"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1040

– Нет! Умоляю вас, не надо! – Наложница рухнула в ноги истязателю. – Прошу вас! Меня вырвало, когда вы изволили бить меня в живот! Я не виновата! Вы не велели давать мне воду, поэтому я не смогла привести себя в порядок!

– Ты хочешь сказать, что это я виноват? – притворно нахмурился Анхель, откровенно наслаждаясь ужасом наложницы.

– Нет! Я не знаю! Прошу вас! Не надо!

– Я и сам не хочу, но придется все же преподать тебе урок. Сколько пальцев сломал тебе Тырг?

– Три.

– Хорошо, это не очень много. За три пальца маг дорого не возьмет. Пожалуй, я смогу позволить себе еще немного трат…

19

Наложница закричала так, что ее крики разнеслись по всему дому. Находящиеся на кухне две женщины вздрогнули и переглянулись.

Одна из них, Ангелика, мыла посуду. Ангелику можно было бы назвать молодой и привлекательной, если бы не обильная седина в каштановых волосах и не уродливый, заживший рубцами ожог на правой части лица.

Услышав крик наложницы, Ангелика уронила мочалку в бак, наполненный мыльной водой. Мочалка пустила пузыри и затерялась среди грязных тарелок.

– Опять кричит… Бедная девочка! Что же он там с ней вытворяет, зверь?

– А то ты не знаешь, что, – откликнулась вторая женщина, толстая пожилая кухарка Торина. – Или уже забыла, как сама глотку рвала? Полгода еще не прошло. Забыла? Я так до сих пор твои крики помню!

Одной рукой Торина помешивала соус в стоявшей на очаге кастрюльке, а в другой держала глиняную чашку со сладкой водицей, из которой то и дело отпивала по глоточку. У Торины недавно обнаружилась тяжелейшая форма сахарной болезни. Анхель вызвал было мага-целителя, но тот запросил за лечение столько, что купец посчитал более выгодным дождаться смерти Торины, а потом купить новую кухарку. Маг определил Торине с полгода жизни и посоветовал пить сладкую водицу. Дескать, помочь не поможет, но месячишко отсрочки даст.

Наложница закричала вновь.

– Не могу я это слушать! – Ангелика зажала уши руками. – Что ж он творит, гад!

Внезапно характер звуков изменился – казалось, в спальне крушат мебель. Коротко вскрикнул мужчина, Анхель или Тырг не понять. Снова шум, будто разбили стекло.

– Зеркало, что ли, – пробормотала Торина. Зеркало в спальне господина Анхеля было дорогое, из таррединского стекла, триста куаров, не меньше. – Великие Боги, что они там делают?!

– Пойдем, посмотрим, – предложила Ангелика.

– С ума сошла, – замахала руками Торина. – Заметит, прибьет.

Имелся в виду господин Анхель. В разговорах между собой слуги частенько говорили о хозяине безлично.

– Мы осторожно.

Ангелика решительно вытерла мокрые руки о фартук и на цыпочках вышла из кухни. Кухарка помедлила, сняла соус с очага и пошла за ней. У лестницы обе застыли, прислушиваясь.

– Вроде тихо, – прошептала Торина. – Вернемся на кухню, а?

Не отвечая, Ангелика пошла вверх по лестнице и вскоре исчезла в хозяйской опочивальне. Торина услышала ее короткий крик, перешедший в сдавленное мычание, словно кто-то зажал ей рот, потом какую-то возню, голоса. А спустя мгновение Ангелика появилась на лестнице, возбужденно замахала руками и зашептала еле сдерживаемым от волнения голосом:

– Иди же скорее, помоги нам!

– Помочь?.. Вам?.. Кому это «вам»?

– Не ори, – перебила Ангелика. – Поднимайся сюда.

Кухарка тяжело потопала по лестнице, приговаривая:

– Смилуйтесь, Всемогущие Боги… то есть Темные Небеса, охраните детей ваших от невзгод и напастей…

– Да тихо ты, – цыкнула на нее Ангелика и посторонилась, пропуская в спальню.

– Ох! – Торина всплеснула руками и вытаращила глаза, разглядывая следы побоища: поломанную мебель, сорванный прикроватный балдахин и разбитое зеркало.

– Ах! – Этот возглас относился уже к мертвому, переломанному, словно уродливая гигантская кукла, Тыргу.

– А-а-а! – Кухарка заметила мертвого Анхеля. Глаза хозяина были широко раскрыты, лицо посинело от удушья, а разинутый рот оказался забит песком.

– Торина, не стой столбом, – раздраженно окликнула Ангелика. – Помоги нам положить его на кровать.

