Лечить нельзя добить (СИ) - Никольская Ева - Страница 11

— Вильяр третий, — откликнулся Айвен, который тоже тут присутствовал. Сегодня без маскировки. — Наш доблестный рыцарь, вступившийся за честь дамы, — ехидно протянул он, пока я разглядывал высунувшегося из-за плеча Брэма очкарика.

Этого ботаника, в отличие от его приятеля, я хорошо знал. Прикольный такой парнишка, но с очень жирными «тараканами». Хотя кто на некромантском факультете без них?

— Какой ещё дамы? — влезла с вопросом Анника.

Вот же неугомонная! Нет, чтобы постоять, послушать, помолчать… и спокойно потом пойти завтракать. А лучше досыпать. У магистров семь пятниц на неделе! Сейчас труповодов распекают, а через минуту нам ночной переполох припомнят и отработку на ближайший месяц выпишут.

Мне очень хотелось задвинуть Анни за спину, спрятав от эльфийской банды и этого загадочного Брэма, но она вырвала ладонь, едва я за неё взялся. Пришлось просто положить руку на узкое плечико и мягко сжать: мол, не влезай — сами все расскажут.

— Действительно, — словно очнулся Айвен. — Коллега, где дама? Предъяви уже даму!

И, будто только этого и ждали, дверь распахнулась, ослепив нас всех вспышкой света. Обернувшись, мы с Анни увидели вампиршу, которая бегала за мной последние несколько месяцев. Совершенно невменяемая девица!

Она и есть загадочная дама?!

Так, стоп! Раз её сюда вызвали, значит, она на меня покушалась, да? Вряд ли остроухая банда столь стеснительна, что из-за демонстрации пижамных штанов девчонку притащила. Не будут же они ей память подчищать? А вот жабу в корзинке она точно могла подсунуть — девичий почерк.

Неужели и лабораторию ограбила, чтобы мне напакостить? Или даже убить? Как только умудрилась — там же охранок как на королевской сокровищнице.

Как вскоре выяснилось — нет. К ранению моему эта чокнутая вампирша никакого отношения не имела. Да и к атаке зомби она была причастна лишь косвенно, потому что Вильяр решил за неё отомстить.

У очкастого «рыцаря», видать, не всё в порядке с мозгами, раз он задумал тягаться со мной. А может, и в порядке — момент-то выбрал подходящий.

— Этот ваш лучший боевик мизинца Ирмы не стоит! — вещал мелкий смертник в запале, сверкая очками, как молниями. Вампирша, поначалу презрительно на него погладывающая, даже прониклась. — Как он посмел оскорбить такую прекрасную девушку отказом?

— Отказами! — вклинился в его пламенную речь я — раз уж начал грязным бельём трясти, так пусть всё выворачивает. Может, Анни, наконец, поверит, что я не давал поводов всяким отбитым на голову девицам.

Яркая их представительница недобро на меня глянула, оскалила острые клыки, а потом опять перевела взгляд на Вильяра: вполне себе одобрительный. Такими темпами их «тараканы» скоро подружатся. Главное, чтобы потом горе-рыцарь со своей дамой не начали мне мстить сообща. Баллов жалко — снимут же за разбитые очки и расквашенный нос, да за подпалённые девичьи косички.

— Зомби — лучшая подруга для этого гоблина!

Это я, что ли, гоблин? А Анни, выходит, зомби?

Меня так взгребло, что сделал шаг к гадёнышу, забыв, где нахожусь, но Анника преградила дорогу… собой.

— С-с-спокойно, Люций. Рана, — прошипела она, очутившись в моих объятиях. И даже не стала выворачиваться, решив, видимо, что так меня проще контролировать.

Хм… учту.

— Высказался, рыцарь в запятнанных доспехах? — уточнил Айвен зевая.

— Чем это я запятнан?

— Воровством, — подал голос Брэм, о присутствии которого я успел забыть. Он в своём тёмном плаще отлично сливался с интерьером. — Это был МОЙ зомби.

— Надо было лучше контролировать! — огрызнулся очкарик.

— Кстати, да! — кивнул главный труповод. — Брэм, минус балл за халатность!

— Принимается, — буркнул оштрафованный, но прозвучало это как «каюк, доходяге!»

