Истинная хозяйка Драконьей усадьбы (СИ) - Рэйн Мона - Страница 17

Ничего себе мало! Да их тут полчища!

Я нахмурилась. Что-то не сходилось. Селестии едва хватало сил на хозяйство, а я за несколько дней наворотила дел, которые вручную за неделю не переделать. Видимо, меня по какой-то причине общая тенденция не коснулась.

Что ж, это уже радует. Может, и ритуал у меня получится — узнаю всё напрямую из первых рук. Вот только когда у нас полнолуние?

Я напрягла память и поморщилась. Сейчас луна шла на убыль, а значит устроить спиритический сеанс у меня получится уже ближе к концу срока, за который я должна подчинить местную магию.

Поразмыслив, я решила не вешать нос. Могло быть и хуже! Жаль только, Селестия так и не пролила свет на то, почему усадьба называется Драконьей. Меня по понятной причине это немного тревожило. Хватит с меня драконов, пожалуй.

Вечер и ночь прошли на этот раз без происшествий, хотя я ждала ответных гадостей от барона. Но нет — за тревожной ночью наступило безмятежное утро.

За завтраком я обнаружила, что позавчерашний кусочек хлеба уже покрылся плесенью, и с мыслями о Ланвере отнесла его к скворечнику, нашёптывая микроскопическим грибочкам указания. Когда вызванный гардокрыл выслушал мой план, схватил хлебушек и улетел по направлению к дому барона, я удовлетворённо улыбнулась.

Приятного аппетита, барон Ланвер! А если вы сунетесь ко мне ещё разок, то плесень покроет не только ваш завтрак, но и весь дом!

Настроение и погода были чудесными! Я вытащила и поставила перед домом два стула и небольшой круглый столик, служивший в кабинете Селестии подставкой под вазу. Поразмыслив, притащила из сада несколько старых жердей и заплела каждую плющом, сплетя растения в уютную зелёную беседку.

Полюбовавшись, я решила протянуть ещё несколько плетей по фасаду дома. Пусть плющ украшает его, пока нет возможности покрасить.

Вот теперь можно было и позавтракать, сидя в тенёчке и глядя на чудесную лужайку. Обязательно закажу ещё и семена цветов. Крохотные цветочки маргариток будут волшебно смотреться на моём газоне.

После завтрака я проведала оранжерею и помогла посаженным накануне семенам подрасти. Тыква с моей помощью выпустила огромные листья и длинные щетинистые плети, на которых наливались жёлтые бутоны цветов.

Не знаю, почему так не везло Селестии и другим хозяйкам с магией. Моя, казалось, крепнет день ото дня.

Закончив возиться в земле, я перемотала левую ладонь импровизированными бинтами из ткани, обнаруженной в кладовке. И не зря! После обеда ко мне заглянул Хартманн с документами.

— А я говорил тебе не пользоваться свечками, — ворчливо заметил он первым делом, оглядывая почерневший угол дома. — Сама в порядке? Что с рукой?

Пришлось заверить его, что со мной ничего страшного не случилось.

Беседка Лютцу понравилась. Я заварила чай, жалея, что ничего к нему не испекла. Ну ничего, закончу с огородом — появится время и на готовку.

Мы просмотрели и подписали все бумаги для восстановления моих документов, и я уже хотела спросить старика о той фотографии из кабинета, как вдруг он хлопнул себя по лбу и суетливо полез в карман.

— Чуть не забыл! Я ведь тебе кое-что принёс. Подарок от Селестии.

23

Я с любопытством подалась вперёд. Что же там оставила Селестия своей племяннице? Может, ещё одно письмо?

Но на протянутой ладони Хартманна поблескивал ещё один камешек — золотистый, таких я ещё не встречала.

— Вот. Она сказала отдать это новой хозяйке, но только тогда, когда у меня не останется сомнений. Так вот у меня их нет. Ты — истинная хозяйка этого места.

Сморгнув влагу на глазах, я поблагодарила его и приняла камешек. Если Лютц так уверен, то, может, у меня и вправду всё получится. Магия подчинится. Деньги заработаются. И усадьба снова будет процветать.

— Какой она была? Селестия Трен?

Хартманн, печально улыбнулся, глядя куда-то вдаль.

— Прекрасной. Даже когда время взяло своё, она оставалась самой красивой.

