Побеги божественного пламени (СИ) - Клёнова Евгения - Страница 37

— А они повлияют на… другие свойства ворожбы?

Влада хихикнула. Наконец-то, нормальный вопрос.

— Люби теперь с кого пожелаешь. И не тяни! Чем больше впечатлений, тем скорее забудешь своего мальчика.

Она надеялась на радость, но, вместо этого, девочка закрыла ладонями глаза и, не прощаясь, вышла за порог. Почти выбежала.

Там, прижавшись спиной к холодным амбарным камням, Руслана горько и беззвучно заплакала. Но слёзы не приносили облегчения. Напротив. Обжигая щёки, смачивая высокие рукава, они забирали с собой последнюю слабую веру в то, что всё обойдётся.

Продолжая тихо всхлипывать, девушка задрала голову к чистому голубому небу и кое-как разлепила мокрые ресницы. Он не может просто исчезнуть. Влада ошибается. И эта проклятая восточная ворожба тоже ошибается.

— Тебе нужно поспать. Я подготовлю семечки, — оказалось, что подруга сразу вышла за ней. Она вложила в руку девочки пучок сушеной душицы. Если положить растение у подушки, сон будет крепким и спокойным.

Позже ведунья озвучит свою версию произошедшего с мальчиком. Скорее всего, как и предполагала Руслана, во время ритуала мимо пробегала какая-то неприкаянная нечисть. Жизненных сил в мальчике было много, так что даже у самого неопытного чародея получилось бы вытеснить человеческую душу.

…

Предки выделяли на открытую скорбь по усопшим шесть недель. За это время на смену боли должно прийти принятие.

На публике Руслана свою шестину держала с достоинством. Минутная слабость, случившаяся с ней на складе, не повторилась больше ни разу. Подобная стойкость удивляла даже Владу. Чтобы не спугнуть боевое настроение, княжна загрузила их будни зваными вечерами и новыми людьми.

Яркая горошина в центре лба могла привлечь лишнее внимание. Первое время Руслана спасалась пудрой, но потом плюнула и вернулась к очельям. Когда-то распространённое украшение, сейчас выглядело оригинально и ново. Девушка, сама того не желая, выделялась из толпы незамужних красавиц. После пары эффектных выходов, спрос на подобные головные уборы в ювелирных лавках Сборска вырос в разы.

Руслана не говорила о плохом самочувствии, стараясь выглядеть нормально, но правда была в том, что изо дня в день сил становилось всё меньше. И дело было не в настроении.

Ал говорил, что с началом второго месяца начнёт ухудшаться здоровье. Так и случилось. Ночи не хватало на то, чтобы выспаться, но тяжелее всего давалось утро. Стоило встать с кровати, как начинала кружиться голова. Вся пища казалась гадкой. От резких запахов появлялась тошнота.

Потом будет помутнение рассудка, а потом — конец.

Лекарство ведуньи должно было помочь и помогло бы, если бы девушка его принимала.

Под неотрывным взглядом Влады, она донесла до рта первую семечку, но сохранила её под языком. Тем же вечером, оставшись в одиночестве, Руслана будет долго смотреть на противоядие в чёрной скорлупке.

Опасно и глупо.

Но что-то внутри отчаянно противилось спасению.

Она несколько раз задавала себе прямой вопрос. Хочет ли она умереть? Однозначно, нет. Чем чётче проявлялись симптомы, тем чаще она поглядывала в сторону сундука с семенами в своём шкафу. И каждый раз внутренний голос говорил: «Не сегодня».

В ожидании вечерних гуляний, давно превратившихся в плату за безбедную жизнь в замке, Руслана находила отвлечение в книгах, оставленных Алоисом. Она отказалась сменить гостевые покои, потому имела постоянный доступ к его военным трактатам. Поначалу было скучно. Пытаясь вникнуть в суть, она топталась на одном месте, перечитывая философию отошедших от дел вояк. Со многим хотелось поспорить, и в такие моменты было особенно тоскливо от того, что Ала нет рядом. Иногда она находила его заметки, писанные прямо поверх текста, и тогда спорила уже с ними.

Со стороны бы показалось, что она уже с головой не в ладах. Ругается на простые чернила. Но Руслана была в своём уме. Пока.

