Очень странный факультет. Отбор - Соул Диана - Страница 11

– Ты сказала, тут Харлинг, а Седвиг? Он жив?

– Надеюсь. Остался в том мире с моим котом.

Соседние кусты опять тряхнуло.

– Ника, это плохое место для разговоров. Я придумаю, как с тобой связаться, все обговорим, но позже.

Мишель явно спешил от меня избавиться.

Я же не собиралась так легко его отпускать.

– Ну уж нет, ты от меня так легко не уйдешь, дрянной мальчишка! – прошипела я, и по лицу Мишеля прошла очередная волна неопознанной эмоции, то ли шока, то ли недоумения.

– Да как ты говоришь со мной?

– А как еще с тобой разговаривать? Устроил тут игру в сутенера, похищаешь девиц для неизвестных целей, а нас тут чем-то обкармливают. Нет уж. Я буду разговаривать с тобой, как ты того заслужил.

Мишель же будто перестал меня слушать, он больше рассматривал мою одежду и платье.

– Плохо… Это очень плохо, – пробормотал он себе под нос.

– Мишель! – одернула его я. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

– Да, – трезво ответил он, заглядывая в глаза снизу вверх, иначе рост не позволял. – Жди ночью, я устрою встречу. Поговорим обо всем.

Стоило ему договорить, как над садом раздался звон знакомого колокола. Всех собирали в замок.

Вернувшись в комнату, я бросила одежду на кровать и села рядом.

Наблюдавшая за всем Лена присвистнула.

– С чего бы такой кислый вид? Тебе явно повезло с ментором, вон какой шмот вытащил. Почему у остальных древние сарафаны, а у тебя платье, будто завтра на бал к королю?

– Вот именно! – ответила я. – Мне как в этом ходить вообще? Мало того, что я буду выбиваться из толпы, так еще и это платье… Такое даже жалко носить, а вдруг я его супом на обеде оболью?

Я принялась сочинять на ходу миллион причин, почему мне не следует носить этот наряд. И закончила последней:

– Вот представь, меня в этом увидит цесаревич. Я же сразу ему запомнюсь, а это плохо. Я вот не хочу за него замуж, поэтому лучше не высовываться.

– Ну так ходи тогда и дальше в своей одежде, – пожала плечами Лена. – Пугай всех кровавыми пятнами на куртке. В них ты совсем-совсем незаметная.

Замечание оказалось здравым. Но со стиральными принадлежностями в замке явно было туго. Нас даже на умывание водили стражи по расписанию утром и перед сном. А на мытье тела отвели целый банный день раз в неделю. И до этого торжественного события мне еще дожить следовало.

Я все больше начинала скучать по шестому холму, где спартанские условия по сравнению с текущими теперь казались царскими удобствами. Шутка ли, у меня в распоряжении была целая лачужка, собственный термальный ручей и коза-дереза.

За последнюю стало особенно обидно – ее я вообще, получается, бросила и исчезла.

Надеюсь, Грант держит свое слово и следит за ней, а иначе Зелень точно отправит ее на тушенку.

Ах, Грант… Знать бы точно, какое ты имеешь отношение ко всему этому вельшийскому балагану.

– Кстати, о цесаревиче, – неожиданно оживилась Лена. – Я его сегодня видела.

– Что?! – я подскочила с места. – Где? В саду?

– Не совсем, – улыбнулась соседка. – Но почти. Одна из частей сада примыкает к крылу для слуг, я иногда поглядываю в окошко, что делают местные девки-чернавки. О чем говорят, о чем сплетничают. Так вот, сегодня они яблочко по блюду запускали.

Я осоловело моргнула.

– Какое яблочко?

Лена пожала плечами.

– Волшебное, наверное. Либо яблочко, либо блюдо. Но я иногда вижу, как местные по тарелке яблоко прокатят, а в тарелке изображение появляется. Местный телевизор, только без звука. Так вот, сегодня служанки за принцем подсматривали.

– И что, и как? – ухватилась я за подробности, требуя больше информации.

– Красивый, зараза, – вздохнула Лена. – И ни разу не урод, как ты говорила. Разве что чуть постарше, чем изображение на портрете.

– А что он делал? Не просто же они на него смотрели, девки эти чернавки.

Лена хихикнула.

