Лекарь для захватчика (СИ) - Романова Елена - Страница 3

Я-то, вообще, нисколько ни голубых кровей. Обычный человек, обычная семья. Мать всю жизнь проработала фельдшером, отец был инженером. Обоих уже нет в живых.

Спустя несколько часов я поняла, что дорога затянулась. Это вам не «Сапсан». Здесь жизнь течет на других скоростях. Дворец этот проклятый, Вельсвен, далековато от пункта «А» оказался. Ехать и ехать – вокруг сплошные поля, да деревни. На дороге время от времени встречаются селяне, одетые по-крестьянски просто.

И здесь мне теперь жить?

В старом теле хоть пломбы были все на месте, и прививки поставлены… а здесь медицина на нуле. Лучше к местным шарлатанам вообще не обращаться. Ни УЗИ, ни МРТ, ни компьютерного томографа… ничего.

Меня начинает потряхивать от безнадежности и отчаяния.

Да, это совсем не то, что я себе представляла. Новая жизнь не распростерла свои объятия.

Колеса вдруг затрещали о брусчатку – мы въезжаем в город. Каменный, похожий на средневековую Францию. Лепнина на фасадах, узкие балкончики, остекление – хоть что-то. Возможно, здесь имеется и водопровод с канализацией, что существенно облегчит мне жизнь.

Солнце уже клонится к закату, когда экипаж, наконец, делает круг и въезжает через центральные ворота, у которых выставлен караул, в парк. Я слышу, как сопровождающие экипаж всадники кричат: «Его высочество Реиган Уилберг!», в ответ раздается: «Да здравствует, его высочество!»

Карета проносится во внутренний двор, а затем по дорожкам катится через парк, в объезд огромного фонтана, напоминающего чашу, к строению, на которое я гляжу, открыв рот – Вельсвен! Дух захватывает от колоссальных размеров дворца. Это местный Версаль, ей-богу.

Огромный двор тотчас заполняется слугами. Экипаж останавливается, а мое сердце напротив – бьет так, что трудно дышать. И я не хочу выходить – вот прям, нет.

Дверца распахивается, и на меня глядит муж. Во взгляде брезгливость и откровенная ненависть, но он со вздохом подает мне руку, и я вынуждена на нее опереться, чтобы спуститься с подножки.

– Одна из твоих фрейлин прибудет чуть позже, – холодно говорит он, пытаясь даже не дышать рядом со мной, будто его раздражает мой запах. – Сейчас ты пойдешь в мои покои и пробудешь там до ее появления.

– В ваши? – испуганно шепчу я. – Зачем?

Реиган слегка поджимает верхнюю губу, словно мой голос для него – спусковой крючок. Принц, кажется, понимает, чего я опасаюсь, и злится еще сильнее.

– Я к тебе не притронусь, – чуть склоняется к моему уху, когда я, наконец, выбираюсь из кареты, и брезгливо отдергивает руку. – Неужели ты думала, что я просто все забуду? То, что ты сделала сегодня, стало последней каплей. Мне жаль, что твой план не сработал, и ты жива-здорова. Но, обещаю, дорогая, это ненадолго.

Теперь я тоже злюсь. Во-первых, я вынуждена терпеть его грубость и угрозы, хотя не сделала ничего плохого. Во-вторых, я чудовищно голодна и устала. Мне хочется, чтобы муж оставил меня в покое. Готова убраться, куда глаза глядят, без денег и его помощи – только дай волю. Не пропаду, будь уверен.

Он подходит к своему коню, вынимает хлыст, и мне хочется бежать прямо сейчас. Сомнений нет – он решил хлыстом отомстить за свою поруганную честь. И так, держа это орудие мщения в руках, его высочество сопровождает меня в свои покои.

Во дворце красиво, как на картинке. Не уверена, что точно разбираюсь в стиле, но это, кажется, ренессанс. Впрочем, сейчас меня больше волнует хлыст в руках у мужа и его предназначение.

Покои его высочества встречают холодным безмолвием.

Внутри маски окончательно слетают – Реиган шипит:

– На колени.

– Давайте поговорим, – и я неловко отступаю, а принц, напротив, вполне очевидно наступает, – насилием ничего не решить. Клянусь, я была не в себе. Вопросы верности и любви для меня не пустой звук.

– Шутишь? – его глаза щурятся.

– Конечно, нет. И я могу вас заверить, что подобное никогда больше не повторится!

До нашего развода.

