Миротворец (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 67

Я не могу это чувствовать.

Не сейчас. Не здесь.

Если позволю себе хоть на секунду остановиться и осмыслить то, что только что произошло, моё сердце разорвётся на части.

И я умру.

Умру вернее, чем если бы меня пронзила дюжина клинков.

«Нужды живых превосходят нужды мёртвых…»

Возможно, Арианнель, возможно…

Но они зовут меня к себе.

В наступившей тишине звучит голос Кар’Танара. Самодовольный. Упивающийся своей жестокостью и силой. Это голос не мудрого бога, а озлобленного ребёнка, издевающегося над животными. Его интонации сочатся презрением, он получает извращённое удовольствие от страданий тех, кто бросил ему вызов. Он — воплощение мелочной мстительности.

Не существует и никогда не будет существовать особи, которую я ненавидел бы сильнее.

— Нет большей жестокости, — в его голосе звучит неприкрытая насмешка, — чем даровать надежду лишь затем, чтобы её уничтожить.

Внутри меня формируется кокон абсолютной стужи. Холодный, твёрдый, непроницаемый. Он запечатывает все чувства, все воспоминания, все отголоски тепла и привязанности. Всё, что не является чистой яростью и жаждой мести. Время скорбеть придёт позже. Если будет кому скорбеть. А сейчас у меня есть только одна цель, только одна мысль, только одно предназначение.

Сдохни. Сдохни! СДОХНИ!

Задействую остатки абсолютного доспеха, даже не имея уверенности, что это сработает. Карающий шторм всё же активируется, и вокруг моего тела закручивается ионный вихрь, чтобы попробовать отразить атаку, которую этот упырь обрушит на меня в следующую секунду. Одновременно включаю Солнечную корону, создавая вокруг себя пылающую ауру плазмы, поглощающую входящий урон и превращающую его в дополнительную энергию.

— Впечатляюще для смертного, — произносит Император тем снисходительным тоном, каким взрослые говорят с неразумными детьми. — Почти жаль, что твои усилия напрасны.

Пока он говорит, я вновь выхватываю винтовку и обрушиваю на него град выстрелов. Плазма, усиленная моей арканой, бьёт о его барьер. Два комка даже прошивают уязвимость защиты, опалив скулу. Несколько рикошетом улетают в стены, остальные просто испаряются, не доставляя ему никаких проблем.

Вечный, бессмертный, он видел всё это тысячи раз.

— Тебе удалось… Ты развеял мою скуку, — прозаично роняет кселари.

В ту же секунду перед ним возникает сфера, переливающаяся всеми цветами радуги и ещё десятком оттенков, для которых не существует названий. Она пульсирует, расширяется, в ней переплетаются геометрические формы и фрактальные узоры, рождающие образы, способные сломать человеческое восприятие.

— Прощай, Стрелок, — бесстрастно говорит Кар’Танар, и плод его способности устремляется ко мне.

Пытаюсь уклониться Глайдом, но реальность вокруг изгибается и деформируется, позволяя сфере следовать за мной. Мой взгляд не покидает лица Императора, пока губы беззвучно шепчут:

— Я — властелин своей судьбы. Я — капитан своей души.

Глава 36

Переливающаяся сфера, источающая неописуемое великолепие и неизбежную смерть, преследует меня. Мои мышцы напрягаются в инстинктивном порыве уклониться, хотя это бесполезно. Знаю наверняка.

Вместо этого активирую полученного с Креллика Биологического симулякра и за долю секунды позади меня формируется идеальная живая копия, сотканная из арканы и биомассы. Для любых способностей с самонаведением — это полный мой двойник, даже содержит частичку аркановой энграммы, а потому слишком часто применять эту способность нельзя, иначе изведёшь себя по кусочку.

Когда в сверкающей сфере практически отражается моё лицо, запускаю Мерцающий скачок, телепортируясь на двадцать метров вправо, к одной из колонн. Позади остаётся копия, чтобы принять удар на себя.

Симулякр рассыпается облаком пыли при соприкосновении с губительны шаром, но Император не сразу осознаёт, что исчез лишь мой клон.

