Губительная ложь (ЛП) - Занетти Ребекка - Страница 35

Он держал её за ноги, убеждаясь, что она не упадёт. Женщина на его плече ничего не весила, поэтому он осторожно поднимался по лестнице. Она вздохнула и засунула руки в задние карманы его джинсов, а затем стиснула. В глазах у него потемнело. Он остановился, а затем продолжил, его член чуть не вырвался из джинсов. Эта женщина искусительница, которая абсолютно понятия не имела, с кем имеет дело. Контроль. Ему нужно сохранять контроль.

Хотя она могла думать, что хочет страстного и безумного, она понятия не имела о дикости, живущей в нём. Первобытное существо глубоко внутри хотело, чтобы она произносила его имя. Умоляя о большем. Стала его.

Но этого не будет. Этот раз будет просто секс и веселье. Может, если он будет часто повторять эту мантру, действительно поверит в это.

Хит быстро прошёл через вестибюль в свою временную квартиру, добравшись до спальни за пару ударов сердца. Проявляя осторожность, он перевернул Аню, усаживая на кровать. Она откинула великолепные рыжие волосы назад. На что было бы похоже, если бы масса этих волос всю жизнь была у него? Несбыточная мечта.

Аня рассмеялась и устроилась удобнее.

— Спасибо, что подвёз.

— Сама остроумность. — Он ухмыльнулся и удержался от приказа, который хотел ей отдать. Вместо того чтобы приказать раздеться, он потянулся к её пуговицам. Медленно и нежно, чёрт возьми. У него руки одеревенели, и пришлось сосредоточиться. Она замурлыкала и потянулась к его поясу. Жар охватил Хита. Результаты по баскетболу. Поля для гольфа. Бейсбольные команды. Он попытался отвлечься от этого момента… но Аня расстегнула ему ширинку.

— Воу. — Он закончил с пуговицами и дёрнул её рубашку, удерживая руки Ани по бокам, связанными концами рубашки

— Эй. — Она перестала дёргаться и подняла голову. Боже, чего бы он только не сделал, чтобы она была связана, полностью в его власти. В том, что такая сильная женщина, полностью доверяла ему — была власть. Но такая власть имела два аспекта. Она будет владеть им. Что, если с ней что-то случится? Он моргнул и покачал головой на такую неприятную мысль.

— Притормози, — пробормотал он, его взгляд остановился на её розовом лифчике с оборками. — Миленький. — Да, он ожидал чего-то хлопкового и простого… Сколько же слоёв в этой женщине?

— Спасибо. — Она пыталась вырваться из своей рубашки. — Не могу пошевелиться.

— В этом и заключается идея. — Он сдался и расстегнул бюстгальтер, распахивая его. У Ани маленькие и упругие груди, с дерзкими розовыми сосками. — Прекрасна, — выдохнул он, легко стягивая бретельки вниз к рубашке. Медленно он опустился на колени между ног Ани. — Веди себя прилично и притормози, или сейчас увидишь, как легко я могу использовать этот милый бюстгальтер, чтобы сдержать тебя.

У неё дыхание сбилось.

Нет. Определённо нет. Она может думать, что хочет его всего, но, чёрт возьми, ни за что. Он протянул руку, почти благоговейно, и обхватил одну грудь. От прикосновения его тело содрогнулось.

— Боже, ты прекрасна.

— Хит, — проговорила она.

Да. Хит. Он наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй у неё между грудей.

Аня втянула воздух и затрепетала. Он улыбнулся и покрыл поцелуями её груди, наконец, втянув в рот сосок. Её вздох подтолкнул его действовать жёстче. Аня снова начала бороться с рубашкой. Он зарычал и отпустил её сосок, откидываясь назад.

— Прекрати.

— Нет. — Она собралась пнуть его, но он прижал её к кровати, держа колени раздвинутыми. Её ворчание напоминало рычание.

Хит улыбнулся, и свет пронзил его насквозь. Это счастье?

— Ты такая милая.

Она закатила глаза.

— Каким-то образом я превратилась из красивой в милую. Не мог бы ты, пожалуйста, освободить мне руки, чтобы я могла прикоснуться к тебе?

Хм-м. Ну, теперь, когда его контроль вернулся, он хотел бы, чтобы Аня его коснулась. И она сказала, пожалуйста.

— Ладно.

Он ослабил узел и стянул с неё рубашку и бюстгальтер.