– Кого «его»? – начала кухарка и осеклась.

Около кровати на полу лежал окровавленный некто, отдаленно напоминающий человека, а рядом сидела наложница-таррединка и гладила его по щеке. Торина подошла поближе, склонилась над лежащим. Разглядела небольшие серебристые рога, рассмотрела тяжелые, нечеловеческие черты лица, заметила обрывки похожих на пергамент крыльев…

– Это же… Великие Боги! Это же Проклятый! – ахнула Торина и попыталась оттащить глупую таррединку в сторону. – Это враг! Надо бежать в Святилище и рассказать о нем священникам.

– Нет! – ощетинилась наложница, вырываясь. – Нет! Вот он враг, – она указала на Тырга. – И он враг, – жест в сторону мертвого Анхеля. – А Миссел друг.

– Кто?

– Он назвал ей свое имя, – пояснила Ангелика.

– Да, – кивнула таррединка. – Когда скот Тырг по приказу мерзавца Анхеля истязал меня, я почти теряла сознание от боли. Я кричала и умоляла, а этот подонок Анхель лишь смеялся… – Она всхлипнула. – А тут вдруг появился он, Миссел… Дальше я плохо помню, все произошло очень быстро. Помню только, что Анхель задыхался и хрипел, пытаясь разодрать себе шею и грудь ногтями, а изо рта у него сыпался песок… А Тырг бросился на Миссела, они дрались, потом Тырг затих… А Миссел подошел ко мне. Он был такой страшный, весь в крови, на месте глаза дыра, да еще рога на голове… Я чуть не умерла от ужаса, а он улыбнулся и сказал: «Не бойся, девочка. Меня зовут Миссел». А потом вдруг упал на пол и потерял сознание.

– Давайте положим его на кровать и попытаемся привести в чувство, – предложила Ангелика.

– Но он же Проклятый, – возмутилась Торина. – Надо донести на него.

– Нет! Я не позволю тебе, – насупилась таррединка.

– В самом деле, Торина, – поддержала ее Ангелика. – Какая разница, кто он? Бог ли, Проклятый… Главное, он единственный, кто заступился за одну из нас! Ты сама недавно вспоминала мои крики. Ты спрашивала, не забыла ли я… – Она горько усмехнулась и потерла рукой шрам-ожог. – Тогда мы еще молились Богам, но разве хоть один из них появился здесь, в этой спальне, чтобы защитить меня? А сейчас у нас Темные Небеса. Нам твердят, что они – наше спасение. Но разве это Небеса спасли сегодня таррединку от мучений? Нет! Это сделал он, – Ангелика указала на Миссела. – И мне плевать, что он Проклятый!

Торина схватилась за голову:

– Ты сама не понимаешь, что говоришь, дуреха!

– Понимаю. Очень хорошо понимаю. – Ангелика умоляюще взглянула на кухарку. – Тебе же не надо ему молиться, просто помоги! К тому же если ты донесешь на него, священники Темных Небес могут обвинить нас в связи с ним. Поди объясни, почему он оказался именно в нашем доме. Может, мы поклонялись Проклятым, поэтому он к нам и пришел? Да еще труп хозяина. Как мы объясним убийство господина Анхеля?

– Это не мы, это все он, – забормотала Торина.

– Как будто священники будут разбираться, кто. Не забывай, мы трое всего лишь наложницы. Рабыни. Вещи. Священникам проще казнить нас, чем выяснять, связаны мы с Проклятыми или нет.

Торина повздыхала, поохала, но была вынуждена признать ее правоту. Вдвоем с Ангеликой они подняли показавшееся неподъемным тело Проклятого. Таррединка сунулась было им помогать, но Торина цыкнула на нее:

– Куда ты с переломанными пальцами! Сама смотри, в обморок не упади!

Кое-как они уложили Проклятого на кровать. Он застонал, но в себя не пришел.

– Я принесу воды, надо смыть с него кровь, – сказала таррединка. – Не беспокойся, я одной рукой принесу, – успокоила она кухарку и поспешила к дверям, но по дороге не удержалась и плюнула на труп ненавистного хозяина.

Торина переглянулась с Ангеликой.

– Ты понимаешь, что нас так и так ждет смерть? – спросила кухарка. – Как только станет известно, что господин Анхель убит, нас казнят.

– Может, и нет. – Ангелика попыталась унять нервную дрожь, но не смогла и громко лязгнула зубами. – Надо просто половчее спрятать трупы. Сжечь, а пепел развеять… Скажем, что хозяин внезапно уехал. Куда, мы не знаем.