Глашатай бога войны (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 20

Откуда-то из-под прилавка вынырнул торговец с дорожным вещевым мешком. Тючок с тремя комплектами нижнего белья он плотно увязал и поместил в мешок. Камзолы, перчатки и штаны выложил отдельно. Подумал, глядя на шляпу барда и положил на прилавок похожую. Вздохнул и добавил несколько перьев в футляре.

— Господин Халлар? Оплата обычным порядком? — поинтересовался он, вздыхая.

— Ну что вы, почтенный, — отозвался бард. — Я при деньгах. Да и помню, как вы к почтенному Иштвану относитесь. Правда не понимаю, почему.

Торговец просиял, сноровисто свернул одежду и засунул в вещевой мешок. Аккуратно вдоль лямки поместил и футляр. Протянул товары Халлару. Кот ловко выбил из кошеля несколько монет, подхватил их в воздухе и протянул торговцу.

— Так он таких фокусов не показывает, — с облегчением рассмеялся торговец. — А если начистоту… Все жилы вытянет — сколько ты купил, чего, какого качества. А нитки не гнилые ли? — весьма похоже передразнил он. — Да если бы у моего товара было ненадлежащее качество!

— Потому у вас и закупаюсь, почтенный Винк.

Торговец снова разулыбался и, попросив заходить ещё, скрылся где-то за прилавком.

— Зашугал их Кончар, — негромко рассмеялся Хал. — По три шкуры дерёт и спуску не даёт. И за любой прокол с качеством товара такой процент выставляет…

— У нас за плохое качество товара процентами не отделались бы, — вполголоса отозвался Ицкоатль. — Наши законы очень строги ко всем, кто их нарушает… Куда дальше?

— Ну ты же флейту хотел, — ответил бард. — Мне ли не знать как не по себе становится, когда душа музыки требует.

— Но у меня сейчас нет денег, — запротестовал Ицкоатль, — а флейта наверняка дорого стоит, особенно у хорошего мастера!

— Зато у меня есть, — отрезал Халлар. — Будут — отдашь. Не будет — не обеднею. Братья мы, или как?

Ицкоатль перестал возражать. Но дал себе слово сделать для брата всё, что будет в его силах. И даже сверх того.

На этот раз они вышли с рынка и зашли в квартал мастеровых, где между столярной мастерской и мастерской плотника стоял какой-то домик. Почему-то взглянувшему на него хотелось улыбнуться и казалось, что там праздник. Хотя между стуком молотка и вжиканьем пилы из соседних домов звуков из домика не доносилось. Однако Халлар вёл именно к этому дому.

— Это здесь? — негромко спросил Ицкоатль, прислушиваясь к шуму работы.

— Здесь, — ответил бард. — Странно, обычно из дома слышатся звуки музыки. А сейчас — тишина. Может увлёкся чем?

Что там могло что-то случиться, Халлар даже не подумал. Решительно взойдя на крыльцо, он звучно щёлкнул кольцом по полоске металла, заботливо подложенной под него, и распахнул дверь.

— Иду-иду, — послышался голос из глубины дома.

— Почтенный Константин, — чуть повысил голос бард. — Это Халлар, бард. Вы мне как-то лютню чинили.

— Как же, помню-помню, — шаркающие шаги слышались всё громче, и наконец в глубине коридора показался сгорбленный силуэт. — Цела лютня?

— Цела, — отозвался Хал. — Я по другому вопросу.

Подошедший к дверям человек оказался ещё не старым мужчиной, но было видно, что годы уже начинают брать своё.

— Это Саркан, мой побратим, — Халлар представил своего спутника. — И он хотел бы купить флейту.

— Это можно, — повеселел Константин. — И какую бы вы флейту хотели?

Ицкоатль почтительно склонил перед ним голову. Мастер, создающий музыкальные инструменты, вызывал у него гораздо больше уважения, чем дюжина баронов.

— Мне проще нарисовать, если у вас найдётся листок бумаги, — попросил он. — Но, может быть, у вас и так есть то, что мне нужно? Если вы позволите взглянуть…

— Конечно-конечно, — засуетился мастер. — Заходите. Что это мы на крыльце-то беседовать будем?

