Месть дракона? Не в мою смену! (СИ) - Пальгунова Анастасия - Страница 18

Он закрыл глаза. Острые кончики ушей едва заметно подрагивали, выдавая настроение хозяина.

Каминные часы нарушали тишину шелестом секундной стрелки. За окном бушевал ветер, сочувствуя королю фей.

Я терпеливо ждал. Сегодня нужно узнать всё об их прошлом. Только так мы сможем двигаться вперёд.

— Я не видел его лица. Позорно прятался в одежде Мисти. Она видела, — глухим хриплым голосом, нарушил он тишину. — Помню ледяную, сковавшую с ног до головы ауру, такую же, как во время сражения. Да, я сражался с ним, но тогда он был не в человеческом обличье.

А теперь, ослабев после боя, я прятался в одежде Мисти и задыхался от давления его ауры. Он подошёл к ней. Кажется, похлопал по плечу. Помню, она вскрикнула. Потом сказала, что почувствовала укол чем-то острым. Может быть, задел кольцом в виде пирамиды. Я видел его руку. Наверняка и он меня почувствовал, но не добил. Был уверен — я и сам с этим справлюсь, когда осознаю, насколько беспомощным стал.

Маг забрал Мисти и повёл к отцу. Девочка была в трансе и ничего не понимала. Просто механически шагала, ведомая его рукой. Отец не хотел её признавать. Тогда маг напомнил об обещании Гестии: если барон не признает дочь — на него падёт проклятие.

Только тогда он признал её, но обращался хуже, чем со слугами... Избивал за любую провинность, а я ... я даже летать нормально не мог, не то что защищать. Я пытался поддерживать её, как умел, вот только доставил этим ещё больше проблем. Тогда никто, кроме Мисти меня не видел, и её прозвали сумасшедшей.

Голос его совсем ослаб. Превратился в едва различимый шелест сухих листьев. Я обернулся в человека и подал фею воды. Он кивнул и осушил почти весь графин разом. Устроился поудобнее и продолжил монолог:

— Ты спрашиваешь, почему я не отвёл её в лес? Чего б тогда сразу не убить, что б не мучалась? Сражение с магом превратило почти весь святой лес в гнилое болото. Появились такие существа, которых и мой прадед не видел. Все опасные, хищные, а ещё безумно голодные. Ладно я. Всё же это мой лес. Он и в таком состоянии будет меня защищать. Мисти же маленький любопытный ребёнок. Даже папаша не искоренил в ней эту черту. Стоит мне отвернуться, и она станет обедом! Ещё хуже, если её как обед подадут мне! Не только я стал тёмным, мои слуги тоже. И я не уверен остались ли они такими же травоядными...

Махнув рукой, фей словно отмахнулся от особенно кровожадных картин.

— Не мог я рисковать. И оставить её одну тоже не мог. Она наследница Гестии. Будущая ведьма моего леса. Её больше некому учить. Вот я и остался. Приходилось терпеть выходки родственников Мисти и сдерживать кровожадные порывы.

Я уже говорил: они ни во что её не ставили, и ладно бы. Девочка сама прекрасно справлялась с обучением, все мои уроки попадали на благодатную почву. Прекрасно, не обращай они на неё внимание, но барон терпеть её не мог. Ему противно видеть ошибки своей молодости! При любой возможности он бил дочь.

И года четыре назад он её почти убил... Я просто обессиленно сидел и наблюдал, как душа Мисти покидает тело. Наблюдал и не мог вылечить, хотя раньше исцеление было моей основной магией! Тёмное естество сломало и извратило меня. Я с ужасом осознал это именно в тот день. Больше я не мог лечить, только калечить и убивать. Её жизнь ускользала из моих рук, а я ничего, ничего не мог!

Тёмный фей невидящими глазами смотрел на руки, полностью погрузившись в тяжёлые воспоминания.

— Не буду рассказывать, через сколько уровней отчаяния я тогда прошёл. Каким-то чудом вспомнил о благословении фей. Времени думать о том, каким оно будет от тёмного короля не было, и я отчаянно благословил Мисти. В тот же момент душа её загорелась ярче солнца и вернулась в тело. А я так обрадовался...

Голос его дрожал. Он запрокинул голову и прикрыл глаза.

Высокомерный фей растворился в тяжёлых воспоминаниях и неожиданно поделился со мной самым сокровенным из них. Передал ощущения чуда, свершившегося на его глазах.

