато сказал майор. – На ужин хватит, а там… времени-то не было как следует собраться.

- Может, посмотрим в местном универсаме? – предложил Максим. – Говорят, в них раньше склады на случай войны устраивали.

- Точно! - Ирина схватила майора за руку. – Я с черного хода как-то сметану к празднику брала. Глянула – там целый полк месяц кормить можно… постой, Максим. Почему ты сказал – раньше?

- Всему свое время, - майор взял Ирину за руку. – У нас нет времени на пустую болтовню.

Глава 41. Изувеченная душа

Максим вышел на привокзальную площадь. Небо затянула белесая кисея. Дождя уже закончился и мокрые от росы камни брусчатки поблескивали в утреннем свете. От жары не осталось и следа. Замечательная погода: в такую можно пешком отмахать два десятка километров и не заметить, как.

У сквера Максима кольнуло нехорошее предчувствие: туда нельзя! Он встал, как вкопанный. Олеся налетела на него сзади.

- Опасность! – крикнул он. – Идем обратно!

На этот раз майор послушался беспрекословно. Все рванули к вокзалу. Поздно.

За деревьями мелькнула длинная тень, и на брусчатку проковыляло существо, чем-то похожее на исковерканную скульптором-сюрреалистом собаку размером с теленка. Зверь, поводя треугольной головой, казалось, едва стоял на четырех изломанных, вывернутых в стороны, лапах. На острой морде торчал, выдаваясь далеко вперед, пучок изогнутых желтых зубов. Один глаз, подернутый мутной пленкой, уполз под самое ухо, второй, живой и блестящий, злобно сверкал в правой части крутого лба. Шею обхватывал кожаный ошейник с вонзившимися в плоть шипами. Крупное тело клочьями покрывала рыжая шерсть, пронизанная белыми нитями. Максим с ужасом понял: это – обнаженные нервы.

Существо попыталось открыть пасть, но зубы, словно крючья, зацепились друг за друга. Тогда монстр оскалился, смешно затявкал, метнулся вперед и сбил Максима с ног. Уперся ему в грудь лапой и снова попытался разомкнуть челюсти. С третьего раза у него получилось.

Майор сорвал с плеча ружье. Оглушительно грохнул дуплет, но ужасное создание испарилось и тут же появилось в метре от Максима. Он вскочил и рванулся к вокзалу, схватив наизготовку «тозик».

Монстр пришел в себя и вновь бросился на в атаку. Максим выстрелил и влетел в помещение вслед за Ириной. Олеся проскользнула последней. Майор захлопнул дверь и многозначительно посмотрел на нее.

- Он меня не слышит, - пояснила девушка. – Это не животное. Не зверь. Но я ему не нужна. И вы тоже.

- А что же тогда? – майор перезарядил двустволку.

- Я не знаю…

- Это моя душа, - влез в разговор Максим. – Ее воплощение в Зоне. Она хочет меня порвать. Буквально. На британский флаг.

- Зачем? – растерялся Церпицкий.

- Пытается освободиться. Почему? Долго рассказывать. Но если чудище убить, наверное, умру и я. Мы с ним – одно целое.

- И что же нам делать? – хрипло спросила Ирина.

- Пожертвовать проводником… - начал было майор и тут же пожалел о своих словах. Олеся размахнулась и врезала ему маленьким кулачком по зубам. Из рассеченной губы потекла струйка крови.

- Я не думала, что мой дядя – такая… такая… - она задохнулась от гнева.

С уст Максима едва не сорвались роковые слова «а что вы хотите от Рыжего кота?» К счастью, он вовремя прикусил язык.

- Возьмите это, - Максим вручил Ирине ружье и осторожно поставил на пол рюкзак.

- Ты куда? – спросила Олеся.

- Туда. Это неибежно. Пока, - сказал Максим и выскочил на улицу.

Олеся последовала за ним и встала за спиной.

- Марш назад! – крикнул он.

Монстр сбил Максима с ног и заскулил. Снова длинные зубы зацепились друг за друга.

Олеся прыгнула зверю на спину. Он беззвучно крутнулся, но девушка вцепилась в ошейник и чудом удержалась, несмотря на все попытки чудовища сбросить ее.

Максим вскочил и в отчаянии, что было сил, пнул зверя. Тот рванулся в сторону. Олеся покатилась по брусчатке, вскочила и бросилась вперед. Максим подсек ее и сам кинулся под ноги монстру. Пасть медленно раскрылась. Олеся схватила толстую ветку, сунула ее чудовищу между желтых клыков и снова схватилась за ошейник. Зверь мотнул головой, и девушка отлетела в сторону.

Монстр двинул челюстями. Ветка с хрустом переломилась пополам. Зубы вцепились в Максиму в горло. Больно не было. Просто потемнело в глазах, и Максим очнулся в родительской квартире. Перед ним лежал дневник с оценкой «три» в графе «Природоведение».

«Я сейчас из тебя сделаю человека!» - заорала мать.

Ольга Даниловна схватила Максима за волосы и ударила головой о батарею отопления. Из глаз посыпались искры. Кто-то далеко закричал «да очнись ты, скотина стоеросовая!» Искаженная гневом физиономия матери превратилось в каменное, почерневшее от горя лицо жены…

Максим лежал на диване в кабинете начальника станции. Олеся устроилась у него в ногах, обняв колени. Увидев, что муж пришел в себя, она просияла и схватила его за руку:

- Не пугай меня так больше… Хорошо?

- Это как получится, - ухмыльнулся Максим. – Почему ты меня не послушала? Надо было вообще не лезть на эту треклятую площадь!

- Ты думаешь, я смогла бы спокойно смотреть, как тебя терзают? – выкрикнула Олеся.

- А я смог бы? Ты обо мне подумала?

- А ты обо мне?

- Да, не понимаешь ты меня. Ты же не простужена!

Олеся подскочила и едва не свалилась с дивана:

- Нашел время шутки шутить!