"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1014

– Отлично, – кивнула Мьюла. – Твоя мечта исполнилась, ты станешь жить с Высшим. А я проведаю родных и через месяц вернусь в Академию – меня все-таки взяли на должность куратора.

– Да, взяли, – фыркнула Дира. – А знаешь почему?

– Знаю. Талат объявил, что я дралась с ним по его приказу. Что он не имеет ко мне претензий.

– Ага. И еще добавил, что будет очень удивлен, не увидев тебя в этой должности. – Дира покачала головой. – Сцепившись с Высшим, ты чуть не испортила себе карьеру.

Мьюла промолчала. Дира многозначительно посмотрела на нее.

– Этот Талат… Он явно запал на тебя. И если бы ты не лезла с ним в драку при каждой встрече, а улыбалась и кокетничала, у вас могло что-то получиться.

– Ты ошибаешься, Дира. – Мьюла закончила упаковывать вещи и оглядела комнату в поисках забытых мелочей. – Я ему безразлична. Ему вообще безразлично все, кроме…

– Кого?

– Не кого, а чего.

– И чего же?

Мьюла не ответила. Она указала на сумки:

– Проследишь за их отправкой, ладно?

– Конечно, – кивнула Дира. – Зря ты не хочешь воспользоваться бигуттой. Расстояние до Таваги неблизкое. Лететь будет тяжело.

– Ничего, я хочу полетать. Давненько я не оборачивалась драконом.

В комнату постучали.

– Войдите.

На пороге стоял мальчишка-рассыльный.

– Для мисс Мьюлы. – Он поклонился, пристраивая на край стола небольшой деревянный ларец.

– Спасибо. – Мьюла протянула ему мелкую монетку и выпроводила вон. Дира тем временем сунула свой любопытный нос в посылку.

– Интересно от кого? Ой, что это? – удивилась она и протянула руку. – Не берется… Словно мираж…

Мьюла заглянула в ларец. Там лежали два шара величиной с кулак каждый, неопределенного грязновато-серого цвета. Дира снова протянула руку, но ее пальцы прошли сквозь шар, будто он был соткан из тумана.

– Я, кажется, догадываюсь, от кого это, – пробормотала Мьюла и ухватилась за один из шаров. Тот покорно позволил ей взять себя в руки.

– Ну, каков он на ощупь? – полюбопытствовала Дира.

– Гладкий. Холодный. Тяжелый. – Мьюла слегка сжала ладони. Тотчас шар начал таять, испуская ароматный дымок, а в комнате зазвучал приятный голос Талата:

– Это звуковое письмо для тебя, Мьюла. Но если твоя подруга рядом с тобой, я не возражаю – пусть слушает и она. Итак, я, кажется, нашел способ сделать тебе такой подарок, который ты оставишь себе, не выбросишь и не отдашь подруге. Это заклинание из арсенала Высших. Как ты знаешь, мы умеем читать мысли, в том числе и друг друга. Чтобы защитить свой разум от подобного, мы применяем заклинание «Стенка». Оно очень легкое, невесомое, а не как та убогая тяжесть, которую ты пыталась разместить у себя в голове. Я подогнал «Стенку» специально под тебя. Ты быстро освоишься, как ее правильно ставить и снимать. Взломать «Стенку» невозможно, так что теперь никто – ни один из Высших, и я в том числе – не сможет прочитать то, что ты пожелаешь скрыть от нас… Кстати, интересно, что ты сейчас сделала в ответ: сказала спасибо и мысленно отправила мне страстный поцелуй или по своей идиотской привычке опять послала меня куда подальше? – Он хмыкнул. – В любом случае я рад, что не слышу твоего ответа. А теперь возьми в руки второй шар.

Мьюла послушалась.

Голос Талата продолжал:

– Это второе заклинание из арсенала Высших. Хочешь, прими его как подарок, а хочешь, считай платой за последний бой. За боль и кровь. И за то, что я снова едва не убил тебя. – Он помолчал. – Заклинание из этого шара подарит тебе знание языков – любых, всех, какие только существуют во Вселенной. Не уверен, что оно понадобится тебе, но, к сожалению, это заклинание – единственное, которое допустимо раскрывать перед смертными. «Стенку» я подарил тебе незаконно, но ты, в силу своего дурацкого характера, вряд ли оценишь великодушие и благородство моего порыва. – Талат коротко хохотнул. – Итак, это все, что я хотел сказать и подарить тебе. Прощай. Я, как и ты, надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. – Пауза. Затем так тихо, что Мьюла едва расслышала: – Впрочем, это зависит только от тебя. Если позовешь, я приду, только учти – на этот раз мы не будем драться.

