Запечатленные (СИ) - Матрикс Велл - Страница 51

Поэтому молчание его не затянулось:

— В тебе говорит обида, Теодор, — упрямо возразил Рэнд.

Тео вздохнул:

— Разве ты не заметил, отец? Я больше не злюсь на вас с Грацией. Мое воспитание вы тоже упустили, не взрастив во мне твердую основу. Я почти рассыпался, столкнувшись с крушением моего личного мира. Но мне повезло, я собрал из осколков себя нового. И все мои обиды остались там, в руинах моего прежнего я. Мне безразлично прошлое, но меня беспокоит будущее. Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности. А если не принять никаких мер, Мартин окончательно убедится в своей безнаказанности и может довести начатое до конца. Только поэтому я не отложил все до лучших времен, когда сам стану Владетелем и смогу без лишних проблем добраться до его памяти, отлучив от Рода.

— А если ты ошибаешься? — мрачно осведомился Рэнд. — Если он не желает нам зла?

— Тогда я извинюсь перед Мартином и забуду о его существовании. Даже когда стану Владетелем.

— Хорошо. Я подумаю над твоими словами, — тяжело вздохнул отец.

Он определенно был потрясен откровениями сына. Вряд ли ему приходило в голову, насколько его безразличие травмировало Теодора в детстве. Конечно, Рэнд знал, как важна для кадхаи опора, на которой формируется его личность, но едва ли понимал, что создать такую опору — обязанность родителей. Его собственный отец погиб прежде, чем успел объяснить наследнику эти тонкости.

Но теперь Тео был уверен — отец согласится на его условие. Хотя бы из желания защитить будущее любимого сына. Ведь, передав власть над Родом Теодору, Рэнд уже не сможет оградить от него Мартина.

И все же разговор оставил у Тео неприятный осадок. Да, он больше не злился на отца, но в глубине души все так же был разочарован его равнодушием. Но с этим можно жить. Тем более, что теперь есть, ради кого.

Тео не ошибся, Рэнд действительно решил согласиться на сделку, и делу был дан ход. И это оказалось совсем не просто, убедить Совет, что память Мартина Вайнхаи требует проверки. Тео пришлось пережить немало неприятных минут, пока копались в его собственной памяти в поисках основания для обвинения. Снова и снова переживать крушение собственного мира было тяжело, даже с учетом того, что Тео оставил этот мир позади. Но пережитые тогда эмоции от этого не становились менее яркими, а потому болезненными.  К ни го ед . нет

А вот Оливию, с которой решил начать Совет, ему было совсем не жаль. Впрочем, и злорадства он не почувствовал тоже, когда испуганная девушка предстала перед Владетелями благословенной земли Танши. Она не сразу поняла всю серьезность своих проблем, поначалу пытаясь извернуться. Но она больше не была невестой кадхаи, и ее не защищал этот статус. Впрочем, Совету Владетелей не требовалось ее согласие на вмешательство в память.

Тео похвалил себя за то, что не успел назвать ее невестой официально, тем самым оградив себя от наказания за самовольное вторжение в ее память. Обычные люди в этом плане не имели никакой законной защиты.

Должно быть, во время допроса девушка не раз пожалела, что осталась на Танше. Но Тео на допросах не присутствовал. Его гордость и без того была потрепана началом расследования. Все же в отношениях с Оливией Тео показал себя непроходимо наивным глупцом.

Допрос Оливии подтвердил слова Теодора. И Совет вынес решение о проверке памяти Мартина, несмотря на его принадлежность к семье Вайнхаи. Рэнд, хоть и поддержал это решение, был мрачен, как никогда.

В принципе, того, что Совет узнал от Оливии, было достаточно для обвинения. Она много раз обсуждала с Мартином смерть Тео, вот только тот так и не озвучил способ убийства. А поскольку убить кадхаи не так-то просто, без внятного плана такие обсуждения оставались не более чем разговорами. Да, наказуемыми, но не столь сурово, как подготовка покушения.

Тео не был уверен, что у Мартина есть такой план, так что ничего удивительного, что его интересовали результаты допроса брата. Но он и предположить не мог, насколько они его поразят.

Мартину задали всего два вопроса: когда он решил убить Тео, и каким образом.