— А тебе, мститель недоделанный, плюс пять баллов за изобретательность! — продолжил эльф. И не успели мы с Анни хором взвыть «чего?!», как он добавил: — и минус десять за провал операции. А ещё двухнедельная отработка в зверинце.

— Покушение на раненого — ещё минус десяточка, — задумчиво протянул Эльр. — Кстати, за то, что даже в таком состоянии сумел отбиться, можно и накинуть Люцию пару очков.

— Не возражаю, — снова кивнул Айвен.

— Несправедливо! — возмутилась Ирма. — Вильяр меня защищал!

— От чего? — хором поинтересовались магистры. Ехидно так.

— От оскорбительного безразличия этого вашего…

— Гоблина, — шёпотом подсказала Анника.

Эй! Ты на чьей стороне, любимая?!

— Кстати, насчёт баллов… — договорить моя «невеста» не успела.

— Магистр Близард срочно требует свою студентку в лазарет! — заявил ворвавшийся без стука секретарь.

— Иди! — махнул рукой куратор, открывая портал. Я рванул было за Анни, но меня удержали силовой петлёй. — А остальным придётся задержаться.

-Анника

Напрасно я рассчитывала добраться с комфортом — портал выплюнул меня в десятке шагов от лечебного корпуса. В одном форменном платье! А оно, между прочим, зачаровано от пятен, дыр и прочих мелких неприятностей, а не от мороза. Лучше бы я сама пришла, заглянув предварительно в гардероб за тёплым плащом.

Ещё страж решил повыпендриваться, продержав меня на крыльце лишние полминуты. Если простужусь, нажалуюсь на него декану!

— На второй беги! — проскрипел мне в спину магический охранник, чтоб на него икота напала.

Почему на второй? На втором же обычно с травмами не размещают. Разве меня позвали не из-за очередного бедолаги, продырявленного экспериментальным снарядом?

Оказалось, нет!

И вообще, зря я сочла себя особенной, индивидуально приглашённой — в коридоре толпилось полтора десятка наших. Я отыскала глазами Кьяру и, отдышавшись, направилась к ней.

— Ты чего такая красная? — с ходу вопросила она. И ревнивым тоном добавила: — Целовалась?

— Разве что с морозом! — буркнула я и в подтверждение тронула её шею успевшими закоченеть пальцами. — Что тут происходит-то?

— Ой! Убери свои ледышки! Декан какой-то интересный случай обнаружил, вот и созвал лучших студентов для ознакомления.

Я кивнула — могла бы и сама догадаться. Не первый раз! А Кьяра схватила меня за локоть и потащила к палате, из которой как раз вышла пара пятикурсниц.

— Пойдём, наша очередь!

Внутри было очень светло. Магические светильники кружили над абсолютно прозрачным защитным пологом, установленным в центре помещения над единственной койкой. В такой обстановке ожидаешь увидеть бездвижно лежащего больного, но такового тут не имелось. Вместо него на кровати сидела, подогнув скрещенные ноги и понурившись, бледная девчонка. Она зябко куталась в одеяло и то и дело сотрясалась от кашля.

— О, Анни, Кьяра! — обрадовался нам декан. — Ну-ка, быстренько изложите мне, для чего характерны такие симптомы! А ты, дорогуша, скидывай свой кокон и покажи девочкам, с чем имеем дело!

— А может, не надо? — просипела больная, поднимая голову и позволяя себя узнать.

Это же она маячила под дверью, когда Люция с тренировки приволокли. И что ей было нужно на третьем этаже? Или она сперва там лежала, а сюда перевели позже?

— Надо, милая, надо! — ласково, но твёрдо ответил магистр Близард.

И бледная немочь медленно, неохотно спустила одеяло к локтям.

— Обалдеть! — выразила Кьяра нашу общую мысль.

— Судя по оттенку, — принялась вслух размышлять я, изучая хаотичное переплетение чёрных и буро-зелёных пятен, разукрасивших и плечи, и грудь девчонки — словом, всё, что выглядывало из сорочки с тонкими бретелями, — у пациентки острое отравление каким-то некротическим ядом. Каким именно, необходимо определить по крови.

— И воспаление лёгких, — продолжила ставить диагноз Кьяра.

— А ещё частичное обморожение — такая вот бурая шершавость, похожая на кору, образуется у дриад при ожогах. Но с такой площадью поражения огнём она бы давно была без сознания, а ожоги от холода лесная раса переносит сравнительно легко.