— Лучше. — Она облизнула губы и схватила подол его футболки. — Нагнись.

Он немного склонился, и Аня стянула вещь.

— Мило, — выдохнула она, проводя руками по его животу. — Рельефные мышцы и накачанный пресс. Ты как из рекламы.

Кого волновал его пресс или внешность? Грудь Ани в пределах досягаемости.

Аня старалась не касаться его швов и повязки, скользнув руками по шрамам на левом боку, и нахмурилась.

— У меня не было времени осмотреть их.

— Кнут и ремень, — произнёс он, прижимая руку между её грудей. Блин, она такая маленькая.

Звук протеста, который Аня издала, наполнил сердце. Когда в последний раз женщина — и кто-то не из его семьи — по-настоящему о нём заботился? Его прикосновение стало благоговейным.

— Кто ранил тебя? — В её голосе слышался гнев.

— Неважно. Это было очень давно. — Хотя опасность всё ещё преследовала, и ему нужно помнить об этом факте. — Хватит разговоров. — Он обхватил её за талию, приподнял и перенёс их обоих на середину кровати. Затем запустил руки в волосы Ани и поцеловал её, вложив в поцелуй все слова, которые не мог произнести. Она застонала и поцеловала его в ответ, перекатываясь сверху. В ту секунду, когда её грудь прижалась к его торсу, он чуть не сошёл с ума. Затем Аня отодвинулась в сторону и попыталась спустить с него джинсы. Он помог ей, а затем добавил и её одежду к куче на полу, оставив их обоих обнажёнными. Аня за гранью совершенства, и его внутренности взбунтовались. Он должен защитить её. Аня усмехнулась и снова легла на него, раздвинув ноги и поставив колени по бокам от его бёдер. Затем наклонилась и прикусила его подбородок.

— Такое ощущение, словно нахожусь на валуне — я даже не прижимаю тебя к кровати, да? — Он попытался сосредоточиться на её словах, а не на влажном жаре её естества на его члене. Но она оказалась разговорчивой, и почему ему это в ней нравилось — очень сильно, — он никогда не узнает.

— Нет? — Он провёл руками по её спине, к впадинке на талии и, наконец, к ягодицам. У женщины великолепная задница, и он мог бы целыми днями изучать каждый изгиб и ямочку.

Аня прижалась к нему, и он увидел звёзды, затем коснулась пальцем шрама вдоль его правой груди.

— Нож? — Она нахмурилась.

— Ага. Парень, которого я искал по делу агентства. — Шрамы взрослой жизни он носил с гордостью, в то время как о шрамах из детства просто хотел забыть. И всё же, разделив их с ней, он высвободил что-то внутри. Может, ему не обязательно быть таким одиноким. По крайней мере, сейчас. Он провёл пальцами по груди Ани. — Ещё больно?

— Нет. — Она наклонилась и поцеловала его. — Синяк почти сошёл.

— Хорошо. — Ему нужно быть осторожным и не оставить следов. Они могли бы действовать медленно, и он убедился бы, что она в безопасности.

Она покачала головой.

— Ты слишком много думаешь. — Словно желая остановить его, она наклонилась и прикусила его губу.

Жёстко.

В ту же секунду, как Аня отстранилась, поняла, что зашла слишком далеко. Глаза Хита загорелись, и он схватил её за талию, переворачивая на спину. Затем перекатился сам, легко удерживая её на месте своим большим телом.

— Аня, — пробормотал он с предупреждением в голосе. Предупреждение для неё или для себя?

— Я бы с удовольствием заставила тебя потерять контроль, — сказала она, снова позволив своему рту взять верх над разумом.

Он наклонил голову странно угрожающим образом, возбуждая её ещё больше.

— Поверь, но нет. — Он приподнялся на локтях, но всё равно каким-то образом прижимал её к кровати. — Больше никаких укусов и никаких попыток застать меня врасплох. — Чтобы смягчить приказ, он прижался губами к её губам.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он накрыл его, заталкивая слова обратно в горло. Его грудь прижалась к её во время поцелуя. Он целовал её глубоко и жёстко. Её зрение затуманилось, и она закрыла глаза, просто чтобы чувствовать.

Столько всего. Он обхватил её за шею, массируя с нежностью, которая только намекала на силу. Сердцевина пульсировала, когда Аня тёрлась ей о член Хита, и беспокойно заёрзала. Большой. Он казался слишком большим. От этой мысли по телу прошёл трепет.