Ответом на первый вопрос стало воспоминание, где Мартину едва исполнилось четырнадцать. Тео тоже помнил тот день — он вернулся домой после очередной изнурительной тренировки, а встретивший их Мартин устроил отцу форменный скандал с требованием обеспечить ему такое же обучение. Рэнд тогда сказал свое твердое нет пасынку-человеку, не способному выдержать тренировки кадхаи. Отец редко отказывал Мартину, и тот взбесился. Должно быть, впервые он четко осознал, что ему никогда не стать Владетелем, что однажды его судьбу будет решать ненавистный брат. И тогда он поклялся уничтожить Теодора.

И Рэнда, обманувшего его — ведь Мартин полагал, что имеет в семье те же права, что и Тео. А его ткнули носом в его происхождение, и кто? Тот, кто воспитывал его, как настоящего кадхаи!

Услышав из уст юного Мартина пожелание смерти отцу, Тео украдкой взглянул на Рэнда. Владетель Вайнхаи слушал запись с непроницаемым лицом, но Тео понимал, как больно ранят его отца слова Мартина.

Рэнд Вайнхаи действительно любил приемного сына.

Ответ на второй вопрос нашелся в более поздних воспоминаниях — через два года. И день из этого воспоминания Тео помнил тоже.

Он тогда в очередной раз поругался с Грацией, окончательно утратив надежду добиться от нее хоть проблеска материнских чувств и уяснив для себя, что для своей семьи он — чужой. Как оказалось, у той ссоры был свидетель, и Мартин сделал верные выводы, наблюдая, как его брат выпрашивает любовь.

Конечно, он составил свой план не мгновенно, Мартину пришлось покопаться в книгах, чтобы исключить ошибки… и в конце концов он придумал.

Подсунуть Теодору девушку, в которую тот влюбится без памяти, дождаться рождения наследника и убить возлюбленную брата. Нестабильный кадхаи не сумеет пережить утрату смысла своей жизни и покончит с собой. Мартину нужно будет лишь взять на себя опеку над племянником — и власть над Родом будет принадлежать ему. А чтобы этому не помешал отец — что ж, достаточно дождаться очередного прорыва, на который отправится Рэнд, и послать ему весточку о смерти Грации. В разгар боя такое сообщение станет роковым.

Увы, Мартин хорошо знал слабости своей семьи. И такой план вполне мог сработать. Тео вспомнил, как замер посреди той битвы его отец. Могло ли это быть потрясением от внезапного сообщения? Судя по сжатым челюстям Рэнда, вполне.

— Задайте ему еще один вопрос, — холодно распорядился старший Вайнхаи. — Как он организовал доставку мне такого сообщения.

Тео вдруг осознал, что его мимолетное предположение оказалось правдой. Мартин действительно покушался на отца! И у него могло все получиться…

Запись ответа Мартина все подтвердила. Тот действительно готовился к этому, и уже давно, обеспечив себя возможностью скрыто отправить сообщение.

Мартин был достаточно умен, чтобы не попасться. И он резонно полагал, что его память, как сына Вайнхаи, неприкосновенна. Никто бы не узнал, если бы не стечение обстоятельств…

Совет признал его вину. Планирование убийства кадхаи, покушение на убийство Владетеля Рода. И Оливия — соучастница. На благословенной земле Танши нет более серьезного преступления. Но право назначить наказание Совет передал тем, против кого оно замышлялось.

— Ты будешь требовать его смерти? — голос отца прозвучал безжизненно.

Им позволили уединиться, чтобы обсудить приговор.

— Я? — Тео удивился. — Мне кажется, это твое право, ведь это тебя он едва не убил.

— А ты спас. Едва ли не ценой собственной жизни. При том, что… — он не договорил.

Но Тео его понял. Рэнду оказалось тяжело смириться с тем, как он ошибся в сыновьях.

— Это сейчас не имеет значения. Я соглашусь с любым твоим решением, — спокойно заметил Тео.

— Теодор… он ведь мой сын. Я не могу приговорить его к казни, — на миг лицо Рэнда страдальчески исказилось.

— Я не настаиваю на казни, — напомнил Тео. — Но я не хочу, чтобы он причинил вред моей семье в попытке отомстить.