Лейтенант космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 37

А затем мы принялись выводить пиратов по одному из медблока.

Не все из них вели себя как уверенные в себе головорезы, которые отчаянно храбрились, отпуская скабрезные шуточки, многие выходили, понуро склонив головы и не реагируя на внешние раздражители. Некоторые, впрочем, хищно озирались по сторонам, косо поглядывали на наше табельное оружие, лелея надежду захватить ствол какого-нибудь растяпы и вырваться на свободу. Или хотя бы навести шороху перед смертью.

Но никому из них не давали и шанса. Выстроили лицом к стене вдоль коридора неподалёку от шлюза, лежачих выкатили отдельно, все находились под бдительным надзором нашего взвода охраны. Их взводный, лейтенант Кощеев, который меня, скажем так, недолюбливал, лично явился со своими подчинёнными. В скафандре и с таким же «Кракеном», как у меня.

— Приспичило же тебе… — проворчал он. — До завтра не дотерпел бы?

Его, как и многих других, оторвали от законного отдыха. Да, по моей прихоти.

— Нет, — сказал я.

Челнок со станции приближался к нам медленно, словно черепаха, словно муха в патоке. Я даже начал немного нервничать, особенно в присутствии шестнадцати абсолютно враждебных мне человек.

Наконец, транспорт пристыковался, шлюз открылся. Из челнока вышел безопасник в чине сержанта, с тремя полосками на погоне, пожал руку мне, Кощееву.

— Эти, что ли? — фыркнул сержант, оглядывая наших гостей.

— Они самые, — кивнул я.

— Лежачих в первую очередь… Остальные потом, заводите по одному, — распорядился безопасник.

Кощеев кивнул, его бойцы начали выполнять приказание.

— Я с вами полечу, — сказал я сержанту.

— Как хотите, — пожал он плечами. — Место есть.

Арестованных разместили в челноке, мы с сержантом протиснулись внутрь последними. Я мельком глянул на арестованных.

— А вы не слишком самонадеянны, сержант? — шёпотом спросил я.

Кроме нас с сержантом, пилота и ещё двоих безопасников, охраны больше не было. Да и то пилот будет немного занят во время полёта, значит, нас всего четверо на шестнадцать пиратов. Не самый приятный расклад даже с расчётом на то, что мы вооружены, а они — нет.

— Мы своё дело знаем, — буркнул сержант.

Я покачал головой и занял место у самого выхода, так, чтобы видеть всех сидящих внутри пиратов. Они, вновь оказавшись вместе, начали болтать и смеяться, как ни в чём не бывало, словно бы они находились не на челноке, который повезёт их за решётку, а на родной пиратской посудине. Их даже не пристегнули наручниками к сиденьям или ещё хоть как-то, просто рассадили по местам, удерживали их только ремни безопасности. Когда шлюз за моей спиной закрылся, я почувствовал, как у меня вспотела спина.

Не думаю, что станционным безопасникам часто приходилось конвоировать заключённых. С пиратами они, несомненно, имели дело, но чаще это наверняка происходило в баре, когда пара пузатых офицериков выводила какого-нибудь буяна или растаскивала дерущихся. С полноценной пиратской командой, которой не нужно было прятаться за личиной обычных торговцев или наёмников, они вряд ли сталкивались.

Транспорт наконец отстыковался от «Гремящего», мы начали движение к станции. Нервно. Я даже расстегнул кобуру, неотрывно глядя на наших подопечных. Нет, всё-таки надо было лететь со Стыценко и без заключённых.

Ещё и пилот, как назло, не больно-то спешил вернуться на станцию, предпочитая лететь медленно, но с минимальными перегрузками для пассажиров, видимо, чтобы не тревожить тяжело раненых.

— Нервничаете, лейтенант? — ухмыльнулся знакомый по первому допросу небритый пират.

Я и впрямь сидел как на иголках. Потому что видел взгляды, которыми поглядывали на нас пираты, а сержант, ответственный за перевозку, казалось, ничего не замечал или не хотел замечать, уткнувшись в свой коммуникатор.

— Не твоё дело, — грубо ответил я.

Пират ухмыльнулся.

— Да ладно, расслабьтесь, лейтенант, — сказал он. — На этом корыте нет гиперускорителя, никуда мы не денемся.

— Есть, — машинально поправил его пилот.

