Миротворец (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 40

Рогар морщится, потирая подбородок когтем. Видно, что наши доводы ему не по нутру, но и отмахнуться от них не может. Наконец, Суверен подаёт голос:

— Вы свободны. Аудиенция окончена.

Киваю, поднимаясь и спокойно роняю:

— Иногда полезно замедлиться, чтобы принять верное решение, а иногда стоит спешить, чтобы не упустить своё. Другие фракции не будут ждать вечно. Так или иначе кселари падут.

Ответа не слышно, ну и хрен хрен с ним. Своё дело я сделал.

Осталось дождаться, когда фитиль догорит.

Глава 23

Я стою у огромного окна в зале собраний, глядя на бесконечный пурпурный закат Увриксиара. Перед глазами расстилается причудливый пейзаж из изогнутых, словно в танце, деревьев с изумрудной листвой, прихотливо вырезанных скал и бархатисто-чёрных озёр. Небо над головой — невероятный коктейль из лилово-фиолетовых красок, прошитый золотистыми прожилками облаков. Завораживающее и пугающее зрелище. Чужое. Инопланетное в буквальном смысле.

Мой взгляд выхватывает отражение Гарма, входящего в комнату с выражением изумления на лице. Похоже, не один я до сих пор ошеломлён инопланетными красотами.

Рыжебородый громила стал ещё выше, раздавшись в плечах. Надо же, сумел всё-таки пробиться в Новы за месяцы моего отсутствия на Земле. Одно осталось неизменно — ковбойская шляпа.

— Ну и хоромы тут у твоей бабы, — Гарм цепко оглядывает помещение. — А я смотрю ты хорошо устроился, малец. С комфортом, ничего не скажешь.

— Присаживайся, — киваю я. — Выпьешь что-нибудь?

— Только если найдётся что-то покрепче местного пойла, — фыркает он, вальяжно разваливаясь в кресле. — Наше. Земное.

Достаю из экстрамерного кольца бутылку водки. Видар одобрительно хмыкает.

— Кстати, поздравляю с новым рангом, — говорю я, разливая напиток по стопкам. — Как ощущения?

— Охренительно! — он залпом опрокидывает содержимое. — Правда, чуть не сдох, но это дело малое. После первого раза уже и не страшно.

— Расскажешь?

— Да как старого хрыча Бакари не стало, в Африке анархия началась. Не до Испытаний им было. Пришлось помочь, грохнуть Нову, что людям там житья не давала.

— А со мной точно сейчас Гарм разговаривает? — ухмыляюсь я, опрокидывая стопку. — Тот, что плевать хотел на «слабаков» и «бесполезных кусков говна». Моргни два раза, если тебе мозги промыл псионик.

— Ой, да завались! — рычит скандинав.

Он молчит и добавляет:

— Ещё когда ты первым из землян пробил этот потолок, я сразу понял, раз этот говнюк смог, значит и я смогу.

— Фанаты бывают так настойчивы… — усмехаюсь я. — Ладно, так и быть, не скажу Медичи про дакимакуру[1] с моим портретом в твоём чулане.

— Дакима…что? — недоумённо вскидывает брови Гарм. — Не зазнавайся, умник, — он пихает меня в плечо. — Помнишь, как мы с тобой цапались поначалу? Я ведь реально хотел тебя на фарш пустить после того, как ты прикончил Мию.

— Ага. А потом чуть не отбросил копыта в бою с Имиром, — напоминаю я. — Хорошо, что добрый дядя Егерь оказался в нужное время в нужном месте.

— Было б чем гордиться! — беззлобно рычит собеседник. — Лучше плесни ещё.

Некоторое время сидим молча.

— Знаешь, — неожиданно серьёзно произносит Видар, — я долго башку ломал, какого хрена ты тогда спас мою задницу. А потом ещё Хедемору от разгрома уберёг… И Росток, когда та паскуда Ехидна свою заразу распылила. Мы ж с тобой конкурентами были. Оба хотели встать во главе Земли.

— Может, потому что я не считал тебя врагом? — пожимаю плечами. — Соперником — да, но не врагом.

— Хм… — Гарм задумчиво крутит стопку. — А знаешь, в чём разница между нами была? Ты всегда, сука, видел чуть дальше своего носа. Пока я грыз глотки ради местечкового влияния и вшивых форпостов, ты уже просчитывал, как объединить кланы против общей угрозы. Как собрать всех землян в единый кулак, чтобы засунуть его в глотку инопланетным ублюдкам по самые гланды.