– Ну конечно не просто. Он плавал. В пруду в каком-то. Представляешь, все эти капельки воды, стекающие по могучему торсу…

Воображение тут же нарисовало Гранта, который, прокукарекав всю ночь, утром проснулся голым в лесу и пошел отмываться от грязи. И эти чертовы капельки стекали вниз.

– Все! – Я вытянула вперед руку, будто сдавалась. – Хватит! Хорош! Блюдо, надеюсь, хоть немного зацензурило все подробности цесаревича?

– Не-а, – самодовольно отозвалась Лена. – Никакой цензуры. И я тебе доложу, все там нормально у него. Так что есть за кого посоревноваться.

– Он тупой, – напомнила я.

– Зато я нет, – парировала Лена. – За каждый успешным, но тупым мужчиной стоит умная и вдохновляющая женщина с плетью.

От шутки я невольно улыбнулась. Лена убивала своим оптимизмом.

– И все же странно, – заметила я. – Никакой приватности для царской особы.

Получается, каждая девица может на голого будущего царя пялиться? Неправильно это.

Лена пожала плечами, но согласилась.

– Странно. Но до этого все их тарелки ерунду какую-то показывали, а цесаревича впервые. Может, не все просто, чтобы на него посмотреть.

– Завтра вместе пойдем, – ответила я. – Покажешь, что там у них за блюдо и яблоки.

В голове родилась задорная мысль добыть этот артефакт. Я была уверена, что разберусь, как им пользоваться. И мне было очень любопытно, насколько далеко эта тарелочка ловит сигнал.

Глава 4

Ночью не спалось.

Из-за яблочной диеты живот недовольно урчал и даже побаливал.

Да и слова Мишеля крутились в голове, я все ждала обещанной весточки, от чего время тянулось бесконечно.

Уже давно спала Лена, а я ворочалась с бока на бок, перекладывала подушку холодной стороной, высовывала ногу из-под одеяла, потом прятала обратно.

В ночной тьме таинственно поблескивало мое белое платье, перекинутое через спинку стула. Я так и не решилась сегодня в нем куда-то выйти. Ни разу!

За что весь день получала от Харлинга недовольные взгляды в столовой.

Для девчонок «конкуренток» я приготовила другое объяснение.

Мол, много завязок. Не могу я сама такой наряд правильно одеть-завязать-подтянуть, нужное подчеркнуть.

В принципе, это даже не было враньем.

В доме у Грэмми моим гардеробом занимались две горничные, помогая каждый раз. А тут… Из помощников только ментор, с которым толком не дают общаться.

Я бессильно сжала простынь, комкая от досады и беспомощности.

Мне бы чуточку магии.

Ух, я бы тогда!

– Пс-с-с… – раздалось снизу.

Я содрогнулась и села, озираясь в поисках, откуда звук.

– Мишель?! – позвала я.

– Тише, – опять донесся шепот снизу, и я опустила взгляд на пол, а после слезла с кровати и заглянула под нее.

– Да ладно… – не поверила я. – Так просто?

Под кроватью был лючок, из которого выглядывала голова Мишеля.

– Небось, все стены ты обшарила? – догадался он.

И я кивнула.

– А полы забыла?

Я вновь кивнула.

– Давай за мной, – позвал он, ныряя вниз. – Учти, тут тесно.

– Да я даже не сомневалась, – откликнулась я, ползком отправляясь под кровать и следуя за Мишелем по узким ходам, напоминающим то ли вентиляцию, то ли просто тайные тропы для шпионов.

А ведь я могла бы и догадаться, что есть тут потайные двери или подпол.

– Для кого эти лазы делали? – спросила я.

– Для василисков, – отозвался Мишель, хотя впереди я видела только его мальчишескую задницу в шароварах. – Они вымерли несколько сотен лет назад. Существ держали в замках в качестве охраны.

– Откуда ты так много знаешь?

– Учился хорошо, в отличие от некоторых, – буркнул «братец». – Никогда бы не подумал, что скажу такое, но пробелы твоего местного образования надо как-то исправлять. Книжек читать побольше.

Я заломила бровь вверх, и хоть Мишель моего лица не видел, но в голосе наверняка проскользнули все интонации убийственного сарказма.

– Знаешь ли, я бы с удовольствием только и делала бы, что читала и читала, но моей вины нет в том, что меня все постоянно отвлекают от учебы и желают либо замуж выдать, либо обрюхатить, либо еще как-то использовать.