Глашатай бога войны (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 37

"В отличие от тебя, мы родились людьми", — вздохнул Халлар. В голове роилась мешанина различных мыслей, но ни одну из них он не мог облечь в слова.

"Сейчас зайдём в замок, — наконец оформилась одна мысль. — Пожалуйста, не пугай там никого, особенно до смерти. Мне же надо поспать".

"Я же обещал, — напомнил Элек. — Я не буду пугать. Я буду смотреть сны. Люди видят такое интересное, когда спят…"

У ворот замка не потребовалось даже окрика. Мост и пространство перед воротами были хорошо освещены, Халлар не скрывался, поэтому признали его сразу же. Побратим же предупредил и стражу замка, поэтому впустили его без промедления. А увидев, что бард почти спит на ходу — отрядили провожатого, который и сопроводил его… мыться. Как оказалось, барон был непреклонен и отдал соответствующий приказ. Помывшись и отдав одежду прачкам, Халлар завернулся в покрывало и пошёл к Ласло.

Дальнейшего он не помнил. Как ему показалось наутро, заснул он ещё на подходе к лаборатории целителя.

Разбудил Халлара ворчливый голос шамана. Тот явно кого-то бранил, и первой мыслью было, что поварёнок опять попался на подслушивании, но в ответ на ругань не было слышно ни слова. Никто не возражал, не пытался оправдываться, не ссылался на волю барона — явно это был не Матьяс. А побратима Ласло не стал бы ругать.

Отдохнуть за ночь удалось, но по ощущениям можно было проспать и ещё немного. Но утренняя брань шамана, который просыпался ближе к полудню, была чем-то необычным, поэтому Халлар осторожно открыл сначала один глаз, а потом другой. И сразу поразился тому, что неприятных ощущений это не доставило. Правда, не прибавило и ясности — на что Ласло ругается?

И только когда он сел на своей кровати, пришла ясность ситуации вместе с желанием посмеяться. До того внимательно призрачный котёнок выслушивал брань шамана.

— Тебя же люди не видят! — бурчал Ласло. — Будут хвост и лапы оттаптывать! И где я тебе привидений-мышей возьму, скажи на милость? Коров призрачных тоже не водится, чтобы тебя молоком поить! Как тебя кормить, скажи?!

Элек добросовестно выполнял взятое на себя обязательство не взаимодействовать с другими людьми и ничего не отвечал.

Бард не выдержал и рассмеялся.

— Мастер, но если он вырос до таких размеров, значит, знает, где и как находить еду.

— О, ты проснулся! — шаман переключился на него. — Я уж подумал было, что ты ушёл, спать лёг… А тут ты заходишь, и за тобой вот это хвостатое недоразумение. В приличных замках привидения хоть не стыдно показывать — всякие покойные владыки, умершие дурной смертью, завывают, цепями гремят, головы подмышкой таскают. А у нас что завелось? Кот! Курам на смех!

— А по-моему, лучше кот, чем непонятное двуногое, громыхающее цепями и таскающее голову подмышкой, — отозвался Халлар. — Кот же. Всё уютнее, чем непонятно кто в лохмотьях и цепях.

— Так его же даже за ухом не почесать! — огорчился Ласло. — Я уже пробовал. Хоть помурлыкал бы, что ли. Сидит и глазами хлопает…

Элек махнул хвостом, подумал…

И комнату наполнило басовитое мурчание.

По лаборатории целителя покатился мягкий смех барда.

— Ну вот, мастер, а вы сокрушались. Он и мурлыкать умеет.

Ласло радостно всплеснул руками.

— Ну, хвала духам!

Судя по всему, внезапно открывшееся умение призрачного котёнка примирило его с непрестижным "привидением".

"Что это такое исходит от вас? — спросил Элек, не прекращая мурлыкать. — Незнакомое. Но вкусное…"

"Это называется радость, — ответил Халлар. — Ещё больше её будет, когда я стану играть для людей на выступлении".

Элек облизнулся и распушил призрачный хвост — он услышал шаги за дверью. Спустя мгновение их уловили и люди.

В дверь постучали, она открылась, и в комнату вошёл Ицкоатль.

Глава 18

Внимательный взгляд Обсидианового Змея остановился на барде, сидящем на своей постели. Убедившись, что с побратимом всё хорошо, Ицкоатль поздоровался с ним и с шаманом.

