"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1195

«Эти двое любят тебя», – сообщили «Скрижали».

У Нефелы бешено заколотилось сердце при упоминании имени одного из них. «Я тоже люблю его! – внезапно осознала девушка. – С первой нашей встречи… С первого взгляда… Я тогда злилась на него, дуреха. Была словно слепая. Не поняла, что нашла своего единственного…»

– Мы будем с ним вместе? – задала Нефела вопрос «Скрижалям».

В ответ на нее обрушилось будущее. Его, ее собственное. Будущее всех тех, кого она знала, и тех, кого ей только предстояло встретить. Девушка осознала, что невольно оказалась в самой гуще борьбы, в которой решается, будет ли Вселенная существовать. С ужасом и дрожью Нефела постигала законы этой тайной и страшной войны между Жизнью и Смертью. Войны, где не берут пленных, а удар в спину не считается вероломством.

Когда же поток откровений иссяк, Нефела несколько мгновений потрясенно разглядывала последнюю страницу «Скрижалей», на которой светились строчки:

«Теперь ты знаешь абсолютно все. Тебе известно, кто есть кто на самом деле. Ведомы их замыслы, чувства и желания. Решай, как поступить. Только времени на раздумья нет. Придется выбирать прямо сейчас. Отсидеться в стороне или вступить в бой. Погибнуть, чтобы жили миллионы. Или наблюдать со стороны, как гибнет Вселенная. Что ты выберешь?»

Нефела молчала, закусив губу. Ее глаза метались из стороны в сторону, словно искали подсказки. Сердце бухало в груди и разрывалось от страха и непосильной ноши, которую ей предлагали взвалить на себя. «Почему я? Мне же всего пятнадцать. Я холеная избалованная аристократка. Мне положено ходить на балы и кружить парням головы, а не участвовать во вселенских битвах! Я не воин! Как же так?..»

Строки замерцали, будто напоминали: торопись! Время на исходе. Пора решать.

– Я не могу… Мне страшно… – жалобно сказала Нефела.

«Знаю, – побежали буквы. – Им тоже страшно».

Теперь глиняная дощечка превратилась в окошко. Сквозь него девушка увидела незнакомую деревню, раскинувшуюся у излучины широкой реки. Стояло раннее летнее утро. Пастухи гнали скотину на выпас. Мужики собирались на покос. Бабы суетились на огородах, одновременно покрикивая на ребятню. Рыбаки давно отчалили от берега, рассчитывая на богатый предрассветный улов.

Внезапно в один миг все переменилось. Будто тень пронеслась над миром. Небо налилось свинцовой угрозой. Налетел ветер. Зашумели, будто заплакали деревья. Застонала земля. Взбесившаяся река покатилась из берегов.

Завыли собаки. Заплакали дети. Люди прекращали работу, закрывали лица от ветра и с тревогой глядели на яркое и одновременно потемневшее небо.

А ветер выл и свистел все сильней, очень быстро превращаясь в ураган невиданной силы. Затрещали, ломаясь, деревья. Рыбакам на реке пришлось туго. Разгулявшиеся волны опрокидывали дощатые суденышки, калечили и топили людей.

Бабы в деревне засуетились, закричали, подзывая к себе ребятню, и попытались укрыться в избах. Но небывалой силы ураган, словно потешаясь над людьми, срывал крыши, ломал стены сараев и амбаров. Подхватывал в свой смертельный водоворот животных, птиц и не успевших спрятаться людей.

Нефела видела их перекошенные ужасом лица. Слышала вопли боли и страха.

А с неба тем временем, ударили жесткие струи дождя. Ветер перемешивал их в одну бешеную карусель, распадался смерчами и шел гулять по покалеченной земле, играючи разметая прочные, казалось бы, избы в щепки. Обезумевшие люди в панике пытались укрыться в подвалах. Но тут начала дрожать сама земля. Она вставала на дыбы, раскалывалась трещинами, заглатывая в свое разверзшееся нутро целые дома, перемалывая и мертвых, и еще живых. Крики погибающих людей слились с грохотом земли и завываниями ветра.

Тем временем, картинка в окошке переменилась. Теперь Нефела видела какой-то город.

«Да это же Баркона! Столица нашего графства!» – узнала она.

