"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1133

– Очень просто. Основу для нашего передвижного палисада составят куски забора высотой примерно среднему человеку по плечо и длиной в десять шагов. Положим эти заборчики на землю в ряд вдоль линии наших войск, а поверх пристроим длинные колья – возьмем из тех, что заготовлены для пикинеров. Тупые концы кольев упрем в землю, а еще лучше выроем небольшие канавки для надежности. Середина и острая часть кола пусть лежат на заборчике. По бокам заборчиков приготовим подпорки – можно взять из тех чурбаков, что останутся после изготовления кольев. Когда появится враг, заборчики с кольями будут лежать на земле. Конечно, самые внимательные из «Черных сердец» их непременно разглядят, но это не страшно. Мы представим дело так, будто собирались строить настоящий палисад, но не успели.

– Предположим, «Черные сердца» нам поверили и решили атаковать, – заговорил Дрог. – Что будет дальше?

– А дальше к каждому заборчику мы приставим по три-четыре человека. Когда конница возьмет разбег, они быстро поднимут заборчики, поставят их с небольшим наклоном назад, подопрут подпорками и со всех ног бросятся бежать к нашим рядам, чтобы успеть занять свои места в баталиях. Заборчики, поднимаясь, потянут за собой и колья, которые примут наклонное положение: тупые концы останутся упертыми в землю, а острия уставятся в грудь лошадям противника. Так перед набегающей конницей появятся ощетинившиеся пиками щиты. Чем не палисад?

– Он будет не сплошным.

– Да, это его основной недостаток, – согласился Чесман. – Но такой палисад все же лучше, чем никакого.

– Можно попробовать, – с сомнением протянул Дрог. – Только эти штуки выйдут хлипкими, кавалерию не остановят. Некоторые из лошадей такие заборчики просто перепрыгнут, а остальные грудью сметут.

– Ну и пусть сметают и перепрыгивают. Скорость у них при этом хоть чуть-чуть, да потеряется. Мы мгновение-другое выиграем. У наших арбалетчиков появится шанс сделать лишний выстрел. К тому же разместим мы наши заборчики прямо перед рвом. Тогда они отвлекут на себя внимание конников. Лошадь, как ты говоришь, прыгнет или сметет заборчик и тут же угодит в незамеченный всадником ров.

– А там, на дне, бревна, да камни. Лошади ноги переломают, – перехватил Келвин. Ему идея с подвижным палисадом сразу понравилась.

– Точно, – кивнул Чесман. – Если мы сумеем покалечить хотя бы часть лошадей, считай полдела сделано. К тому же обязательно возникнет неразбериха. Второй ряд конницы сразу не поймет, что случилось с первым, сгоряча тоже попытается перепрыгнуть заборчики и угодит прямо на головы своим же. Пока они будут барахтаться, да перестраиваться, мы выиграем время, чтобы наши арбалетчики успели сделать по четыре, а то и по пять выстрелов.

– Что ж, может и выйдет, – согласился Дрог. – Только из чего эти заборчики-то делать? Из бревен сбивать? Слишком тяжелыми будут. Да и не успеем. У нас времени всего ничего осталось.

– А давайте плетень разберем, – предложил Келвин. – Нам ведь особая прочность у заборчиков не нужна? Их основная цель, если я правильно понял, держать на себе колья? Чтобы они под наклоном стояли?

– Все верно, – кивнул Чесман.

– Тогда плетень – как раз то, что надо. В лагере вокруг кухонных построек идет хороший такой плетень. Разобрать его на нужные по длине куски пара пустяков, погрузим на телегу и привезем сюда.

– Как, Дрог? Тебе плетня не жалко? – уточнил Чесман.

– Мне моих ополченцев жалко под копыта «Черных сердец» бросать, – с горечью ответил темник. – А плетень… Потом новый для кухни сделаем… Если будет кому делать, – не удержался от тяжкого вздоха он.

– Ну, и хорошо. Значит, берем плетень, – подвел итог Чесман. – Кстати, из лагеря нужно привезти еще и бочки с водой. Потом польем склон перед баталиями, пусть копыта лошадей скользят… Теперь об арбалетчиках… Нужно освободить их от строительных работ, разместить на холме так, как они будут стоять во время сражения, и пусть пристреливаются по месту предполагаемой атаки противника.

