Месть дракона? Не в мою смену! (СИ) - Пальгунова Анастасия - Страница 23

Вон как сжимает челюсти барон: аж желваки проступили сквозь жир. А мачеха? Глазами разве что не молнии мечет. Если бы могла: уже испепелила меня.

На их фоне дорогая сестрица казалась милой, немного избалованной, капризной девушкой. Она не могла определиться кому больше уделить своего царского внимания и то заглядывала в рот Раугнару, то переключалась на Аллси.

Фей на удивление вёл себя спокойно. Его явно распирало от тёмного желания. Я видела, как белеют костяшки пальцев от сжимаемых под столом кулаков.

— Вам нехорошо? — любезным нежным голосом, уточнила сестрица Летиция.

— Честно говоря, да, — печально улыбнулся Раугнар. — Я ещё не совсем поправился.

— Так что же вы себя мучаете? Мы же не чужие люди. Отдохните и возвращайтесь к нам, когда вам станет лучше, — расцвела в лучезарной улыбке матушка.

Мне показалось, или на секунду в глазах дракона мелькнул кровожадный огонь?

Быстро кинув на меня взгляд, Раугнар извинился и спешно вышел из-за стола. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а зрачки превратились в узкие змеиные полоски. Ещё чуть-чуть и обратиться прямо тут.

Удивительно, как долго он продержался: прошло четыре или пять часов. Мы заканчивали обед десертом, и я в который раз восхитилась невероятными блюдами Казариса. Они отвлекли от мрачных мыслей и нервозности перед бароном.

Особенно я залюбовалась десертом. Мне было жалко разрезать изысканные муссовые фрукты. Они переливались и блестели под светом огней, выглядя настоящими. Немного пружинили при постукивании ложкой и тут же таяли во рту, оставляя приятную сладко-кислую нотку.

— Вижу, ты уже освоилась, — сухой голос мачехи поцарапал слух, прерывая моё наслаждение. Тяжело вздохнув, она недовольно отложила приборы, выпрямилась и сухо продолжила: — Неловко отчитывать тебя перед другом семьи, но у меня нет другого выбора.

— Выбор всегда есть, — ледяным тоном сказал Аллси.

Мачеха сухо улыбнулась, не приняв во внимание предупреждение хрупкого, болезненно-бледного парня. В её глазах фей не выглядел кем-то важным. Мог ли он остановить её вечный огонь недовольства мной? Конечно нет.

— Прошло столько времени после свадьбы, а ты, похоже, даже не собиралась звать нас в гости. Встречаешь, вырядившись знатной особой. Голову задрала. Даже не поклонилась отцу! Нацепила бриллианты к обеду! Сорока не иначе! А платье? Сколько ручного кружева! Какое расточительство! И это когда твоя семья голодает и бедствует! Разве такой я тебя воспитывала? Выскочила замуж и даже не поблагодарила за устроенный нами брак!

Её слова не долетали до меня. Тем более я не вслушивалась в их смысл. Сказывалась детская привычка. Мачеха никогда не говорила мне чего-то приятного, и я научилась сливать её голос в фоновый шум. Она подозревала это. Когда особенно злилась — звала барона. Вот кого я по-настоящему боялась. Тот не разговаривал: сразу брался за кнут.

Передёрнув плечами, я попыталась успокоиться: в доме дракона барон мне ничего не сделает. Пока, вон, занят десертом: довольно уплетает вторую, а то и третью порцию.

Я опустила голову, не желая выдавать мысли. Актриса из меня так себе, и это мой единственный способ показать «глубокое раскаяние». Под столом ждал сюрприз.

Чёрная тень от фея неестественно удлинилась. Извиваясь будто живая, она разветвлялась, направляясь к моим родственникам. Чем больше причитала мачеха, тем шипастей и темней становились тени, и тем увереннее ползли к её ногам.

Я удивлённо взглянула на друга. Тёмно-фиолетовые волосы ярко контрастировали с побелевшим лицом. Под опущенными веками опасно сверкали чёрные омуты. Залегавшие под глазами тени завершали образ готического злодея.

Как бы он ни натворил дел, пока отсутствует дракон. Я, конечно, временами мечтала о смерти благородных родственников, но не об убийстве их с помощью друга!

— Матушка, сестрица просто была занята... — неожиданно вступилась Летиция.

