Наследница чужих богов. Часть 2 (СИ) - Погорелова Галина - Страница 41

Он ничего не ответил, но ей не нужно было объяснять. Корабль не разрушился только потому, что в последние секунды ему удалось смягчить падение.

— Пойдем. – Рэм помог ей справиться с креплениями. – Не знаю, сколько у нас времени и как далеко мы сели от того места, где нас ждали. Лучше поспешить.

Спустя пятнадцать минут они уже выбрались к открытому шлюзу.

Прежде чем сделать первый шаг, Кайя огляделась. Воздух здесь был тяжелым, густым, насыщенным пылью веков. И сквозь защитную маску он давил ей на грудь, заполнял легкие вязким холодом, в котором еще чувствовался след давней катастрофы. Солнца не было видно – небо заволакивал сероватый туман, приглушая свет.

Земля выглядела мертвой. Глубокие трещины рассекали иссушенную почву, но и здесь пробивалась жизнь: бледные побеги травы тянулись вверх, держась за камни, сама природа пыталась вернуть этому месту дыхание: медленно, упорно. И спустя пятнадцать веков Анаи-Хантен восстанавливалась, не залечив раны.

Едва ступив на ее поверхность, Кайя дернулась, как от удара.

Рэм поравнялся с ней.

— Ты слышишь их? – из-под защитной маски его голос прозвучал приглушенно.

— Да. Туда…

Она интуитивно указала направление. Ей не нужно было смотреть ни карту, ни искать ориентиры. Кровь внутри откликнулась на зов с такой настойчивостью, словно только этого и ждала. Невидимые нити сами прокладывали им путь.

Двинувшись вперед, они пробирались сквозь нагромождения обломков. Стихии и годы разрушили когда-то величественные строения, превратив их в груды камня и искореженного металла. Разбитые фрагменты лежали на земле, потрескавшиеся своды грозили обвалиться при малейшем движении воздуха, держась лишь из упрямства перед временем. Но среди этого хаоса черным пятном выделялось огромное строение.

Оно важно возвышалось над руинами и выглядело нетронутым. Издали Кайя не заметила ни одной трещины, ни следов разрушений, да и вблизи черные стены выглядели гладкими, идеально ровными, поглощавшими тусклый свет. Внутри камня, если присмотреться, изредка блестели золотые жилки.

— Когда-то тут был театр. – Рэм обернулся к ней, правильно расценив ее замешательство. – Его возвели из того же материала, что Адхидский дворец и Иридскую мечеть, – объяснил он. – Это один из самых крепких минералов нового мира. Строения из них долговечны. И я не удивлен, что мой наставник спрятал саркофаги именно здесь.

Помедлив, он оголил лицо, кивком разрешив и ей последовать примеру.

Кайя стянула защитную маску.

Холодный воздух лизнул ей кожу, цепляясь за волосы. Запах ветхости ударил в нос. Дышалось тут с трудом, как на пепелище, но привкус этого воздуха тут же обострил ощущения. Назойливый шепот внутри нее взорвался, перешел на крик, отчего в первые секунды Кайя растерялась.

Под сводами театра было темно. Высокие черные стены тонули в полумраке и зыбкой тишине. Они помнили столь многое, хранили в себе отголоски былых представлений, эхо голосов, когда-то звучавших здесь – радостных и тревожных, горестных и злых, возбужденных, полных жизни. Шорох танцев на сцене, овации, смех… Все исчезло, оставшись отпечатком на камне.

В сердце этого места, на возвышении большой сцены находились саркофаги. Одиннадцать.

Массивные, примерно в половину человеческого роста. Их поверхность отчетливо пульсировала в темноте. Они дышали – не в переносном смысле, а по-настоящему. Их камень жил. Тоже многое помнил, многое знал и видел. Но по его поверхности уже не скользили тонкие золотые жилки. Там растекалось нечто иное: прогнившее, затравленное.

Это был уже ни зов, ни даже ожившие в ее голове голоса.

Сердцебиение. Канонада чужих сердец.

Кайя не успела понять своих чувств. Справа от нее раздалось движение – Рэм готовился к удару. Его ладони уже светились невидимой силой диаров – поток заструился вдоль пальцев, собираясь в сжатый ком. Воздух между ними начал дрожать, а может это дрожала земля.

— Нет. Стой! Не нужно, Рэм!

Заслонив саркофаги собой, она тоже подняла руки.

— Отойди. Я сделаю это сам.

— Нет. Подожди.