…

В тот день она чувствовала себя особенно дурно. Благодаря резкому ухудшению погоды, к привычной слабости прибавилась головная боль.

Замок готовился к пиру в честь давнего друга Избора, только что вернувшегося в Боланию.

Больше десяти лет дипломат возглавлял посольство в одном из восточных ханств. Нажив солидный капитал и множество королевских наград, он совершенно случайно был уличён в не самой честной игре с поставщиками соли. Чтобы избежать скандала, король Мастислав срочно отозвал посла на пенсию. Со всеми причитающимися почестями и премиями, разумеется. Выслуга лет как-никак.

Помимо дружеских чувств, Избором двигала надежда на счастье дочери. У дипломата имелся сын чуть младше Мерины, он тоже возвращался на родину. Красавец и, как следствие, жуткий бабник, однако, по заверениям отца, умный и славный малый, давно мечтающий о собственной семье.

Пир был назначен на вечер, а главные гости прибыли заранее. Кутëж по-стариковски, с дегустацией редких настоек и сплетнями про тех, кому перевалило за полвека, начался чуть ли не с самого утра.

Владе дела не было до потенциального жениха, чего не скажешь о новостях из Риинской столицы. А новости оттуда приходили одна интереснее другой. Ведунье стоило не малых усилий держать Руслану в неведении.

Навострив уши, княжна, как любопытное дитя, прилипла к левой руке князя, пока его давний друг, эффектно жестикулируя, рассказывал:

— Да я бы сам ни в жизнь не поверил, если бы вот этими глазами не видел! Не в наëмниках дело и не в красном порохе. Говорю тебе: дворец был уничтожен карой небесной!

Путь в Боланию проходил через Риинское царство. Семья дипломата планировала несколько дней провести в Риине, но сбежала сразу после начала беспорядков.

— Оставь свои сказки про огненных соколов для крестьян, — отмахивался Избор, — Богород давно мёртв, как и тот мошенник, — настоящее имя несостоявшегося зятя было в замке под запретом, — мало ли, кто на этот раз прикрывается громкими именами.

— Он это! Из пепла восстал и вернулся, чтобы отомстить!

— Стало быть, обидчиков покарает и снова в пекло? — усмехнулся князь, из принципа не желавший соглашаться.

У дверей гостиной, опираясь на охранника, чтобы не упасть, застыла русая девушка.

Агнию, как и остальным домашним, было запрещено упоминать соседнюю страну в её присутствии. Он уговорил Руслану на лёгкую прогулку в надежде, что хоть так раскроется жуткая правда про чудовище, выдававшее себя за её мужа.

И она услышала достаточно.

Три недели назад царство заполнили письма и грамоты о возвращении невинно убиенного наследника. Бог Рарог не простил людям предательства и возродил истинного потомка, наделив его собственными силами.

Дворец относился к появлению ещё одного самозванца со смехом. Даже молнии избегают повторов, а повстанцы могли бы придумать что получше.

Но после первых сожжённых гарнизонов было уже не до смеха.

Угроза шла с севера.

Новый царевич не занимался наращиванием войск и не закреплял за собой города. Как раскалённый нож врезается в масло, так и он, плавно и бескомпромиссно, двигался к столице, по пути выжигая любые очаги сопротивления. Выжигая — в буквальном смысле.

Царь Мароз приходил в ярость от небылиц о зачарованном пламени и человеке, умеющем обращаться в птицу, подобно самому богу-соколу. Правитель повелел выпотрошить Храмы Рарога, и всех служителей, до последней амбарной кошки, доставить в столицу. После допросов жрецов сразу же казнили, как изменников, и вывесили вдоль городских стен.

Это случилось ровно за день до прибытия небольшого отряда наследника в Риин.

Ему не требовались переговоры или приглашения, он не стремился к народной любви и не обещал выгоды знати. Всё это осталось в прошлом.

Первым делом новый Алоис обрушил мощь божественного огня на царские палаты.

Пламя, по велению хозяина, никого не впускало и не выпускало. Правящая семья, подданные, слуги. Все, кто был во дворце, сгорели заживо. Но остальной город божественный огонь не тронул, а исчез также быстро, как и появился.