Голос затих. Мьюла тоже молчала, погруженная в чехарду противоречивых чувств.

Тишину нарушила Дира.

– Он точно запал на тебя! – убежденно воскликнула она.

Мьюла неуверенно пожала плечами, перекинула через плечо пустую холщовую сумку.

– Ну что, пошли?

Они поднялись на плоскую площадку превращений, расположенную на крыше здания. Мьюла скинула одежду, убрала ее в сумку, обернулась серебристым драконом. Подцепила гибкой шеей холщовую ручку, поерзала, пристраивая сумку поудобнее, расправила-размяла крылья, переступила когтистыми лапами.

– Ладно, Дира, пока. Я полетела.

– До встречи, Мьюла! – Дира обняла дракона за гибкую чешуйчатую шею и отошла в сторону. – Удачи тебе, подруга. Может, еще увидимся. 

10

Над Тавагой царила мягкая летняя ночь. Шахтеры спали, набираясь сил перед новым трудовым днем. И лишь одинокая фигурка девушки медленно брела к берегу, туда, где неспешные волны лениво накатывались на темные гладкие камни, шевелили застрявшие в щелях водоросли и уползали прочь, оставив после себя белесые островки пены.

Мьюла присела на корточки и протянула руку, прикасаясь к мокрой каменной поверхности. Еще горячая. Солнце успело за день так раскалить камни, что даже ночная свежесть и холодные океанские волны не успели охладить их.

«Горячая, как руки Талата», – внезапно подумала Мьюла и нахмурилась: она вспоминала дейва гораздо чаще, чем ей хотелось бы.

Вновь накатила волна, мягко обволакивая ладонь и щиколотки обутых в высокие сапоги ног Мьюлы. Девушка пошевелила пальцами, словно пыталась удержать ускользающую воду, а потом встала и нехотя посмотрела на темнеющую в ночи громаду безлюдного Пламенного острова. Настойчивый зов приглашал ее туда, но что-то мешало ей обернуться драконом и перелететь неширокую полоску воды…

Прошла почти неделя, с тех пор как Мьюла вернулась домой. Остались позади пирушки с друзьями и родственниками, и жизнь небольшого шахтерского поселения вошла в нормальную рабочую колею. И лишь Мьюла оказалась не у дел. Она, конечно, пыталась помогать по дому, но мать и младшая сестренка Бьянка не подпускали ее к кастрюлям. Дескать, негоже будущему куратору самой Академии заниматься стряпней и мести пол.

Мьюла днем гуляла по острову, одна или с сестрой и ее юными подругами. А по вечерам, когда за столом собиралась вся семья, рассказывала о своей жизни в столице или, в который раз, слушала пересказ забавных событий со свадьбы старшего брата. О том, как будущий тесть напился и чуть не захлебнулся в бочонке с домашним яблочным вином. А невеста, желая подразнить жениха, спряталась с подругами в старой каменоломне и перепачкала свадебное платье, за что ей сильно влетело от матери, вернее, от обеих матерей, да еще и муженек добавил, чтоб знала, как пугать до полусмерти. В общем, свадьба прошла отменно, повеселились от души.

По ночам Мьюла долго не могла заснуть. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней всплывало лицо Талата – то злое и жестокое, то веселое и милое. А на шестой день к ней пришел зов…

Мьюла еще немного помялась на берегу, а потом решилась – скинула одежду, пристроила ее между камней, тщательно спрятав от воды, и обернулась драконом. Высоко подпрыгнула, ловя ветер раскинутыми крыльями, и взмыла в темное звездное небо.

Пламенный остров, по сути, был небольшим вулканом – давным-давно уснувшим, но по-прежнему безлюдным. Его склоны уже успели покрыться лесом, в котором даже поселилось кое-какое безобидное зверье вроде белок и ужей.

Мьюла приземлилась на отвесном, поросшем соснами берегу и сложила крылья, прислушиваясь. Тот, кто звал ее, находился где-то рядом, и этот кто-то хотел, чтобы она приняла человеческое обличье. Мьюла помедлила, сетуя, что оставила одежду на берегу – надо было захватить с собой. Потом махнула на опасения рукой – в случае чего никакая одежда не сможет защитить ее от опасности – и обернулась человеком.