— У нас мало времени, Кайя, – его голос стал жестче, резче.

Но Кайя покачала головой, не двинувшись с места.

— Прошу, дай мне минуту.

Не дожидаясь его ответа, она вновь прислушалась к себе. Крик в ее сознании постепенно стих, покуда ему на смену не пришел все тот же тихий шепот. И сквозь него сочилась боль.

Плач...

Он не доносился извне этих стен. Он раздавался внутри саркофагов.

Боль коснулась и ее. Пронеслась вспышкой перед глазами, обрела контуры.

На мгновение Кайя увидела их. Черные клетки. Бесплотные существа в них, что извиваются, мечутся внутри ментальных стен, внутри своего рабства. Ваар… Ее боги. Они цеплялись за эту реальность, судорожно вырывая мгновения существования, только чтобы вновь раствориться. Их тела дрожали, менялись, принимая очертания – и тут же теряя их. Снова и снова. Бесконечная пытка, бесконечная боль.

Они кричали.

Они звали ее.

Они умоляли...

— Отойди, Кайя.

— Нет.

Рука Рэма дрогнула, но сила не угасла.

— Мы не можем… Они все еще живы.

Решившись, она шагнула к нему, сжимая его запястье.

— Мы не можем их убить, Рэм.

Его энергия пронзила ее ладони, и огненная вспышка боли прошла под кожей, обжигая плоть, но Кайя не разжала пальцев.

— Разве ты не чувствуешь этого? Они не боги… Они рабы.

— Я знаю… – к ее удивлению, согласился он. – Я понял это, едва встретившись с ними в твоем разуме, Кайя.

— И ты все равно собираешься их уничтожить?

— Иного пути нет.

— Но все это время они звали меня. С того самого момента, как я прошла обращение в детстве. Они ждали меня, Рэм.

Отрицательно качнув головой, Рэм не отступил. Его взгляд скользнул по саркофагам, вернувшись к ней.

— Ты хотела узнать, кого пришлось принести в жертву, чтобы сотворить подобное с целой планетой? Эта жертва – ваар, – уверенно продолжил он. – Думаю, главы культа убили одного из них в ходе практики. Они высвободили силу, погубившую Анаи-Хантен и Риа. И эти существа – не просто ключ для пробуждения старой крови, обращения новых последователей культа, Кайя. Они – оружие в руках нашего врага. Их нужно уничтожить.

Кайя поежилась от его ответа, все же разжав горевшие от боли кисти.

— Нет, – тихо, но твердо возразила она. – Должен быть иной выход.

И до того, как Рэм успел шагнуть вперед, она поспешно отпрянула, вновь вставая между ним и саркофагами.

Он не опустил рук, охваченных пламенем силы. Темная невидимая энергия сгустилась вокруг его пальцев, готовая вспыхнуть смертоносным клинком. Его взгляд оставался холодным, решительным, без тени сомнения. Если потребуется, он прорежет себе путь и сквозь нее.

Кайя видела это. На краткую долю секунды ей показалось, что удар действительно падет на нее – сила рассечет ее плоть, прорвется дальше… Но вместо этого поток энергии прошел мимо, лишь жаром коснувшись ее плеча.

Она инстинктивно пригнулась.

— Уходи, Кайя! – выкрикнул Рэм, сделав еще несколько ударов. – Быстро!

Но было уже поздно. За ее спиной что-то сдвинулось. Воздух мгновенно стал вязким, насыщенным чуждым присутствием. Ледяная волна пробежала по ее коже, в ушах стоял свист, а сцена под ногами дрогнула – но уже не от силы ее диара.

Из полумрака, растворяясь в белесом тумане, выступили силуэты. Высокие фигуры в темных одеждах, с открытыми лицами. Йаннары. Шестеро… Ей хватило и одного взгляда, чтобы узнать их. Кайя помнила не только их лица, но и имена. Двоих – Ивора и Харима – она знала особенно хорошо.

За ними, наполняя пространство вибрирующей силой, двигались варши. Много. Слишком много. Они смыкали полукольцо, оттесняя их от саркофагов, готовясь к нападению.

Рэм не дал им такой возможности. Он ударил первым.

События этой битвы вспыхнули и замедлились одновременно. Кайя не была способна уследить за всем, что происходило вокруг, но чувствовала. И раскаленную силу, текущую по ее венам, и вибрацию сводов, потревоженных от мощных выбросов энергии, и ледяной холод белесого тумана, что со свистом разрывал камень.