Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон! (СИ) - Рунова Юна - Страница 2

– О, Эльвира Валерьевна, здравствуйте. Проходите, не стесняйтесь. Буквально минутка и я провожу вас к вашему первому пациенту, – поглядывая на меня поверх очков, сказала она, и что-то такое было в серо-голубых глазах, отчего я насторожилась. – Вот, можете пока изучить.

Она протянула мне одну из лежавших на столе карт. Раньше мы вели пациентов парами, а теперь я буду одна. Какое счастье! Моим напарником чаще всего был Витя Краснов – полнейший тупица, за которого папочка платил везде и всем. С ним мы ужасно спорили, и я каждый раз боялась, что не удержусь и разобью об его голову что-нибудь тяжёлое. Наконец-то я смогу всё решать сама. Я раскрыла карту и пробежалась взглядом по строчкам.

– Стелла Юрьевна, а это точно мой пациент? Ему же за восемьдесят и он весит…

– А что не так, Маслова? Вы рассчитывали, что вам поручат развлекать очередную футбольную команду? Или вы думали, что какая-нибудь олимпийская звезда ждёт, не дождётся вашего внимания? – она насмешливо посмотрел на меня.

– Но разве у нас не центр для восстановления спортсменов?

– Именно так. Борис Семёнович бывший спортсмен и заслуженный тренер по тяжёлой атлетике, – не прекращая сверлить меня взглядом, сказала она.

– Но как я одна его пересажу? Вы же читали карту! – не унималась я.

– Я каждую медкарту знаю наизусть, Эльвира Валерьевна, а вам будет полезно поработать с нестандартным пациентом, – улыбнувшись, ответила Стелла Юрьевна. – Не повезло.

Пролог 1.2.

Это простое слово, будто ножом резануло. Я вытаращилась на начмеда, стараясь взять себя в руки. Злобная старая корова! Покоя ей не давало всё это время, что вокруг меня те футболисты увивались! Отомстить решила: подсунула старого пердуна, которого я и пересадить-то сама не смогу! Видела я его один раз, он тогда весь холл завонял потом и какой-то кислятиной!

– Если уж совсем не справитесь – обратитесь к дежурной медсестре, она даст вам санитара. Но я бы не советовала. Это ведь ваш первый пациент в новом качестве. Вадим Петрович будет разочарован, если вы не справитесь без посторонней помощи, – всё это она говорила с улыбкой, а я крепко стискивала зубы, чтобы не послать её подальше.

Из кабинета вышла с острым желанием убивать. Попыталась успокоиться, но получалось плохо. До зала с тренажёрами, в котором меня ждал противный дед, ползла как улитка.

Ну, ничего, схитрю, сделаю с ним только те упражнения, в которых не нужен тесный контакт. От одной мысли, что придётся прикасаться к противному Борису Семёновичу, меня почти выворачивало наизнанку.

Толстый дурно пахнущий мужчина сидел в своём кресле рядом с имитатором ходьбы и смотрел в одну точку. Я чётко запомнила из карты, что два года назад он перенёс обширный инсульт и теперь практически не выходил из нашего центра. Какая-то шишка сверху дотошно контролировала весь процесс его лечения. Да уж. Сплошная западня.

– Борис Семёнович, здравствуйте, – стараясь не показывать свою неприязнь, сказала я и подошла к мужчине.

Ох! Слёзы из глаз! Он что вообще не знает, что такое вода и мыло?

– Доббббрый день, девочка. Ты мммменя сегодня мучить буддддешь? – улыбнувшись, спросил он.

Я кивнула: а мужик он видимо когда-то был красивый, вон какие глаза синие и глубокие. Во что только превратил себя!

– Сегодня у нас с вами будет знакомство и небольшая тренировка верхних конечностей, а вот в следующий раз…

– Нет. По планннну у нас ходьба! – неожиданно громко заявил он. – Я хочу ходьббббу!

Мысленно выругалась и, стараясь не смотреть на покрытую какими-то коростами голову деда, сделала ещё шаг в его сторону:

– Давайте, всё же ходьбу перенесём…

Борис Семёнович неожиданно прытко вскочил на ноги и, схватив меня за плечо, повис, вжимая в пол своим немалым весом:

– Хочу ходддьбу! – рявкнул он, обдавая меня несвежим дыханием.

