Лекарь моего сердца (СИ) - Амор Стейси - Страница 11

Закончив беседу с двумя леди Уоррен, я не знала, к кому обратиться. Идти к Уэйду? Хороший план, но я уже мозоль на языке набила. Не хочется тревожить мужчину глупыми вопросами. Можно попросить о помощи леди Лейк, но та только родила. Уместно ли обсуждать с намечающийся бал?

В конце концов, я же как-то обходилась без Блэка и Лейк, пока училась в академии. Что, я платья подходящего себе не найду? Мне не нужно что-то вычурное, вечернее. Пусть это бал, но вряд ли Магнолия обрадуется, если я приеду в распоследнем эпатажном изделии портного из столицы. Обычный праздник по случаю дня рождения девушки в аристократичной семье.

Я открыла конверт и прочитала их приглашение. Завтра мне надлежало явиться в поместье Уоррен. Полагаю, никто не будет против, если я обращусь к местным модисткам.

Получив письмецо, на короткое мгновение сочла, что Дейзи и Магнолия были уж очень услужливы. Где-то закралась надежда на нормальные отношения, и что при новой встрече рядом с нами не будут вянуть цветы и замертво падать птицы. Я не понимала всю силу женской мести.

Вошла в первый попавшийся магазин на улочке Лавенхейма. Изучала ряды и постепенно теряла разум.

Не было чего-то простенького, того, чтобы понравилось бы мне, или мало-мальски приличного. А когда я нашла более менее подходящее платье, продавщица буквально увела его из-под моего носа.

— Простите, оно уже заказано, — объявила она.

В первом магазине я смирилась. Подобное случается.

Вошла во второй, кинула свой взгляд на зеленое, открытое, виднеющееся с витрины, и там мне дали от ворот поворот. Его перекупили за час до меня.

В третьей и четвертой лавке меня накрыли сомнения. Я ведь не выбирала фасоны, которые пользовались успехом. Напротив, я предпочитала такое одеяние, которое не оденет другая красотка.

Получается, мне отказывали... специально?

Постепенно стало доходить, что Дейзи и Магнолия не сомневались, что я не приду. Просто потому, что я не куплю это долбанное платье.

На шестом магазине мой энтузиазм окончательно стих. Можно было явиться в том, что завалялось в моих чемоданах, или не приходить вовсе, но что-то мне подсказывало, что две интриганки на подобное и рассчитывали.

Вернувшись в домик, я села на крыльце и обдумывала сложившуюся ситуацию.

Меня не должны занимать их козни. Мне потерпеть... год. Всего-то, но на деле было безумно обидно.

Жалея себя, я расплакалась. Не пряталась, не стеснялась. Считала, что меня никто не видит. Помимо злополучного бала я оплакивала... всю себя. Для жителей Лавенхейма я в роли захватчицы, демоницы, хотя они мне не сдались. Я мечтала выбраться даже не отсюда, забыть всю Терралию, переместиться к себе, где цинизм и жестокость воспринимались иначе. Дома я умела бороться с выпавшими испытаниями и превратностями, а в новом мире действовала осторожно. Словно мне назло, судьба продолжала избивать меня, как бесхребетную тряпичную куклу.

За моим грустным занятием меня застал Его Светлость. Я завывала, он гулял. Почему бы и нет? Мало я позорилась сегодня?

— Кхм, — кашлянул мужчина, обнаруживая себя.

Остановив поток слез, я вытерла щеки платочком и воззрилась на него.

— Я вам помешала?

— Нет, — выпрямился он, одаривая меня странным взглядом. — Я прогуливался по...

— Тогда, — у меня не было сил на вежливость, и я грубо его перебила, — если вас не затруднит, гуляйте подальше. У меня приступ жалости к себе.

— И кто заставил вас ему предаваться? — проигнорировал он мою просьбу.

— Вам-то какое дело?

— Вы моя подчиненная, — устало произнес герцог. — Вы будете удивлены, но не в моих интересах, чтобы вы сбежали завтра или в ближайшую неделю.

Ага, я в курсе, что в его интересах, чтобы я сбежала через месяца три-четыре, когда они подберут нового дурачка и жертву для издевательств.

— Тогда надо было позаботиться об этом раньше, — поморщилась я, показывая Бриленду, что задерживаться в его городе я определенно не планирую. И вообще, во многом виноват он.