— Чем таким она могла быть занята? Купанием в деньгах?

Аллси громко хлопнул по столу, резко вскакивая.

— Лицемерные тв...

— Прошу прощения за долгое ожидание, — прервал его выступление Раугнар.

Вытянувшееся лицо мачехи вмиг вернулось к вежливой улыбке кобры. Закивав, она заверила:

— Ничего-ничего! Мы всё понимаем.

Мужчина в два широких шага достиг моего места, наклонился и неожиданно поцеловал в макушку.

— Моя дорогая Мистилия. Простите, не сказал раньше: платье моей матушки выглядят на вас великолепно! — Посмотрев на мачеху, он продолжил: — Благодаря вашему воспитанию, моя жена такая бережливая. Я очень в ней это ценю.

Оказывается, цвет её лица может быть таким бордовым! Прямо-таки увядшая пурпурная роза. Я спешно закашлялась, пытаясь скрыть смех.

Раугнар всё слышал. И даже толстокожей мачехе стал понятен его укол. Заёрзав на стуле, она ткнула барона вбок. Закашлявшись, тот признался:

— Как и ожидалось от Вашего Превосходительства, вы всё замечаете.

— Верно. Я всё замечаю.

Я вздрогнула и недоверчиво взглянула на дракона. Его вежливая улыбка превратилась в зловещий оскал. Глаза загорелись недобрым огнём. В наступивших сумерках они особенно выделялись, выдавая нечеловеческую природу мужчины. Черты лица вытянулись и заострились, оголяя хищную натуру.

В комнате резко похолодело. Родственнички взволнованно переглянулись между собой, наконец заметив негостеприимное настроение.

Часы нарушили наступившую тишину, пробив пять часов вечера. Мысли о превращении Раугнара в чудовище после наступления темноты посетили всех одновременно.

12.1

— С-сестрица, к сожалению, нам уже пора домой, — зашуршав юбками, первой встала из-за стола Летиция.

Кажется, она единственная из всей семьи обладала благоразумием и не страдала бараньим упрямством родителей.

— И правда. Как быстро время пролетело, — неохотно кивнула мачеха.

Казарис и Раугнар уверенно повели их к выходу, особенно уделяя внимание барону. Тот двигался медленнее всех. Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, расшаркивался в любезностях перед генералом, останавливался и расхваливал вкусный обед. Я шла позади, но от меня не ускользнули его странные выжидающие взгляды, то и дело бросаемые куда-то в сторону. Проследив за ним, я увидела к кому они обращены.

Бодрая, всегда полная сил Летиция будто потеряла всю жизненную энергию. Румянец исчез, уступив место болезненной бледности, дыхание участилось, а глаза расфокусировано следили за чем-то, видимым только ей.

Я напряглась. Не мог же барон подставить собственную дочь под удар, лишь бы выслужиться перед тёмным магом? Или мог? Мне казалось, он любил её, но это в сравнении со мной. Если же сравнивать с деньгами...

Я молниеносно шагнула к сестре, хватая ледяную руку.

— Летиция, присядь, пожалуйста.

— Что? Ах! Не надо. Пожалуйста, сжалься надо мной! Я сделаю всё, как ты скажешь, — то шептала, то срывалась на крик она.

Я зажмурилась, почувствовав ледяное прикосновение тени. Сестра заражена магическим паразитом, а я попала в искусно расставленный капкан.

— Что ты сделала с Летти? — тут же заголосила мачеха. — Ведьма! Немедленно сними своё проклятье! Дорогой, дорогой! Что она сделала с нашей девочкой?

Она не могла определиться и металась от меня к барону паникующей птицей. Тот величаво остановился, окинул меня взглядом победителя: полного презрения и уверенности в своей правоте. В его глазах не было ни капли страха за любимую дочку, бьющуюся в припадке, только холодный блеск.

К горлу подступил ком, в висках застучало. Маленькая девочка, боящаяся сделать что-то не так и разозлить отца, проснулась и сейчас паниковала, отстраняя мою разумную часть. Я медленно вдохнула и отвела взгляд. Сейчас нужно сосредоточиться на Летиции. Если не помочь, она может умереть.

— Аллси, помоги, пожалуйста, — поняв, что не могу справиться с сестрой, попросила я.

— Что ты ещё собираешься с ней делать? Дорогой, останови её!