Недалеко от идеала (СИ) - Романова Елена - Страница 3

– Привезу. Я всегда выполняю его приказы. Он это знает.

– А если гипотетически?

– Он сам заберет. Но тогда, Марина, ваш мир захлебнется кровью. Ты уже принадлежишь ему. А Итамар всегда следит за своей собственностью.

– То есть тут без вариантов.

– Вообще.

Я вздохнула.

Кажется, меня завтра ждет вынужденный выходной. А у меня закупки, госконтракты и тендеры. Ну вот как так-то?

Да и, вообще, в целом, жить хочется, а у меня в доме конченный психопат.

– А если я ему не понравлюсь? – спросила я.

– Ну, тогда все плохо.

Кто бы сомневался.

В этот момент на кухню вошел ничего не подозревающий Борис, кот без определенной породы. Черный с белой мордочкой и белыми лапками. Он посмотрел на Атора, потерся о его ноги, вытаращив вверх пушистый хвост.

– Он ласковый, – сказала я, беря первое, что попалось под руку – пустую кастрюлю. – Погладишь?

Атор, кажется, заинтересовался.

– Странный продукт эволюции, – сказал он, наклоняясь, чтобы взять Борю на руки.

Вот и получи, задница!

Я шарахнула мужика кастрюлей так сильно, что думала, сразу отдаст Богу душу. Но нет… Пошатнулся, рухнул и растянулся под столом – грудь вздымается. Дышит, негодяй!

Сцена 3. Если не умер, то виноват

– Значит, он вломился к вам домой?

Я подняла воспаленные глаза на следователя, который крутил в пальцах ручку. И обомлела.

Вот же проклятье!

– Вадим? – узнала я в следователе своего неудачливого кавалера. – Гм, да вломился… как бы…

– Угрожал убийством? – физиономию Вадика перекосило от раздражения.

– Угрожал.

– Ясно.

– Это необходимая оборона, – протараторила я. – Он бы меня убил.

Вадим усмехнулся, явно досадуя, что Атору не удалось с этим закончить.

– У него проломлен череп, – констатировал он. – По базе, кстати, чист. Может, вы тут алкоголь распивали? Может поссорились? Откуда мне знать, кто из вас потерпевший?

Ну и засранец-ты Вадик!

В этот момент вошел другой следователь. Или участковый наш, не знаю. Их у меня в квартире было очень много. Сейчас осталось только трое. Пропахший сигаретами и хмурый, он сказал:

– Живой. Увезли. Допросить пока не можем. Машина его во дворе стоит, уже осмотрели. Никаких документов. Соседей опросили.

– Ладно, – устало вздохнул Вадим, – Номер тебе свой оставил. Никуда не уезжаем.

– Ладно.

– А сейчас тебе нужно поехать на освидетельствование. Так положено, – а во взгляде обещание скорых проблем.

Ну и за что мне это невезенье?

Кажется, придется звонить директору и брать выходной.

Надеюсь, через какое-то время я буду вспоминать всю эту ситуацию с ненормальным генералом Атором, как забавную, но сейчас мне все еще страшно. Особенно, страшно, что Атор захочет отомстить за проломленный черепок.

Когда я вернулась домой после освидетельствования, я была полностью раздавлена.

Спать я не могла.

Заварив крепкий кофе, включила ноутбук. Предатель-Борис тут же влез мне на колени и свернулся клубочком.

Наверно, я хотела отвлечься, посмотрев какую-то необременительную ерунду, чтобы успокоиться, но зачем-то набрала в поисковике «Итамар». Ничего про инопланетного императора я, разумеется, не нашла. И почему я думаю, будто Атор мог не лгать, а Итамар и правда живет где-то за границей миров?

В восемь утра я позвонила на работу, и мне любезно предоставили два дня, чтобы я решила все свои вопросы.

Сыну, Лешке, я, конечно, ничего не говорила. Расскажу как-нибудь потом, когда страсти поулягутся. В первую очередь, поулягутся в собственной душе. Леше сейчас ни к чему эти волнения.

Я планировала выкинуть эту историю из головы, но на следующий день ко мне явился Вадим. Не входя в квартиру, он облокотился на дверной косяк:

– Это хорошо, что я с тобой не связался, Марин, – сказал он. – Еще и проблем от такой бабы выше крыши. Твоего дружка из реанимации перевели. Очень быстро поправляется.

