Академия драконов (СИ) - Фирсова Светлана Дмитриевна - Страница 3

– А ты из какой системы? – решила я сумничать.

– Да там название такое… Не надо тебе этого пока. Там ведь еще галактика другая. Да и черная дыра у нас помощнее вашей будет. Там и время по-другому немного идет. Плюс оси плоскостей реальности тоже другие. Тем более если честно тот мир, откуда я родом, погиб, и о нем уже мало кто помнит.

Оси плоскостей реальности. Другие. Вот каждое слово по отдельности я понимаю. А вот вместе в одном предложении – нет. Как у плоскости может быть ось? А что за плоскости реальности? Какая плоскость если пространственных измерений три? Сколько же всего я не знаю. А Диметрион? Да как он мог! От меня такое скрывать! Оси плоскостей реальности! Теперь я знаю, как надо ругаться! Кстати, как погиб? А он?

– Погиб? А ты? Как ты тут оказался? И как ты теперь без народа своего, близких? И что значит мало кто помнит? А те, кто помнит? Это твои одномирцы? Или однопланетяне? Однопланетники? А ты получается инопланетянин? Или Иномирянен. Или иномирец. А инопланетянен и иномирец это одно и тоже получается? Знаешь, а я как-то и не задумывалась об этом. А я ведь еще думаю, откуда ты все знаешь. Ведь в этом мире даже Корн с Кардэйлом не знают такие понятия как сингулярность, горизонт событий, да и вообще типы звезд и звездных систем, а мы с тобой спокойно об этом говорим. А микромир? Да тут про элементарные частицы только архимаги местные знают. А мы с тобой про фотоны сплетничаем… А…

– Лана, милая, послушай меня. Я хочу, чтобы ты прислушалась сейчас к себе. Чтобы взяла под контроль свое любопытство и проанализировала свои чувства ко мне. Я хочу знать, есть ли в них обида.

Да какая обида, у меня у самой рыльце в пушку. Так что нет, любимый мой. Никакой обиды. Я ж сама понимаю, как это бывает.

– Обиды нет. Я тоже должна кое-что рассказать. И хотя у меня много вопросов… Очень много. Я ведь тоже из другого мира. С другой планеты. Нашу планету мы называем «Земля».

– Оригинально вы называете ее. Я не слышал о таком мире даже. Наши миры слишком далеки друг от друга. И тем невероятнее наша встреча с тобой. Я бы хотел знать координаты твоей звезды. Как вы ее называете?

– Солнце, – сказала я на русском.

– Солнце, – прокатил на языке имя нашей звезды Диметрион, – Яркое, светлое имя.

– У нас много разных государств… Хотя, все относительно, но тем не менее. И люди, живущие в этих государствах, говорят на своих языках. На них имя нашей звезды звучит по-другому.

Диметрион поднялся и подошел к окну. Почему? О чем он думает?

– Я догадывался о том, что ты сказала. Ты слишком отличаешься от женщин этого мира. Да и от женщин моего мира тоже. Это сразу видно. Ты свободнее, чем женщины этого мира. Ты глубже, чем женщины моего мира. Ты… Я знаю много миров и их жителей. Очень много. А тебя не знал.

Я поднялась со своего стула и подошла к Диметриону, который стоял у окна о чем-то задумавшись. Как мы теперь будем? Изменится ли что-то в наших отношениях? Конечно изменится. Как мы теперь? Я посмотрела в окно. Пики гор сверкали снежными бриллиантами, разбрызгивая лунный свет во все стороны. Яркие звезды отражались в воде озера, словно в зеркале. Где-то там, в неведомой глубине космоса, за этими звездами, за этим небом, за этой ночью…. Там моя Земля. И где-то, может быть еще дальше, и даже в другой стороне, его планета, его мир, его дом.

Они, наши миры, где-то там. В этом бесконечном космическом океане. И никогда не встретятся. И мы не должны были. Почему так? Почему так далеко? Чтобы наверняка? А мы все равно встретились. Какой шанс? Один на миллиард? Нет. Единственный на… а я не знаю таких цифр. Единственный на количество планет во всей Вселенной. Такой пустой без него.

Любимые руки вновь обняли меня и притянули к дракону.

– Диметрион, у нас будет долгий разговор, – устало констатировала я.

– И не один, – усмехнулся он.

– Это точно. В один точно не уложимся.