Здесь тоже свирепствовали землетрясение и ураган. Уродливые бездонные трещины прочертили мостовые, превратили в руины дома. Повсюду паника, кровь, изуродованные трупы. Израненные покалеченные люди, не знающие где укрыться от надвигающегося ужаса. Вопли, крики, плачь.

Изображение вновь изменилось. Теперь Нефела словно видела мир Ксантины целиком. Прибрежные районы полностью ушли под воду. Ломались вековые льды и неприступные горы – крошились, словно сухари в пальцах чудовищного великана. Океаны, моря и реки кипели, как гигантские котлы. Огромные пространства лесов перемалывались в щепу. Земля раскрывалась трещинами, поглощая целиком города, изрыгая из недр огонь, а с неба сыпались камни, добивая тех несчастных, кто умудрился выжить в чудовищной мясорубке.

Той же участи один за другим подвергались и все остальные миры. Стонало и ревело само мироздание. Вселенная постепенно обращалась в прах.

Перед глазами Нефелы вереницей проходили искаженные лица. Отца, брата, Богини-матери. Остальных смертных и Высших, мужчин и женщин, стариков и детей. На краткий миг ей открылось абсолютное знание. Она знала их всех – живущих и в мире Кстантины, и в других обитаемых мирах. Знала, как зовут каждого из сотен миллиардов. Чего они хотят, кого любят, а кого ненавидят, о чем мечтают. Вернее, мечтали, до того, как в их Вселенную пришел Разрушитель…

– Я поняла, – прошептала Нефела. Ее кулаки невольно сжались, а взгляд наполнился отчаянной решимостью.

Окошко погасло, вновь превращаясь в глиняную страничку «Скрижалей».

«Ты сделала свой выбор?» – побежали строчки.

– Да, – тихо, но твердо произнесла Нефела.

«Уверена?»

– Да!

«Тогда делай, что должна», – буквы расползлись, словно кляксы, образуя бесцветную пластину-амулет.

Нефела взяла ее, повертела в руках, отыскивая острый край, помедлила крохотное мгновение, а затем решительно вонзила острие в синюю жилку на своей руке. Пластина начала изменять цвет – постепенно краснела, словно насыщалась кровью.

И сама Нефела начала меняться. За каждую каплю крови, отданную амулету, она теряла год своей жизни – становилась старше, будто время для нее внезапно ускорило свой бег. Теперь Нефела выглядела на восемнадцать… двадцать… двадцать два… двадцать пять… двадцать восемь… тридцать… тридцать пять…

Наконец, пластина насытилась – заполнилась до краев жизненной силой Нефелы.

Девушка… нет, теперь уже женщина отняла ее от руки. Нашла на столике у кровати золоченый нож для фруктов, отрезала у себя прядь длинных золотистых волос, сплела из них шнурок и повесила кровавый амулет на шею.

Затем, не удержавшись, подошла к стоящему на столике зеркалу. Принялась разглядывать себя с невольным ужасом.

Нефела постарела ровно на двадцать пять лет. На вид сейчас ей было что-то около сорока. По-прежнему красивая, хоть и зрелая женщина. Исчезла трогательная девичья нежность в чертах, возле глаз появились морщинки, а в русых волосах коварно заблестела серебром седина.

«Такой я ему не нужна», – промелькнула отчаянная мысль.

В памяти Нефелы возник образ любимого. Его взгляд – обожающий и в то же время яростный от бессилия что-либо изменить. Именно так он смотрел на нее в момент расставания.

«Интересно, а как он посмотрит на меня сейчас? Хотя о чем это я… Мне же известно будущее. Нам не суждено больше встретиться, и он никогда не увидит меня такой…. К счастью, не увидит…»

Ее рука непроизвольно сжала магический амулет, полученный от «Скрижалей». Она почувствовала, как ее жизненная сила преобразовывается в нем в какую-то незнакомую энергию. Нефела словно насыщалась магией. В ней оживали неведомые до сих пор знания. Она вдруг поняла, что знает, как прицелиться из арбалета, и какой должен быть наконечник у стрелы, чтобы пробить броню. Ее руки, неожиданно, вспомнили, как надо держать меч, а движения стали быстрыми и точными. Теперь она знала, как метнуть в противника огненный шар, ударить молнией или сбить с ног порывом ветра.

Правда, в отличие от прирожденных волшебников, магическая сила Нефелы не была безразмерной. Ее запас равнялся утраченной молодости.