Внутри у меня что-то дрогнуло.

– Но он же оттуда не сбежит?

– В таком состоянии – нет.

– Мне нужна программа по защите свидетелей!

– Кино пересмотрела? – загоготал Вадим, обнажая длинные лошадиные зубы. – У тебя мой номер есть, – и поиграл бровями. – Звони, если заскучаешь. Но теперь на серьезное не рассчитывай.

Странным образом, в моей размеренной жизни появление космического генерала Атора произвело эффект разорвавшейся бомбы, и я никак не могла склеить жизнь заново. Не хватало какой-то финальной точки.

И, тем не менее, я снова вышла на работу, встретилась с Олей, снова пошла в зал. Но всякий раз я ждала, что Вадим позвонит и скажет что-то о состоянии Атора.

– Привет, Маришка, – и звонок не заставил себя ждать. – Твой друг пришел в себя.

Меня просто громом прошибло.

– Ч-что он сказал? – судорожно вцепилась я в телефон, едва не вжимая его в собственный череп.

– Что приехал к тебе по твоему приглашению. В ходе встречи ты, руководствуясь феминистскими убеждениями, нанесла ему множественные травмы, в том числе с использованием кастрюли.

Пауза.

Обморок.

Аут.

– Но, – сквозь вату, – он врет.

– Из-за травмы он, к сожалению, не помнит некоторых подробностей. Но мы разберемся, - очень так многозначительно.

– Вадим! – заголосила я в трубку: – Это клевета и… ложь!

– Да-да.

– Издеваешься, что ли?

– Просто очень на правду похоже, Марина.

И Вадим на некоторое время пропал, как и вести об Аторе.

Сцена 4. На Земле лучшие невесты – лесбиянки, феминистки

Ночной ветер зарылся в его волосы.

Мужчина вскинул руку, пропуская его потоки сквозь пальцы, ощущая кожей приятную прохладу.

Земная атмосфера всегда ему нравилась.

Нравились грозы, ураганы, снежные вихри, туманы и ливни. Но особенно ему нравился ветер. Только за эти ощущения – когда холод окутывает, бьет в лицо, беспощадно воет в проулках – он был готов простить этому миру непокорность.

Под его подошвами шуршали листья. Впереди, в темноте ночь вычерчивала кованную ограду городской больницы. Редкие автомобили проезжали по узкой дороге к приемному отделению, где ярко горел фонарь. В дрожащем пятне света стояли машины «Скорой помощи».

Итамар заложил руки в карманы брюк – из-под манжеты белоснежной рубашки сверкнул циферблат стальных часов. Время – единственное, что не подчинялось его воле. Пожалуй, для Итамара не было ничего невозможного, а вот время… оно всегда было слишком своевольным и независимым.

Больничные коридоры были пусты, Итамар прошел мимо поста медсестер.

Он чувствовал своего покорного раба, который принес ему клятву крови. Кроме того, Атор был его другом и вечной занозой в заднице. Разве можно доверить ему хоть что-то?

Войдя в палату, Итамар протащил по полу стул к койке своего генерала и, наконец, сел.

– Повелитель… черт! – хрипло и почти беззвучно вскричал Атор.

Он был слаб.

Итамар чувствовал, как хрупка энергия, некогда бившая неиссякаемым ключом в теле его генерала.

– Ты не справился с простым заданием, Атор. Я расстроен, – вымолвил ночной гость. – Тебя выхаживают люди, которых ты должен был стереть с лица Земли. Скажи мне вот что, кем является воин, сумевший сразить тебя, и жив ли он еще?

Повисла пауза. В темноте слышалось лишь участившееся дыхание Атора. Наверно, он был не столько поражен появлением самого императора, сколько уязвлен собственным положением.

– Я просто… – с трудом выговаривая слова, начал он: – ты знаешь, великий, я был лишен части своих сил, и…

– Я хочу знать имя человека, едва не убившего того, кто принадлежит мне.

– Итамар, – застонал Атор, стыдясь раскрыть правду.

– Мне не составит труда найти его и лишить рук, которыми он посягнул на мое имущество, – спокойно изрек Итамар. – Он удостоится чести принять наказание от меня лично. Все остальные будут уничтожены моей армией.