Я и подумать не мог, что он будет так откровенен. Как и то, насколько она ему дорога. Их связывало нечто большее, чем семейные узы.

В груди кольнуло и неприятно заныло. Я что, завидую? Я нахмурился, отгоняя странные мысли.

Выходит, Казарис прав и Мисти отравлена магией тёмного. Она такая же жертва, как и я, а ещё, невероятно, но она моя истинная. Только на истинную не действует аура дракона, только её могут пропустить защитные семейные руны, и только с ней я постоянно чувствую нежный, аппетитный аромат булочек с корицей — запах моего любимого лакомства.

— Я не планировал рассказывать всё... Ты подловил меня в момент слабости, — покачав головой, хриплым голосом сказал фей. В чёрных глазах вспыхнул огонь: — Теперь понимаешь, насколько она мне дорога? Почему я не могу оставить мою Мисти с тем, кто пытался лишить её жизни?

Я кивнул.

— Словами тебя не переубедить. Я докажу поступками.

Фей фыркнул и тут же разразился заливистым хохотом. Упав на подушку, схватился за живот:

— Ящерица, какие поступки в таком теле? Поработаешь вместо веера? Ой, не могу! Вся пыльца осыпалась. Твоя серьёзная морда смешнее шуток пикси!

Я вздохнул. Да, пока я слушал монолог фея, снова перекинулся в маленького дракона.

Надо с этим срочно что-то делать.

Глава 10

— Вы настаиваете на продолжении лечения?

Едва живой дракон упёрто кивнул.

— Сегодня мы вытащили в два раза больше игл, чем вчера! Даже не разбираясь в анатомии драконов, точно могу сказать: вам надо отдохнуть. Таким темпом сердце сбежит от вас!

— Это всё от любви к тебе, — хихикал рядом тёмный фей. — Продолжай, не останавливайся.

Дракон выпустил пар в сторону Аллси и недовольно шлёпнул шипастым хвостом.

— Нет. На сегодня достаточно, — убирая инструменты, строго сказала я. — Лучше постепенно увеличивать количество доставаемых игл, чем довести вас до инфаркта.

Оба активно, насколько позволяло их состояние, запротестовали. Раугнар зацепился за платье когтем, не давая убежать, а Аллси воскликнул:

— Мисти, он дракон! Мне тяжело это признавать, но ты преуменьшаешь его силы!

Я остановилась и внимательно на них посмотрела. Оба как-то резко стушевались: опустили глаза и быстро переглянулись. Мне не кажется: они сдружились!

Неделю назад я думала сойду с ума от переживаний за лучшего друга. Не спала возле кровати и ждала, когда же он придёт в себя. Организм подвёл, и я проспала момент его пробуждения.

Счастливая возвращению фея, я не сразу заметила изменившуюся атмосферу. Аллси перестал подговаривать на побег. Я стала часто находить его в компании с Раугнаром, так ещё и Казарис перестал с ним цапаться!

Мне бы радоваться наступившему миру, но почему-то осталось послевкусие переспевшей ягоды. Они о чём-то все вместе договорились, но оставили меня на обочине!

— Я продолжу лечение, если вы расскажете, почему вдруг резко сдружились? О чём вы договорились, когда меня не было рядом? — уперев руки в бока, спросила я.

Снова это переглядывание.

— Мисти, когда придёт время, я тебе обо всём расскажу, — подарил самую честную улыбку тёмный фей.

Ясно. Значит не скажет. Ладно. Хоть придумывать и увиливать не стали!

— На сегодня всё. Я устала.

Развернувшись, я почти выбежала из комнаты. Боялась нарушить своё же слово.

Сердце болезненно кольнуло. Я поморщилась.

Аллси не предаст меня. Он был со мной так долго, и так долго не рассказывал о своём проклятье — добавил противный голос.

Он не хотел меня напрягать. Точнее, я была не способна его вылечить. Вот и сейчас я, видимо, на что-то неспособна.

Я снова мотнула головой. Хватит погружаться в уныние! Не рассказывают — мне же лучше — меньше проблем.

Уютно устроившись на широком подоконнике, я посмотрела в окно. Низкие дождевые облака не могли поглотить яркий контрастный цвет зелёного мха и золотых, будто подсвеченных изнутри, листьев.