"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1231

- Ваш… гм… осведомитель ни разу не солгал. Что мне от него скрывать? – Максим не сдержал улыбку. – К тому же чистосердечное признание облегчает вину…

- Но удлиняет срок. Дальше.

Максим рассказал все, умолчав лишь о том, что ходит в Зону. Незачем полковнику знать о его самовольных вылазках. И, кажется, Фирсов поверил. Его лицо застыло бесстрастной маской, толстые пальцы едва касались полировки стола, но глаза светились нетерпением и неподдельным интересом.

Едва Максим закончил, полковник достал из ящика стола бланк и ручку:

- Вот что. Дуй в архив. Ищи все, что нужно. Допуск я тебе выдам.

- Сначала пусть мне выдадут ремень и шнурки.

- Разумеется, - Фирсов заполнил бланк и протянул его Максиму. – Передай это в архив, пусть сделают запрос в транспортную полицию. Сначала найдем девочку.

- Почему?

- Не тупи! Сам же сказал: ее сбило поездом! Таких случаев полтысячи в год на всю страну! А с малолетками и того меньше.

Красноглазый капитан проводил Максима в архив.

- Если я понадоблюсь, товарищ Безымянный, я в вашем распоряжении.

- Вот это да! У меня есть собственный капитан полиции! Можете немного подождать?

- Конечно.

Максим протянул бланк запроса девушке в очках. Она что-то набрала на компьютере и тут же ответила:

- Готово. Всего в базе данных транспортной полиции города есть три погибших на железной дороге Марии.

Принтер зажужжал и выплюнул три листа бумаги.

- Так быстро! – изумился Максим. – Я бы даже не успел выпить кофе.

- Мы все-таки в двадцать первом веке, - девушка укоризненно покачала головой и протянула распечатки.

Первый лист Максим отложил сразу. Со второго, улыбаясь во весь рот, смотрела девочка с короткими, торчащими в стороны, косичками. Мария Никифорова. Девочка-призрак, мертвая одноклассница несчастного мальчика.

- Она! Она! – едва не заплясал Максим, глянул на полицейского и умолк, не в силах произнести ни слова.

Капитан уставился на фотографию. Красные глаза, казалось, ярко вспыхнули на побледневшем лице. По комнате пронеслась волна тревоги. Так беспокоятся только о собственных детях!

Через секунду полицейский овладел собой и глухо произнес:

- Эта девочка есть на школьных фотографиях отца. Эксперты-федералы выяснили, что самоубийства совершают внуки тех бабушек и дедушек, которые когда-то учились в одном классе. Но до причин докопаться так и не смогли. С тех пор я почти не сплю. У меня же двое детей. Сын и дочь.

- Почему ты мне сразу не сказал?

- Я не верю в призраков… не верил, пока не увидел досье. Да я и полковнику доложил только потому, что псих в архиве – случай из ряда вон выходящий. Он как твою фамилию услышал, здорово взъелся. Этого, говорит, быстро ко мне. Дыма без огня…

- Погоди-ка, - прервал Максим собеседника. – Как зовут отца?

- Моего?

- А чьего еще? Своего я и так знаю.

- Олег. Олег Шнырев. Я же Михаил Олегович.

Максима словно ударило током. Он схватился за голову, застонал и спросил:

- Самый отчаянный хулиган в классе?

- Да. Кажется, я понимаю, почему спасовали федералы. Они же материалисты до мозга костей!

Максим распахнул дверь:

- Поехали!

- Куда?

- На кудыкину гору! К тебе домой. Фотки смотреть.

Шнырев жил в пятиэтажке рядом с военным городком. Полицейский УАЗ-«бобик», натужно подвывая двигателем, вполз во двор и остановился на стоянке. Водитель-сержант распахнул двери. Максим вслед за капитаном поднялся на четвертый этаж и вошел в квартиру.

- Не разувайся, - буркнул Шнырев. – На улице не грязно.

За письменным столом сидела стройная девочка-подросток. Она что-то шептала и сосредоточенно выводила в тетрадке ровные буквы. Чуть вытянутое юное лицо, подведенные глаза, темные брови. Волосы собраны в хвостик. Почти красавица. Неужели она следующая?

- Папочка, ты так рано? – удивленно спросила девочка.

- Юль, я ненадолго. У меня дела, - ответил Шнырев и бросил Максиму: - Идем на кухню. Моя дочь готовится к олимпиаде по русскому языку. Не будем ей мешать.