— Там Матьяс звал на завтрак, — добавил он, — но я подумал, может, есть какие дела в городе? Мне надо Микласа к его семье отвести, но прежде посмотрели бы вы его, господин Ласло? Парень сильно напуган.

— После завтрака и идём, — подтвердил бард. — Сначала в оружейные ряды, потом я остаюсь играть для публики, возвращаюсь на обед, и мы идём тренироваться.

— Посмотрю, — кивнул шаман. — Веди его, да ступайте, с испугом работать — это надо наедине, без посторонних.

Ицкоатль отступил в коридор и пропустил в комнату бледного трясущегося Микласа.

Элек выскользнул за дверь прежде, чем она закрылась за побратимами, и побежал по коридору — исследовать новое обиталище. Похоже было, что вместе с обликом котёнка он перенял и чисто кошачье любопытство.

Завтрак прошёл как обычно, если не считать неуёмной любознательности Матьяса и девушек-кухарок. Они хотели знать, как прошла ночная вылазка в Страшную Яму, и что так напугало Микласа, что он поседел и до сих пор дрожит.

Их любопытству было суждено остаться неутолённым. Побратимы отделались несколькими фразами: злой дух напугал, больше его там нет, люди пропадать перестанут. Поблагодарили за вкусную похлёбку и отправились обратно к Ласло.

Тот крикнул из-за запертой двери, что ещё не закончил, и велел не ждать — до обеда точно не управится.

С тем Ицкоатль и Халлар и отправились в город.

Путь до оружейных рядов проходил всё по тому же рынку, который неплохо знал Халлар и чуть хуже — Ицкоатль. Да и странно было бы предполагать иное — вся утренняя жизнь города проходила на нём: где ещё можно купить съестное, а также узнать последние новости, да и посмотреть на представление которые устраивали бродячие артисты? Однако за последние новости всё чаще сходили побратимы. И если Ицкоатля побаивались (как же, воин барона, и немалой жестокости), то Халлар был для всех кем-то своим. Да ещё и ночное происшествие. Да слова Саркана о том, что "бард увёл злого духа от Страшной Ямы", вызывали совсем уж нездоровое внимание.

Впрочем, в оружейных рядах было спокойнее. Миновав несколько палаток, Халлар остановился около одной, запустил побратима внутрь и сам встал в дверях, наслаждаясь произведённым эффектом от внутреннего содержимого. А посмотреть там было на что. Разложенные на столах и развешанные на стенах всевозможные клинки, висящие на стойках кирасы и бригантины, кольчуги на столах и прочие варианты наступательного и оборонительного вооружения. Отдельно на подставках висели шлемы, от цельнотянутых округлых барбютов и саладов до мисюрок, которые надевались под тюрбаны степняков.

Ицкоатль едва успел припомнить, что Саркан Джеллерт повидал в своей жизни всё это разнообразие не один раз, но растерянностью побратима всё же порадовал. Но, как наследник памяти Саркана, припомнил и то, сколько стоит вся эта роскошь. Им обоим закупаться здесь было явно не по карману. Разве что присмотреть что-то на будущее?

Он во все глаза разглядывал защиту для воинов, начиная понимать, что его отряду тогда действительно очень повезло — Берток отправил своих воинов налегке, наверняка делая ставку на скорость. Налететь, пожечь и уйти, пока не подошли солдаты Ботонда. Никто не ждал, что такой же лёгкий отряд успеет застичь их врасплох.

Будь на людях Бертока такая защита…

"Сейчас она была бы у нас", — эта мысль разогнала все сомнения.

— Не туда смотришь, — подсказал Халлар. — Потом можно всё, что захочешь. Но пока тебе нужно что-то лёгкое, гибкое и с высокой защитой. Голую кольчугу не советую. Руку не отрубят, так сломают. Кирасу тоже — её надо учиться и надевать, и носить. А вот бахтерец… Тут товар не ходовой, не верят люди в его защиту. Потому и цена меньше настоящей раз в десять, если не больше.

Действительно, бахтерец был свален неопрятной кучкой поблёскивающих пластин и колец.

Ицкоатль поднял то, на что ему указал побратим, и обнаружил, что держит в руках лёгкую и гибкую рубаху, сделанную из пластин железа, связанных между собой мелкими кольцами. Он ожидал, что эта вещь будет тяжелее. Но если её надеть, она не пропустит удар, не будет сковывать движения. Для Ицкоатля, главным преимуществом которого были ловкость и быстрота, это было важное качество.