– Можно привезти из лагеря тренировочные мишени, расставить их по полю, будто конница скачет, – предложил Дрог.

– Отлично. Распорядись, – одобрил Чесман. – Теперь самое главное. Нужно отобрать будущих пикинеров. Но в этом деле нам понадобится помощь твоих конников, Келвин.

– Придется ждать, пока барон изволят проснуться, – проворчал сотник.

– Ладно, у нас пока и без того полно дел. Хорошо бы сделать на поле еще пару-тройку ловушек или хотя бы накопать ям.

– Да некому их копать, – возразил Дрог. – Все и так заняты до последнего человека.

– А маг? – вспомнил Чесман. – Где у нас маг?

– Вон на телеге сидит, – Келвин указал на пожилого полноватого мужчину в синей тоге волшебника с посохом в руках.

– Судя по цвету одежды, он из Священной Пятерки Датныок, то есть его стихии: земля и вода, – пробормотал Чесман, разглядывая мага.

– Лучше бы дерево и металл, – недовольно протянул Келвин. – Тогда он смог бы заговорить наше оружие. А так… Разве что заставить его водой склон поливать. Или  ямы копать.

– Мы так и сделаем. Как его зовут?

– Я не знаю, – пожал плечами Дрог. – Он не наш, не лагерный. Барон Ливага привез его с собой.

– Келвин, тогда ты должен знать.

– Нет, – отказался Келвин. – Барон как-то там к нему обращался, но я особо не прислушивался.

– Ладно, спросим у него самого. – Лазутчик быстрым шагом направился к магу. Подошел, вежливо поклонился, представился: – Пол Чесман.

– Морн Акренуза, – ответил вежливостью на вежливость маг.

Он был неглупым человеком, умел реально смотреть на жизнь и уже давно не ждал от нее ничего хорошего. Как маг Морн был невероятно слаб, зато стоил дешево, поэтому его нанимали те, у кого в кошельке ветер гулял. Именно так Морн и оказался на службе у графа Тесандра, чью казну сильно потрепала война.

Отправляясь в лагерь ополченцев, барон Ливага пытался выпросить у графа себе в сопровождение хотя бы одного урмака-оборотня – для солидности. Дескать, великому полководцу и свита нужна соответствующая. Но Тесандр урмаков не отдал – непревзойденные бойцы на поле боя нужнее, чем в свите. Взамен предложил взять Морна, в чьих боевых качествах, вернее в их отсутствии, уже успел убедиться. Но внешне все выглядело солидно – действующий маг со всеми полагающимися знаками принадлежности к одной из сильнейших магических Пятерок.

Так Морн Акренуза неожиданно для себя оказался участником предстоящего безрассудного сражения.

– Я вряд ли смогу оказать вам существенную помощь, – сразу признался он Чесману. – «Черные сердца» не поддаются магии, да если бы и поддавались… Честно скажу: я в боевых заклятиях не силен.

– Но земляные ловушки вы колдовать умеете? Например, «Волчью яму» или «Капкан Иснори»?

– Умею, – оживился маг.

– Отлично. Успеете до ночи засеять ими поле перед холмом? И дорогу. Ее в первую очередь. Можно не слишком часто – с интервалом в десять-пятнадцать шагов.

– В пятнадцать шагов?.. – Маг сник и с тоской окинул взглядом пространство чуть меньше четверти лиги шириной и около трети длиной. – Все это? До ночи? – вяло уточнил он и подумал: «Да мне понадобится месяц, если не больше!»

– Понятно… – Чесман моментально догадался о настоящем положении дел и сумел подавить разочарованный вздох.

Он, разумеется, не читал мысли мага, а лишь правильно истолковал выражение его лица. Пол Чесман обладал великолепным чутьем и наблюдательностью, которые отлично заменяли ему умение читать чужие мысли.

– А какую территорию вы сможете обработать до ночи, мэтр? – уточнил Пол.

– Ну… Если во всю длину поля, то… Треть ряда, не больше. – Морн попытался сохранить чувство собственного достоинства, но у него плохо получалось. Даже один ряд – это было очень мало. Большинство из учеников магов и то сумели бы больше.

Морн почувствовал, как краснеет. Ему было стыдно. И он уже отлично знал, что последует дальше – этот вояка, как и многие до него, обругает мага-неумеху грубой бранью, а то и плюнет ему в лицо. За последние годы Морн уже привык к подобному обращению.