- Она победит, - едва слышно прошептал Максим. Шнырев его, похоже, не услышал.

Капитан вскипятил чай и налил две чашки. Максим, не чувствуя вкуса, залпом выпил обжигающий напиток. Тело прошиб пот, футболка мгновенно промокла. Несколько солоноватых капель скатились на стол и расплылись на скатерти.

- Я сахар не успел положить, а ты все выхлестал! – укоризненно покачал головой капитан.

- Пить хочется. Жара ведь. С утра во рту – ни капли. Фирсов как-то не догадался…

Несколько секунд Шнырев смотрел на Максима круглыми глазами. Наконец, он прокашлялся:

- Ты что, все это время терпел? Мог бы, пока в КПЗ сидел, попросить воды!

- Да кому я нужен…

- Отписывайся потом за труп! Нас бы шеф во все дырки…

- С этого и надо было начинать! – хохотнул Максим. – Вот она, цена вашей заботы! Фотки тащите!

Шнырев наполнил еще одну чашку и принес фотоальбом. Максим, прихлебывая чай, перевернул несколько картонных листов с прикрепленными к ним пожелтевшими снимками. Наконец, он нашел то, что искал: фотографию пятого класса с подписями вокруг улыбающихся детских лиц.

- Это мой отец, - ткнул капитан в лицо веснушчатого мальчугана с темным провалом на месте передних зубов. – Подрался. Хорошо хоть, не коренные выбили.

- Странно, - сказал Максим. – Вроде Иван – самое распространенное имя. А в классе он всего один. Иван Архипов.

Глава 10. Призрак на кладбище

С фотографии печально смотрел самый обыкновенный мальчик. Прямые нечесаные волосы, ровная, едва заметная линия тонких губ. На лице застыла смесь напряжения и страха. Весь вид несчастного ребенка говорил, что жизнь причиняет ему невыносимые страдания.

- Жаль, у него не было пистолета, - вырвалось у Максима.

- Почему? – Шнырев даже подскочил.

- Тогда мне не пришлось бы расхлебывать это дело. Все закончилось бы еще в те далекие времена. Ладно. Осталась самая малость: найти могилу.

Капитан поднял трубку домашнего телефона. Несколько минут он разговаривал, потом нажал на рычаг:

- Плохо дело. После гибели сына Архиповы уехали. Их следы затерялись. Родственников, похоже, нет.

- Не знаю, что у меня получится, - сказал Максим невпопад. - Вы меня не подкинете?

- Без вопросов. Куда скажешь!

Максим выбежал из квартиры, перепрыгивая через ступеньки, слетел в подъезд и вскочил в «бобик», в клетку для задержанных.

Сержант-водитель от удивления даже раскрыл рот:

- Ты чего? – только и смог вымолвить он. – Давай к нам!

- Мне надо побыть одному, - пояснил Максим. - Поехали на старое кладбище.

Из подъезда, поправляя кобуру с пистолетом, выбежал Шнырев. Капитан хлопнул дверью. Сержант повернул в замке ключ. Взвыл мотор, и старенький УАЗ покатил по душным, пыльным улицам. Сквозь решетку Максим увидел, как блеснул самолет – памятник у входа на военный аэродром. Летное училище.

Если бы не рост… не возраст… можно было бы пойти учиться на военного летчика. Но что потом? Всю жизнь слушаться отцов-командиров? Максиму хватило и сборов на военной кафедре. Но какая ирония судьбы: мечтать о небе, а получить подготовку командира «Осы» - зенитно-ракетного комплекса. Как говорится: сами не летаем и другим не даем. Зато твердая «пятерка» и похвала седого полковника: «Этого раздолбая хоть сейчас в бой!»

Возле кладбищенских ворот Максим заорал, пытаясь перекричать двигатель:

- Стойте! Стойте!

Водитель ударил по тормозам. Максим выскочил из клетки, спрыгнул на раскаленный асфальт и бросился к цветочной лавке. Пожилая женщина в длинном черном платье изумленно заморгала глазами:

- А мы думали, тебя…

- На расстрел везут? Не, пока пожалели. Можно две гвоздики?

Женщина назвала цену. Максим расплатился и сел на заднее сиденье «бобика».

- Ты переплатил за цветы, - заметил Шнырев. – В магазине они втрое дешевле.