Лейтенант космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 44

— Пара человек наверняка бы зашли… Но это, согласен, в разы меньше обычного, — сказал он.

— Нет, всё-таки плесни мне виски. Прямо сюда, в стакан, — сказал я.

— Коктейли в отдельном меню, — улыбнулся бармен, но просьбу мою выполнил, долил из квадратной бутылки в мой стакан.

Я ему, похоже, нравился. Как человек и офицер. Или коктейль сам по себе стоил дешевле, чем стакан брепси и шот виски.

— Благодарю, — сказал я, салютуя ему полным стаканом.

Пригубил чуть-чуть коктейля, в котором сквозь сладость газировки пробивался жгучий вкус хорошего вискаря. По-хорошему, его нужно пить чистым, или хотя бы со льдом, но никак не с газировкой. Мне, однако, на это было плевать.

Кто-то включил музыку погромче, флотские дорвались до музыкального автомата. Скоро дойдёт и до танцев. До отбытия челнока ещё почти два часа, так что мои сослуживцы развлекались как могли.

— Может, ты подскажешь, куда все иностранцы подевались? — спросил я у бармена.

Музыку приходилось перекрикивать, но это, с другой стороны, гарантировало, что наш разговор никто не подслушает.

— Известно куда! К себе домой! — ответил бармен. — Все одним днём отчалили!

Вот это уже интересная деталь. Я так и предполагал, но одно дело предположить, и совсем другое — услышать это от знающего человека. Это наводило на вполне определённые мысли. Крысы бегут с тонущего корабля. А если они бегут, то наверняка что-то знают, или просто опасаются возможного нападения со стороны султана.

Хотя, с другой стороны, тогда об этом знала бы и наша контрразведка. Не думаю, что они тут у нас занимаются ловлей мух и перекладыванием бумажек. И нам, как единственному военному кораблю в системе, непременно доложили бы о возможной опасности. Если, конечно, бюрократы в штабе сектора соизволят довести информацию вовремя.

— И туранцы, и алики, и все остальные? — спросил я.

— Все! Чуть ли не один момент, у шлюзов толпились! — воскликнул бармен.

— Плесни ещё виски. Можно прямо сюда, — я протянул ему пустой стакан.

— Как скажете, лейтенант, — он изрядно подобрел, когда я начал заказывать алкоголь вместо газировки.

Свою меру я знал и напиваться слишком сильно не хотел. Просто сама атмосфера бара и всеобщего кутежа завлекла меня, затянула, как чёрная дыра затягивает летящие фотоны, не оставляя ни единого шанса на спасение.

От барной стойки я всё же переместился за стол, к другим офицерам, унтерам и нижним чинам, мой статус всё же позволял свободно присутствовать и участвовать в подобных мероприятиях. Будь я капитаном, всё было бы уже не так просто. Капитан должен держать определённую дистанцию, даже с равными по званию.

На челнок мы ушли все вместе. Кого-то приходилось тащить на себе и усаживать на место, кто-то шёл по коридору, качаясь от стеночки до стеночки, словно моряк во время шторма. Я шёл ровно, меру я соблюдал строго, хоть и чувствовал опьянение, позволившее мне ненадолго забыть обо всех навалившихся проблемах и невзгодах.

Про обещанные капитану баночки Брепси я благополучно забыл.

Глава 23

Служба на «Гремящем» вновь пошла своим чередом, по одному и тому же сценарию, повторяющемуся изо дня в день на протяжение уже очень долгого времени. Я, однако, больше занимался теперь работой с документами, переписываясь со штабом сектора чуть ли не каждый день. Слал туда отчёты, заявки, запросы и рапорты, взамен получая инструкции, приказы и служебные записки, например, о том, что заменить целиком башню ПКО на «Гремящем» на данный момент нет возможности, так как техническое обслуживание в этом месяце уже проводилось. Вот мне и приходилось бодаться за каждый винтик, переписываясь со службой материального обеспечения.

Мне хотелось видеть наш эсминец если не идеальным, то как минимум близким к тому. Образцовым кораблём, целиком и полностью соответствующим высокому званию боевого имперского корабля. И все остальные члены экипажа, видя мой энтузиазм, тоже невольно им заражались, проявляя теперь инициативу и всеми силами стараясь вывести «Гремящего» на новый уровень.

