Глашатай бога войны (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 43

К чести барда, знающего, кто такая Джизи на самом деле, у него не дрогнул ни один мускул.

— Сам попрошу, — решил он. — Думаю, что так будет лучше.

Попрощавшись с побратимом, который собирался заночевать в городе у Кончара, Ицкоатль решил осмотреться в замке. Ему было нужно место для медитации и жертвоприношений, где его никто не будет беспокоить. Спросив разрешения у маршала, он поднялся на стены замка, но по ним постоянно расхаживали стражники, и не нашлось ни одного укромного уголка, в который бы никто не заглядывал. Более того, на стенах были оборудованы отхожие места — совсем не то, что нужно при медитации.

Его собственная комната не годилась — в неё не заглядывало солнце, и по тем же соображениям были отвергнуты все остальные внутренние помещения. Оставались крыши донжона и кипхауса. Но каждый раз просить позволения подняться на крышу донжона Ицкоатль не хотел, а вот крыша жилого дома внутри замковой стены вполне подходила и не требовала специального допуска. Осмотрев её, Обсидиановый Змей выбрал место, которое было не слишком на виду у дозорных — и на виду у восходящего солнца.

Покончив с этим важным делом, он отправился в библиотеку барона, благо разрешение на её посещение ему уже было выдано, и пока никто его не отозвал. Ицкоатль хотел знать как можно больше об этом мире. В прошлый раз его занимали карты и политика. На этот раз он решил поискать что-нибудь о народах, которые упоминал его побратим — и об их оружии.

И ничего не нашёл, кроме пары смутных упоминаний, что такие племена вообще существуют. И смуглые до черноты люди из-за Поднебесных гор, и узкоглазый желтокожий народ, живущий у Жёлтой реки, и множество им подобных — все они находились слишком далеко, чтобы интересовать не самого сильного и богатого из баронов королевства Мадрок. Огорчённый Ицкоатль продолжил изыскания уже наудачу — просто чтобы знать, на что он вообще может рассчитывать здесь и, к своему удивлению, нашёл дуэльный кодекс. Вычурные позы дуэлянтов вызвали у него улыбку, но несколько полезных приёмов он из этого труда всё-таки почерпнул.

Ещё одной важной находкой оказались записи королевского землемера, который устанавливал границы владений Ботонда. Человек этот оказался весьма дотошным и в деталях описал все пограничные земли, приложив зарисовки с мест: карты дорог, рек, оврагов, с указанием холмов и лесов. Бесценная вещь на будущее.

Когда сенешаль деликатным покашливанием напомнил зачитавшемуся Ицкоатлю, что ему пора покинуть закрывающуюся на ночь библиотеку, уже подошло время ужина.

Обсидиановый Змей проглотил свою порцию, едва заметив, что вообще ему подали — все его мысли занимало одно небольшое примечание, сделанное землемером.

В устье Алгеи, там, где она впадала в море, иногда находили крупицы золота. Слишком мелкие, слишком редко, чтобы разворачивать промывку песка — добыча не покроет расходов на разработку речных наносов.

Но где-то выше по течению должна была находиться более богатая россыпь или даже жила.

Понимал ли барон Балас, что он отдаёт в руки безземельному голодранцу? Или даже не заглядывал в эти документы?

Глава 21

После тренировки Халлар, как и обещал, пошёл к Джизи. "Строгая, но справедливая" кухарка была на месте. Но разговор сразу же пошёл не так, как представлялось барду. Пользуясь тем, что рядом не было никого из младших кухарок, Ласка закрыла дверь на засов и осведомилась, когда же господин бард изволит выполнять Заказы, в которых была заинтересована Гильдия.

Халлар посерьёзнел.

— Какой из?

— Два. Один ты уже выполнил, — ответила кухарка. — Ну что смотришь, соображай быстрее.

Только теперь Халлар понял некоторые особенности своих проделок. Королевский агент был одной из целей Гильдии. Именно поэтому ему и дали те стрелы-подпись Ночных Теней. Второй целью было подкинуть кольцо-печатку…

— Кольцо?