Принц выглядит озадаченным. Он даже на секунду останавливается, и его взгляд ищет в моем что-то, что позволит ему закончить начатое.

– Поражен твоим талантом лгать, Анна, – наконец, произносит он, а в следующую секунду хватает за плечо и вынуждает рухнуть на колени, – но я не верю ни одному твоему слову.

Вынимает нож, разрезает платье вместе со шнуровкой корсета, а рубашку разрывает голыми руками так резко, что я вскрикиваю. А затем я ору изо всех сил, в тщетной надежде, что во дворце есть хоть кто-то, кто помещает принцу.

Реиган преспокойно убирает нож, складывает на груди руки и ждет, пока я закончу.

– Что ты делаешь? – вздергивает он бровь с неприязнью. – Какой дешевый театр, Анна, – хлыст упирается мне под подбородок и приподнимает голову. – Думала, получишь свое наказание и все? Это раньше все этим заканчивалось. Теперь я лишу тебя всего, чем ты дорожишь.

А дальше муж взмахивает плетью, она жужжит в воздухе, и я вскрикиваю, покрываясь липким потом от страха. Дожила до сорока семи, но ни разу с таким ужасом не сталкивалась – я очень сдержанный человек, меня из колеи выбить сложно. Но здесь я просто скукоживаюсь на полу, теряя остатки самообладания, и ожидаю удара.

Меня покидают последние силы. Тело дрожит от страха. Сознание ускользает.

Мамочки… Верните меня обратно в мир кардиохирургии и моей одинокой безмужней жизни. В браке мне, определенно, делать нечего.

Глава 3

За всю жизнь сердце сокращается до двух с половиной миллиардов раз. Мое сердце сегодня точно побило суточную норму – так и до тахикардии недалеко!

– Рэй, ты не можешь убить принцессу! – вдруг доносится до меня мужской голос, и я выныриваю из приятной темноты в чудовищную реальность. – Это осложнит ситуацию с Саорелем. Да, ты сейчас хозяин этих земель, но разве ты не устал от постоянных восстаний?

Понимаю, что лежу на постели, на боку. Не шевелюсь и никак не демонстрирую того, что очнулась. Презираю ненавистного мужа всем сердцем, потому что он довел меня до обморока. Я в жизни никого так не боялась, как этого чокнутого!

– Я ее и пальцем не тронул. Пока.

– Люди Саореля хотят видеть, что их принцесса счастлива в браке. Но ты к ней даже не прикасаешься.

– Она мне омерзительна, Алан. Я понимаю, что мне нужен наследник. Но пока жив отец, не хочу об этом даже думать.

Раздаются приближающиеся шаги, а затем голос этого Алана разнуздано тянет:

– Она красива.

– Вокруг полно красивых женщин. И более достойных. Хотя бы умеющих хранить верность.

– Я слышал, что при дворе короля Саореля все спят друг с другом.

– Мне плевать. Она моя жена, – сердито цедит Реиган. – И ей положено вести себя иначе. Не пытаться порочить мое имя в Эсмаре, пока я занят войной. Я дал ей слишком много свободы. Теперь заберу.

Его рычащий голос и эту решительную категоричность я просто ненавижу. Да, похоже прежняя принцесса наломала дров, но разве нельзя просто развестись и отослать меня куда подальше? Я не сильно обижусь, даже если меня лишат всех титулов и званий.

– Вышлешь куда-нибудь? – как-то слишком обеспокоено интересуется Алан, будто считывая мои мысли. – На Север, например. В старый замок, полный приведений.

– Возможно, – отвечает Реиган. – Я здесь временно, пока Гийом не перебросит армию на восток. У меня есть дела в столице, а потом я решу, что делать с женой.

– Соскучился по леди Фант? – секундное молчание, а затем Алан смеется: – Ладно-ладно, я не упоминаю ее имени. Просто она уже так долго с тобой. Раньше я не замечал за тобой, Рэй, такого постоянства.

– Она удовлетворяет всем моим требованиям. Для чего мне менять одну женщину на другую?

– Когда-то мы оба это делали с завидным постоянством.

– Боги, Алан, мне уже не двадцать, – в голосе этого изверга проскальзывает теплота. – И, кажется, ты слишком задержался в столице.

– Не будь так жесток, – ерничает тот. – Я так давно не спал в нормальной постели, с нормальной женщиной. Дай мне хотя бы пару недель передышки. Клянусь, потом я снова в твоем распоряжении.