Терпением мужчина обладал обширным, но в этот раз его невозмутимость дала маху.

— Саммер, — Он отошел с дорожки и приблизился ко мне. Обращался неофициально, не пользуясь титулами. — Что случилось, почему вы плачете?

— Да так, — я стукнула ладошками по своим коленям, — всего лишь ваша возлюбленная решила меня унизить. Меня пригласили, позвали на праздник, но ни одна лавка не продала мне платье.

— И все? Из-за этого вы развели столько сырости? Потому что наряд подходящий не нашелся? Серьезно? Женщины, — потер он переносицу.

Невольно вспыхнула, меня накрывало очередной волной ярости, щедро приправленной злостью и отчаянием. Для него бал, одежда, уважение не значили ничего. В Лавенхейме Бриленд пользовался успехом, его обожали. Откуда ему хватит разума догадаться, насколько в его городе сложно мне.

— Это зазорно, расстраиваться? — буркнула я. — Ах да, у вас-то никаких эмоций нет. Вы для всех скала, кремень.

И кто меня за язык тянул? Я буквально напрашиваюсь на его гнев. И остановиться не в состоянии.

Александр зачем-то присел рядом, на ступеньки, перестал выглядеть эдаким небожителем, спустился с небес, больше походя на работника поместья, а не на его хозяина.

— Эмоции у меня есть, Саммер, — закатил он глаза. — Но ваша проблема не стоит выеденного яйца. Зачем вы разгуливали по городу? — озадачил он меня. — Проще же было сразу обратиться?

— Проще? — я поперхнулась. — Было проще обратиться к вам? Чтобы что? Чтобы попросить помощи с платьем?

— Вы недавно приехали, так что да, с обычным платьем.

— К мужчине, — ошарашенно продолжила уточнять. — К герцогу. И это после той отповеди, что я получила на празднике.

— Сколько раз требуется повторить? — он выгнул брови. — Да, ко мне. И несмотря на отповедь, которую вы получили, признайтесь, заслуженно, я бы вам помог и помогу. Будет вам платье, доставят к завтрашнему утру.

В сочувствие со стороны Александра верилось с трудом, но деваться было некуда.

— Спасибо, — поблагодарила я, окончательно успокоившись. — Я не ожидала...

— Не будем дальше развивать эту тему, — Его Светлость поднялся. — Буду рад вам... как-нибудь удружить. Мы начали немного не с того.

Это уж точно, и не мы, а он, но напоминать герцогу о его холодном приеме я побоялась.

Я полагала, что он шагнет прочь, скроется за высокими кустами и деревьями, но хозяин поместья медлил. Вновь посмотрел на меня, громко вздохнул, словно пожалел о предложенном.

— Если это очень затруднительно, то не нужно, — поспешила выкрикнуть я и тоже приняла вертикальное предложение.

— О чем вы? Все о платье? Саммер, я же сказал, что проблема несущественная, — повторил он в очередной раз, и, по-моему, раздражался от моей недоверчивости.

— Простите...

— Я разрешаю вам спросить, — произнес он неожиданно. — Один-два вопроса, естественно, если вы не будете распространяться и болтать об этом на каждом шагу.

Я озадачилась. Что он имеет в виду? Какие вопросы? И лицо кислое, будто лимон проглотил.

— Вы же догадались о моей проблеме, — Бриленд стиснул руки. — Знаете, что периодически меня мучают боли в мышцах.

— Ой, да, — наконец-то до меня дошло. Какой он все-таки тщеславный. Вообще не сомневался, что думаю исключительно о его персоне и его же напасти. Но я, конечно, воодушевилась, подобрала юбки и подошла совсем вплотную, буквально упираясь в подбородок мужчины.

— А какого характера эти боли? Тянущиеся, режущие? Почти уверена, что тянущиеся? А где в мышцах? С чего начались? Вы болели перед этим?

Будь у меня под боком бумага и перо, я бы все записала, но на улице в избытке травы и палок. Не чертить же на земле отломленным сучком?

— Остановитесь, остановитесь, — прервал мою атаку Александр, — дайте мне сосредоточиться.

С трудом удерживалась, чтобы не запрыгать от нетерпения. Он продолжал молчать, а я изнывала.

— Когда я вернулся в Лавенхейм, меня подкосила лихорадка, — заговорил он, когда я была готова повторить вопросы по второму кругу. — После начались боли в ногах.