– Борис Семёнович, сядьте на место! Мне вас не удержать! Вам худеть надо! – пытаясь усадить деда обратно в каталку, пропищала я. – И мыться хотя бы иногда!

Дышать в такой близости от него было просто невозможно, а его руки с черными ногтями, вцепившиеся в мои плечи, вызывали ужас и рвотный рефлекс. И зачем только я пошла в медицину?

В этот самый миг ноги Бориса Семёновича подкосились, и я, разумеется, не устояла и полетела на пол, а он сверху! Мне на мгновение показалось, что у меня переломаны все кости, что сверху навалилась тяжеленная бетонная плита. Дед громко пыхтел, беспорядочно двигая руками и ногами, а я пыталась сдвинуть его хоть куда-нибудь, чтобы вдохнуть полной грудью.

– Ах, ты старый вонючий козёл! Немедленно слезь с меня! Я сейчас тут умру под твоим весом! – потратив остатки кислорода, выкрикнула я. – Не смей меня трогать!

Борис Семёнович вдруг перестал копошиться и без особых усилий поднялся на ноги, сделал он это так легко и плавно, будто умел телепортироваться, как какой-нибудь супергерой из фильма. Синие глаза посмотрели на меня сверху вниз с разочарованием:

– Любопытно, Эльвира, а как бы ты запела, если бы на моём месте был симпатичный молодой парень? Ты бы так не кривилась и не морщилась. Да, девочка? Эх, Эльвира, Эльвира! Ты же клятву давала… – он отошёл от меня, не отрывая своего пристального взгляда. – Придётся тебя наказать. Запомни: больше тебе не повезёт, пока не начнёшь от души исполнять свою клятву и помогать другим.

Усевшись обратно в кресло, он отвернулся и замер. Лицо вновь приобрело то же слегка отупелое выражение, что и раньше, а я так и лежала на полу ещё пару минут, пытаясь осознать, что именно только что произошло. Хорошо, что Стелла Юрьевна заглянула к нам, когда я уже встала на ноги, а то мало ли что она могла подумать.

– Ну, как у вас тут дела? – спросила она, посматривая, то на меня, то на безумного деда.

– Знакомимся, – кое-как собрав себя в кучу, ответила я.

Начмед удовлетворённо покачала головой:

– Эльвира Валерьевна, вас спрашивал Вадим Петрович. С нашим дорогим Борисом Семёновичом я сегодня поработаю сама, – сказала она.

С неимоверным облегчением я пошла к выходу, но по дороге зацепилась пояском от халата за один из тренажёров и пребольно ударилась о металлическую перекладину. Точно будет синяк!

С главврачом мы отлично поговорили, но в конце беседы он отправил меня в отдел кадров: оказалось, что в одной из справок не доставало подписи завкафедрой университета. Что ещё за ерунда? Только же была у кадровика, и всё было в порядке!

– Сегодня ещё не поздно, вы как раз успеете подписать эту справочку, – опираясь на стол рядом со мной, сказал Вадим Петрович и повёл ноздрями. – Эльвира, вы меня простите, но в нашем центре всё на высшем уровне, и вам стоит следить за личной гигиеной. Вы же доктор!

Попыталась сама к себе принюхаться: мой халат невыносимо вонял дедом! Я от стыда готова была слиться с креслом. Какой позор!

– Простите, Вадим Петрович, – вскакивая с места, сказала я и, неуклюже махнув рукой, выбила из рук главврача чашку с кофе. – О, нет! Я не хотела! Вадим Петрович, я..

Мужчина выставил вперёд руку и покачал головой:

– Лучше молчите, – он достал из кармана платок и промокнул лицо, взглянул на испорченный халат. – Идите, Маслова, идите. Сегодня на работу можете не возвращаться.

Я, молча, выскользнула и, стараясь не издать ни звука, вышла в коридор. Полный провал! Чувство мне совершенно незнакомое и ужасное! Эльвира Маслова – это самый удачливый человек, как минимум в Москве, а может и на всей планете Земле! Что же сейчас произошло?

Стоит ли рассказывать, что у кадровика я порвала о стул колготки, а когда выходила из здания центра, подвернула ногу и сломала каблук… Раздражение нарастало, злость на старика, который отнял у меня удачу, а теперь я была в этом уверена, – тоже.

Прихрамывая, дошла до перехода и стала ждать зелёный.

Билетик! Срочно надо проверить повезёт мне или нет: я ни разу не проигрывала в лотерею.