Будь здесь, в системе, ещё военные корабли, можно было бы устроить некое подобие соревнования. Соперничество между двумя командами всегда подстёгивает и мотивирует, но тут мы были совершенно одни.

Весь экипаж понемногу втягивался, все, кроме капитана Макаренко. Его лень перебороть не удавалось даже мне. Макаренко, когда всё немного улеглось и успокоилось, вновь вошёл в свой привычный режим энергосбережения, максимально отстранившись от работы. Взвалил всё на меня, а так как на Борисова скидывать большую часть обязанностей пока было нельзя, приходилось впахивать именно мне.

И «Гремящий» преображался. Не так быстро, как мне хотелось, но это уже что-то.

А ещё я регулярно устраивал стрельбы и учения, чтобы каждый рядовой оператор, унтер-офицер и командир знал свои обязанности в случае реального боестолкновения. Отчёты, полученные нами после боя с пиратами, показывали, что команде ещё есть, куда расти.

Каждую свою вахту я старался не сидеть на месте, а повышать боеготовность нашего эсминца. Нехорошее предчувствие так и свербило в мозгу, я никак не мог от него отделаться. То патрулировал окраины системы, то изучал показания сенсоров, выискивая нетипичные сигналы среди кучи обыкновенного шума.

А в свободное время следил за политической обстановкой, как советовал мне Василий Янович. Нырнул в политику с головой, так сказать, погрузился целиком, вникая в хитросплетения внешних сношений Империи, начиная от шизофренических теорий, будто настоящее правительство Империи сидит на Старой Земле в секретном бункере или что под личиной государыни скрывается сразу несколько ксеносов, и заканчивая вполне адекватными выкладками о текущей ситуации в галактике.

И, судя по всему, назревала очередная заварушка. Все бряцали оружием, кидались громкими заявлениями, демонстративно разрывали отношения, вспоминали старые обиды. Империя, Туран, Альянс, Федерация, мелкие независимые системы, чьи-то вассалы, Старая Земля, и прочие, и прочие. Все как с цепи сорвались. Мировая напряжённость росла как на дрожжах, и я чувствовал себя сидящим на пороховой бочке и жонглирующим горящими факелами. Учитывая, что мы сидим тут на границе и представляем собой военную машину Империи, любое неверное движение с нашей стороны может привести к катастрофе. Уже чуть не привело.

Из штаба сектора прилетали шифровки с приказами, по большей части бесполезными. Мол, оставайтесь на месте, патрулируйте систему, не поддавайтесь на провокации.

Провокаций и не было. В системе U-681вообще никто не появлялся, кроме наших же снабженцев. Торговля практически замерла, контрабандисты притихли, иностранцы не смели показаться в системе. Границы оставались закрытыми, а присутствие «Гремящего» надёжно предотвращало любые попытки эту самую границу нарушить. Название нашего эсминца слишком часто мелькало в новостных лентах в последнее время. Было у всех на слуху.

Я запросил в штабе информацию по местоположению других наших кораблей. В такое время жизненно необходимо знать, где находятся соседи, чтобы заранее рассчитать маршрут к ним, если вдруг потребуется срочно придти на помощь. Или если помощь вдруг понадобится нам.

В соседней системе, в восьми световых годах отсюда, находился «Стремительный», малый эсминец того же проекта. Чуть подальше, в тринадцати световых годах, на ремонте находился тяжёлый крейсер «Минерва», с другой стороны, в десяти световых, курсировала пара корветов «Грозный» и «Бойкий».

Все мы формально считались одним соединением под командованием адмирала Строгова. Фактически от этого седомудого аксакала, помнящего если не полёт Гагарина, то как минимум изобретение гипердвигателей, толка никакого не было, рулили всем его заместители, вице-адмиралы Кононенко и Мельников. И даже так корабли, по большей части, были предоставлены сами себе. Космос слишком огромен, чтобы эффективно управлять подобными соединениями, разбросанными по соседним системам. Поэтому от капитанов требовалась изрядная доля самостоятельности и инициативности, потому что слепое следование приказам из штаба — прямой путь к поражению.