— И бумаги тоже. Но у тебя остаётся две ночи. — Джизи внимательно смотрела на барда.

— Вообще-то одна, не хочу встречаться со свитой дознавателя. Неизвестно кто в ней будет.

— Разумно, — покивала кухарка. — А что с Матьясом?

Халлар улыбнулся.

— Ну не всю же жизнь он будет при кухне. Подарил ему комплект метательных ножей, пусть осваивает, под надзором господина Саркана.

— То есть после обеда, — Джизи кивнула. — Добро.

— Ладно, пойду я, — поднялся с места бард. — Сейчас к Ласло, возьму у него свои вещи, и к Кончару. От него и выбираться легче.

— Пусть Ночь будет добра к тебе, — послышалось традиционное напутствие Ночных Теней.

— Пусть Тени станут сотаинниками, — так же традиционно ответил Халлар и вышел за дверь.

Зайдя к Ласло и забрав у него свой вещмешок, бард услышал много нового. И что призрачный котёнок пропал (Элек спокойно спал в татуировке после того, как сытно поел на представлении). И что барон после лечения не спешит отпускать от себя Аранку. И что господин бард может возвращаться в любое время, он уже шаману стал как родной (на этом месте Халлар покраснел).

В общем, ушёл он от Ласло спустя час и только дав слово, что в следующий приход в город он не будет искать ни постоялого двора, ни гостинцы, а направится напрямую к шаману.

Халлар пришёл в таверну ещё засветло. Показав Кончару один палец, он сел за облюбованный столик в полутёмном углу. А дождавшись, когда ему принесут эля, попросил и комнату на ночь.

Как уже было заведено, поселили его в угловой комнате, откуда можно было выйти через дверь. Но существовал запасной путь через окно, причём ночной страже это окно не было видно, а также через чёрный ход, замаскированный под основательный сундук, прикрытый открывающейся входной дверью.

Был в комнате и ещё один секрет, известный только хозяину таверны и немногим Ночным Теням, которым случалось становиться постояльцами комнаты для особенных гостей.

Потайной лаз, прикрытый стенной панелью, служил своеобразным почтовым ящиком, через который хозяин передавал необходимое снаряжение. Вот и сейчас ящик не пустовал. В нем находились кинжал, окрашенный в чёрный цвет — чтобы не выдать себя невольным отблеском металла, три магических свитка, какие обычно использовались для создания копий документов, и королевское кольцо-печатка, которое следовало подкинуть в шкатулку в одном из домов Золотого круга.

Закрыв почтовый ящик, бард вытянулся на кровати и мгновенно заснул — ему предстояло немало пройти ночью, а потом отшагать побольше ещё и днём, чтобы успеть уйти подальше от королевского дознавателя со свитой.

Следовало пользоваться возможностью дать отдых своему телу.

Проснулся он в полночь и сразу начал сборы. Надел свой маскировочный костюм, сразу превративший его в смутную чёрную фигуру. Натянул до глаз шарф-повязку и накинул сверху капюшон, который скрыл всю голову, превратив её в бесформенный ком чёрной ткани, и оставил снаружи только глаза. Потом опустошил почтовый ящик, забрав оттуда кинжал с чернёным лезвием, кольцо-печатку и свитки для копирования. Долго думал над оснащением, под конец остановившись на тигриных когтях, которые недавно с успехом применил в Золотом круге, а так же на сонном зелье в полотняных мешочках и иглах для духовой трубки. Потом добавил на пояс катушку с тросом и кошкой.

В этот момент под татуировкой зашевелился дух, которому надоело спать, и теперь он с интересом наблюдал за приготовлениями Халлара. И наконец не выдержал.

"А мешочки для чего? И иглы?"

"Чтобы не драться с каждым встречным стражником, а просто отправить их в сон".

"Для этого у тебя есть я! — безапелляционно отрезал дух, но тут же жалобно добавил: — А пугать их точно нельзя?"

"Даже в сон желательно погружать как можно мягче, — ответил бард. — Что бы от ме… От нас совсем следов не осталось. Даже в памяти".

"Тогда завтра ты поиграешь для меня. Кормить не нужно, я пока утренней кормёжкой сыт".