Кто же ты на самом деле, сердце мое? Что ожидает нас? А если ты улетишь? Как я без тебя? Никак. Меня не будет. А ты? Координаты тебе скажи. Откуда я знаю, сколько там у вас этих пространственных измерений. Да я даже трехмерные не смогу выдать. Относительно чего выдавать-то? Кто знает, где этот центр Вселенной. Да даже если бы и знала точку отсчета, как я могу померять эти координаты? Гигантской линейкой? Световым лучом от гигантского фонарика? Да понятно, что компьютеры и прочее…

– Люблю тебя, – выдохнул Диметрион мне в макушку. Теплое дыхание пошевелило волосы, коснулось кожи.

– Люблю тебя, – прошептала ему в губы, повернувшись в его руках.

ГЛАВА 2

Кто ходит в гости по утрам, парам парам парам парам. Тот поступает мудро. То тут сто грамм, то там сто грамм. Глядишь – и снова утро.

– Это самое вкусное, что я пил в последние пару сотен лет, – признался Корн, смакуя медовуху.

– Да? А до этого? Предыдущие пару сотен лет? – подозрительно поинтересовалась я.

Ну а чего нам. Плюс минус двести лет – это ж такая мелочь… Я самаааа, была такою, триста лет тому назад. Сколько тут живу, а все привыкнуть не могу к их стандартам времени жизни.

– Я не помню, если честно. Но вполне может быть, что и предыдущие пару сотен лет, тоже не пил, – примирительно произнес дракон.

– Не помнит он. Конечно, столько жить. Склероз поди. Кстати, для улучшения памяти могу предложить…

– Не надо! Не надо мне ничего предлагать. Я вообще еще молод! Я же дракон, а не какой-то там человечишка! – презрительно фыркнул Корн.

– Да ладно, не комплексуй. У всех свои недостатки. Ну и что, что ск.. животное. Корн! Я сказала животное! А не то, что ты подумал. Я вообще не это имела ввиду!

– Ты меня скотиной чуть не обозвала! – заревел Корн.

– Та нее! Ну чего ты к словам цепляешься! И вообще. У тебя масса положительных качеств! Вот, например… например… Ну… вот например… эмм… мда. Зато ты красивый.

– Убью!!!! – зарычал разгневанный друг!

– А я пожалуюсь! Кому-нибудь.

– И этот кто-то будет меня тренировать до реанимации?

– Ну, он может еще и реанимацию даже сам провести. И меня позвать может. Я ведь еще ни разу драконов не реанимировала. А где мне учиться? Где я найду дракона, которому нужна реанимация?

– Только на тренировке с кем-то, – пробурчал друг.

– Как же здорово, что ты приехал, – улыбнулась я, снова отпив медовухи. Она у нас особая. Не просто на хлебе и мёде. Тут еще множество полезных травок и, конечно же, моя любимая мята. Вкус обалденный.

– Это точно. Здорово. Прям душа отдыхает. Сделаешь мне так же на моей земле?

Я знаю, что ты имеешь ввиду. Мы много говорили с тобой, и ты понял. Понял то, что можно лишь почувствовать и невозможно облечь в слова. Ты понял, что такое любовь Корн. Вернее, осознал. И теперь тренируешься чувствовать. И у тебя получается.

– Уже делаю, – напомнила я, улыбнувшись. Конечно, делаю. И у тебя, и у Карела почти все крестьяне побывали на стажировке за границей. То бишь у меня.

– Да я понимаю, а вот все равно сюда тянет.

– Секрет прост. Надо просто любить свой дом, свою землю и своих людей. Любить и заботиться. И получишь взаимность. Ты ее получишь в любом случае и при любом отношении. Мне вообще кажется, что окружающий мир, словно зеркало, отражает тебя. Твое отношение к нему. Отзеркаливает на тебя, твою жизнь и судьбу.

– Может быть ты и права. Подумаю об этом, – задумчиво произнес друг, глядя в окно.

– Корн, что с тобой происходит? Или не с тобой? Ты сам не свой сегодня. Давно я тебя таким не видела. Наверное, со времен нашей авантюры у орков, – решила я немного развеселить грустного дракона.

Да, веселое было время. И страшно, и опасно, и на грани фола… Но смешно до ужаса. Особенно мое выступление, где я со страху прибила дурного вождя. Да, я такая. Ранимая. Чуть что – сразу в слезы. А через них не видно по кому лопатой попала.