Идиот…

Пираты переглянулись между собой. Молча, но я буквально кожей уловил биты информации, которой они обменивались. Взглядами, едва заметными жестами, выражениями лиц.

Пришлось извлечь «Кракена» из кобуры и демонстративно прибавить мощность.

— Если кто дёрнется — пристрелю на месте, — произнёс я. — Сержант, не зевай.

— Это противозаконно! — воскликнул один из пиратов.

— Да, я гражданин Империи!

— А я полноправный гражданин Альянса!

— Меня уже сослали на самый убогий эсминец во всём космофлоте, вы что, думаете, мне есть, что терять? — фыркнул я, наводя пистолет на самых, по моему мнению, опасных.

— Я буду подавать жалобу на такое обращение, — произнёс один из пиратов.

— Пишите сразу от всего коллектива, — хмуро посоветовал я.

Обычно полёт от эсминца до станции занимал не так уж много времени. Сегодня он тянулся неимоверно долго. Не только потому, что челнок летел медленнее обычного.

— Да он не выстрелит, — тихо сказал кто-то из пиратов.

— Готов поспорить, вы так же думали, когда я застал вас с поличным возле «Днепра», — сказал я.

Это сработало, пираты снова затихли. Кто-то смотрел в иллюминатор на приближающуюся станцию, неподвижно висящую в пустоте, кто-то понуро сидел, прикрыв глаза. Но были и такие, кто не оставлял надежды. Вот за ними и приходилось приглядывать внимательнее всего.

Сержант после моих слов тоже напрягся, хмуро поглядывая то на меня, то на конвоируемых, но своё оружие не доставал, как и двое других безопасников.

— Запрашиваю разрешение на стыковку, — произнёс пилот.

— Готовим тринадцатый шлюз, ожидайте, — ответил диспетчер.

Я раздражённо втянул воздух через ноздри. Нас даже не готовы встречать. Ну что за засада на каждом шагу.

Пилот выравнял скорость относительно станции, челнок остановился напротив тринадцатого шлюза в какой-то сотне метров от него. Я поиграл желваками, глядя на арестованных. Если и попытаются захватить челнок, то лучшего момента у них уже не будет. Я украдкой вытер вспотевшую ладонь о штанину. Сам виноват. Понадеялся на станционных, на их профессионализм. Дурак.

Теперь пистолет я держал обеими руками, готовый в любой момент его вскинуть и выстрелить. На такой мощности пробоины в корпусе не будет, но какие-то из жизненно важных систем всё равно можно повредить ненароком, поэтому мне надо быть метким.

Однако никто из пиратов в моём поле зрения не пытался вскочить, захватить оружие кого-то из охраны, подорваться к пилоту и всё тому подобное, все сидели смирно. А вот лежачих я из виду всё-таки упустил.

Лежачих тут было четверо, трое тяжело раненых при захвате, один с последствиями взрывной декомпрессии. Их состоянием я не интересовался, а зря. Один из них лежал с переломами обеих ног.

Все они лежали в конце салона, возле туалета, и одному из охранников очень некстати приспичило сходить в туалет на челноке, а не донести своё золото до станции.

Произошло всё внезапно, один из лежачих просто вскочил, когда охранник протискивался мимо, выхватил пистолет у него же из кобуры, пристёгнутый ремешком, ткнул пистолетом ему же под мышку, обхватил другой рукой за шею.

— Руки вверх, мать вашу, или я ему башку снесу! — заорал пират.

Я сидел достаточно далеко от него, но всё-таки вскинул «Кракена». Ближайшие из пиратов спешно начали расстёгивать ремни безопасности, намереваясь включиться в процесс, но не успели. Я выстрелил раньше.

Бластер на минимальной мощности мигнул тусклым белым светом, заряд попал пирату прямо в лицо. Кому-то понадобится челюстно-лицевой хирург.

Заложника он выпустил в тот же миг, тот упал на задницу, растерянно хватаясь за пустую кобуру, остальные замерли. Я немедленно взял на мушку сидящих поблизости пиратов.

— Пристегнитесь обратно, — приказал я. — Не ровен час, ударитесь обо что.

Наши подопечные начали медленно усаживаться на места и застёгивать ремни, понимая, что единственный шанс упущен. Ошалевший сержант схватился за своё табельное оружие, но всё уже было кончено.