— Как…? — недоверчиво шипит он, поворачиваясь в мою сторону. Его яйцеголовая харя перекошена раздражением и непониманием. — Как ты здесь оказался? Я бы заметил! Как ты сюда попал, червяк⁈

— Твоя мамаша впустила, — отвечаю с ледяной усмешкой, заряжая Триединый залп. — Передавала, что ты мало пишешь и совсем не звонишь.

В его глазах вспыхивает бешенство, а вокруг четырёх рук формируются сгустки абсолютной тьмы, пожирающей свет. Он выбрасывает их в меня каскадом. Если эта атака попадёт, она испарит меня, не оставив и шнурков. Если попробую отразить комки мрака щитом, их пробьёт насквозь. Если захочу поглотить Солнечной короной, но тьма просто пожрёт её вместе со мной.

Эта способность создаёт антиматерию, заключённую в поле временного стазиса. Нет, её нельзя блокировать, поглощать или уничтожать.

Нужно действовать тоньше.

Срабатывает Временной реверс, создавая вокруг каждого снаряда тьмы крошечный пузырь обращённого времени. Я не атакую напрямую — просто меняю темпоральный вектор. Антиматерия внутри начинает двигаться в обратном направлении, возвращаясь к точке формирования — к рукам Кар’Танара.

— Что за⁈ — он не успевает закончить фразу, вынужденный рассеять собственное умение, устремившееся обратно к создателю.

Эта суматоха отвлекает фокус его внимания лишь на миг, но этого хватает, чтобы разом произошло две вещи.

Ультразвуковая диссонация, генерирующая звуковые волны на частоте за пределами обычного слуха, создаёт микроскопические резонансные колебания в ментальном барьере противника. Император не слышит этих звуков, но его псионическая защита реагирует, формируя крошечные трещины в энергетическом полотне.

Через одну из них Нейронный призрак, крошечный сгусток псионической энергии, почти незаметный на фоне бушующих вокруг искажений реальности, проскальзывает сквозь ослабленные ментальные барьеры и касается его нейронных связей, отвечающих за восприятие времени.

В течение следующих двадцати вдохов его сознание будет замедлено на долю секунды. Не настолько, чтобы он заметил, но достаточно для того, что случится позже.

Кар’Танар взмахивает рукой, и на первый взгляд ничего не происходит, но только на первый. Мой Призрачный взор уже активен, позволяя проникая сквозь иллюзорный слой реальности, чтобы увидеть в эфирном пространстве правду.

Противник создал перед собой веер из багровых глифов, похожих на алфавит Сопряжения. Они устремляются ко мне со скоростью мысли. Если пытаться отбить их, моя плоть мгновенно разложится, как от самого губительного на свете некроза. Если попробовать убежать от них, они изменят траекторию и всё равно догонят меня.

Поэтому поступаю иначе — привожу в действие Темпоральное смещение. Моё тело не становится нематериальным — оно ускользает на несколько секунд назад в прошлое. Глифы проходят сквозь меня, не причиняя вреда, ведь в момент их прохождения меня попросту нет в настоящем.

Пока Император пытается осмыслить произошедшее, я молниеносно сжигаю Квантовый парадокс, создавая локальные пузыри неопределённости, и мысленным усилием запускаю цепную реакцию.

В нормальных условиях применять это рядом с собой — самоубийство, но сейчас, благодаря Нейронному призраку, замедлившему восприятие Кар’Танара, я успеваю правильно рассчитать зону воздействия.

Воздух между нами наполняется искрящими точками — микроскопическими областями, где законы причинности временно нарушаются. Не атакую Императора — вместо этого создаю хаотичную среду вокруг него, разрушающую когерентность его способностей, требующих безошибочной настройки пространства-времени.

Каждая его атака формируется с идеальной математической точностью — Квантовый парадокс вносит в эти уравнения случайные переменные.

Враг готовит следующий ход — волну искажения реальности, но в хаотичной квантовой среде его идеально настроенные способности теряют стабильность. Волна формируется неравномерно, с разрывами и флуктуациями, значительно снижая её разрушительную силу.