— У вас с ней…

Хартманн вдруг громко закашлялся, потом достал платок и промокнул уголки глаз. Я вздохнула, понимая, что сейчас не лучшее время для расспросов о личном.

— Ты её, конечно, не помнишь, — продолжил Лютц, сделав глоток чая. — Когда она навещала вас, ты была ещё крошкой.

Я согласно промычала в свою кружку.

— Она была такой же красавицей, как и ты. И у неё был чудесный дар — она лечила людей. Не очень пригодный в хозяйстве, как ты понимаешь, но чудесный.

Ничего себе. Моё магическое растениеводство показалось мне глупыми фокусами по сравнению с целительством.

— Все окрестные деревни ходили к ней. В последние годы, когда у Селестии почти не осталось сил, больным приходилось ездить к лекарю в Розбар. Но её всё равно не забывали — приносили гостинцы в благодарность за прежнее.

— Почему она так и не вышла замуж? — всё-таки осмелилась я.

Хартманн сразу же помрачнел.

— Селестия посвятила всю свою жизнь Драконьей усадьбе, всю, без остатка. Мне пора идти, Эва, дела не дремлют. У тебя наверняка тоже полно забот.

Ну вот, спугнула. Проводив старика, я поставила камешек на его законное место и задумалась, где достать ещё. Похоже, кусочки мозаики раскиданы по всей усадьбе так, чтобы усердный человек непременно их нашёл. Значит, надо просто заняться делом.

Но не успела я сделать и шага, как ко мне примчался встревоженный гардокрыл. Остальные роились у ворот, мешая рассмотреть визитёра. Впрочем, по настрою мышек я и так понимала — это не кто иной, как барон Ланвер.

Я не стала с ним даже здороваться. Просто встала перед воротами, скрестила руки на груди и вопросительно приподняла бровь. Несколько секунд мы меряли друг друга взглядами. Наконец он произнёс:

— Я предлагаю прекратить наш обмен любезностями.

— Ха! — вырвалось у меня. — По-вашему, поджечь дом — это любезность?

— У вас нет доказательств, что это моих рук дело.

— Доказательств нет, но есть полная уверенность, так что завтра ждите новой порции... кхм... любезностей.

Ланвер нервно облизнул губы.

— Любой, кто встречал Селестию Трен, поймёт, что вы не можете быть родственницами. Я не знаю, как вам удалось околдовать Хартманна…

— Вас только это беспокоит? Что я не похожа на свою тётушку?

— Скорее, что вы самозванка.

Я шумно выдохнула и взялась за створку ворот.

— Идёмте.

Ланвер, с подозрением оглядев меня и тучу гардокрылов за моей спиной, заколебался, но всё же шагнул вперёд.

— Следуйте за мной. Шаг в сторону — и мыши атакуют.

Гардокрылы угрожающе окружили барона с двух сторон, сопровождая за мной в сторону колодца.

Близко к магическому источнику я подходить не стала. В трёх шагах от него остановилась и повернулась к Ланверу, надеясь, что магия места уже вернула мои настоящие черты.

И судя по изменившемуся лицу барона, не ошиблась. Блондин широко распахнул глаза, а его губы разомкнулись от изумления. Было приятно видеть, как с его лица слетела маска надменности и презрения.

— Теперь вы верите, что я — настоящая наследница?

— Верю, — тихо ответил барон, разглядывая меня.

— И отказываетесь от притязаний на усадьбу до завершения моего испытания?

— Отказываюсь.

Он хотел что-то добавить, но потом сделал шаг назад и лёгкий поклон.

— Простите. Я должен идти.

То-то же. Гардокрылы проводили гостя прочь, а я наконец-то почувствовала облегчение от того, что больше не надо ждать подставы от зарвавшегося соседа.

Осмотрев фронт работ, я решила заняться прудом. С магическими делами на сегодня было покончено, так что пришлось вооружиться граблями и вручную доставать прибившиеся к берегу сухие ветки и листья, покрытые тиной. Заодно соорудила для этого добра компостную кучу в конце участка. В следующем году пригодится.

Мои старания увенчались успехом. Пытаясь достать со дня увязшую в иле корягу, я чуть не свалилась в воду. Зато, когда деревяшка наконец поддалась, сквозь поднявшуюся муть успела заметить блеск очередного камешка. Пришлось разуться и заткнуть подол за пояс, чтобы достать своё сокровище.