— Гляжу, новый ранг тебя и впрямь заставил поумнеть, — хмыкаю я.

Видар, оскалившись, показывает средний палец.

— Я просто понял, после всего, что произошло, одну простую вещь. Либо мы держимся вместе, либо нас сожрут. И ты, мать твою, первым это просёк.

— Так значит, ты поддержишь план? — спрашиваю я прямо.

— А у меня есть выбор? — Гарм криво ухмыляется. — После того, что эти яйцеголовые твари устроили на Земле… Нет, приятель, я в деле и с наслаждением вновь выпотрошу их всех.

Киваю, пряча довольную улыбку. Что ж, похоже, хотя бы с одним лидером проблем не будет.

* * *

Через окно древней цитадели я вижу, как Санта Муэрте подходит к парадному входу. Её тёмная броня и смуглая кожа резко контрастируют с ярким гримом в стиле Дня Мёртвых на лице. Интересно, как часто его приходится наносить?..

— Привет, Егерь, — через пару минут улыбается она мне, переступая порог вестибюля. — Давненько мы не виделись.

— Рад, что ты здесь, Мария. Спасибо, что согласилась навестить Увриксиар.

— Мне хотелось поговорить без экранов, — она проводит рукой по древним камням стены. — Красивый дом. Достоин Матриарха.

— Драгана ещё привыкает к новой роли, — отвечаю я, провожая гостью в малую гостиную.

— К власти быстро привыкаешь, — Мария грациозно опускается в кресло. — Особенно если с детства к ней готовили. У меня в Сан Агустине та же история — люди ждут чудес от своей Санта Муэрте. А я всего лишь хотела отомстить картелям и уж точно не искала позиции лидера.

Она окидывает взглядом комнату, отмечая изысканную обстановку в стиле дроккальфар — резьбу по камню, витражи и тяжёлые гобелены.

— Кстати, о мести… — её взгляд становится острым. — Я ведь так тебя и не поблагодарила. Спасибо, что убил эту тварь, Ехидну. После того, что она сделала с Розой и Алехандро… После её предательства… — Мария сжимает подлокотники кресла. — Я искала её повсюду, но она слишком хорошо умела прятаться.

— Тебе нужно благодарить Тая. Не меня, — замечаю я. — Скажу лишь, что умирала она плохо, как и заслужила. Жаль, что не ты её прикончила.

— Смерть есть смерть, — пожимает плечами девушка. — Главное — мёртвые отомщены.

Она поправляет волосы.

— Кстати, о Тае… Видела его недавно. Пересекались на собрании всего Альянса. Он заезжал туда со своей девушкой. Помню, как он дрался в том подводном лабиринте — яростный, как демон. В крови и требухе. А сейчас спокойный, уравновешенный. Любовь меняет людей, да?

— Как и потери, — добавляю я.

Санта Муэрте кивает, соглашаясь.

— «La muerte siempre gana». Смерть всегда побеждает… Я бы хотела, чтобы она проигрывала хоть иногда. Чтобы число тех, кого мы утратили, было гораздо ниже.

По глазам вижу, она вспоминает свою семью, подругу, Бена и Алехандро. Возможно, даже предателя Хавьера.

А я думаю про Еноха, Накомис, Арианнель, Лиама и Алану. И, конечно, про Лёшку.

Санта Муэрте на мгновение прикрывает глаза.

— Знаешь, иногда я говорю со своими мертвецами. Не только управляю ими в бою — просто… разговариваю. Пытаюсь понять, почему всё сложилось именно так.

— И что они отвечают?

— Молчат, конечно, — грустно улыбается она. — Мёртвые не говорят. Только живые мучаются вопросами.

— Не соглашусь, — возражаю я. — Иногда я слышу голос своего брата. Не знаю, в курсе ли ты обстоятельств моей победы на Полигоне. Да и вообще знаешь ли об этой сраной Олимпиаде, — медленно выдыхаю, подбирая слова. — Я слышал его, когда был на грани. Загнанный, как зверь, без шансов на победу. И нашёл в одном из трофейных колец Немезид.

Мария подаётся вперёд, её глаза блестят в полумраке комнаты.

— Что это?

— Психостимулятор S-ранга, от которого сгорают к херам мозги. Я никогда не рассказывал тебе, как умер мой брат. От передоза, — признание даётся с трудом. — Я поклялся никогда не прикасаться к этому дерьму. Но тогда я услышал его голос. Лёшка сказал, что мне нужно выжить.

— И ты принял Немезид?