Теперь стало ясно, почему из дома не доносилось ни звука. Весь длинный коридор до мастерской, как оказалось, был обит каким-то губчатым материалом. И на его стенах висели различные музыкальные инструменты. В открытую дверь жилой комнаты Халлар даже углядел арфу, но поспешил отвести взгляд.

Самая дальняя дверь оказалась дверью в мастерскую, разделённую на две части. И если в одной был привычный инструмент типа пил, скобелей и стамесок, то вторая… Вторая сторона оказалась превращена в своеобразный музей, в котором на подставках лежали различные музыкальные инструменты.

Именно тут Халлар и увидел нечто… А увидев — прикипел взглядом, не в силах оторваться от зрелища.

Ицкоатль не замечал его смятения — он смотрел на ряд флейт, разной длины и толщины, из разных материалов, с разным количеством отверстий. Точно такой, к каким он привык, здесь не оказалось, ни одна из флейт не заканчивалась украшением в виде резной фигурки, но вряд ли это могло сказаться на их звучании. Руки сами потянулись к одной, из тёмного дерева со светлыми прожилками. Ицкоатль приложил флейту к губам, вдохнул, выдохнул — и в тишину полилась бесхитростная, простая, как лёгкое дуновение ветра, мелодия.

Только тут Халлар смог сбросить с себя наваждение и, повернувшись к брату, прикрыл глаза, вслушиваясь в музыку. Рядом стоял мастер Константин и тоже слушал. А когда мелодия закончилась, поинтересовался:

— Молодой человек, а что вы искали поначалу?

— Похожую на эту, — Ицкоатль улыбнулся. — Но с головой кошки на конце. У меня была такая… Давно. Мне нравится эта, я возьму её.

— У нас в королевстве нет традиции украшать флейты головами животных, — мастер был озадачен. — Да и не слыхал я о таком.

Обсидиановый Змей молча выругал себя. Проговорился-таки…

— Мне такую вырезали в детстве, — он не стал уточнять, что детство его прошло совсем в ином мире. — Я учился играть на ней, пока не вырос. Потом мне стало не до музыки.

— Голова кошки, значит, — Константин рассеянно взял с полки ещё одну флейту, оглядел весь ряд, как будто видел их впервые. — Разница в весе, утолщение на конце… А ведь звук должен стать совсем другим. Особенно если это открытая флейта. Почему я об этом не подумал? Спасибо за идею, молодой человек. Я ей обязательно воспользуюсь. Ну, а вы что такое углядели, мастер Хал?

Халлар опять опомнился и всё-таки взял со стены инструмент. Это была лютня, но не совсем. Более длинный гриф. Фигурная дека, в отличие от простой деки лютни. И отсутствие двойных струн, что было совсем уж ни в какие ворота.

— Что это, мастер Константин?

— Это называется гитара. И поверьте старому мастеру, это следующий шаг в струнных инструментах, в отличие от вашей заслуженной лютни.

— Следующий шаг? Это? Нет, форма мне определённо нравится. Гриф с ладами длиннее, чем у лютни, ладов больше. Форма корпуса определённо удобнее, а на звук она как?

— Так вы попробуйте, мастер Хал, — с этими словами Константин кивнул на табуретку.

Халлар снял со спины свою лютню, аккуратно положил её на верстак и уже с гитарой присел на табуретку. Попробовал несколько поз, выбрал наиболее удобную. Провёл пальцем по струнам, вслушиваясь в звук. Поднял голову:

— Строй тот же самый? — недоверчиво проговорил он и, не дожидаясь ответа, взял несколько аккордов, а потом заиграл несложную мелодию. Впрочем, несложной она была с самого начала. Потом он, привыкая к инструменту, начал вплетать в мелодию, простенький ритм пальцами по деке. Потом, разошедшись, выдал такое, что у мастера мгновенно покраснели уши. Но без слов. А закончив, недоверчиво посмотрел на Константина.

— И почему я об этом раньше не слышал? Беру.

— Ну, значит, вовремя к нам приехал, — улыбнулся мастер. — С вас пять серебряных монет.

— Пять? — недоверчиво прошептал Халлар. — Мастер, этому цены нет. А вы его за пять серебряных.

— Ну, вы же лютню здесь оставите. Да и ваш брат мне неплохую идею подал. Потому и пять…

Ни говоря больше ни слова, Халлар отвязал с пояса один из кошелей задатка и отдал его мастеру. Так тут было заведено — покупатель мог отблагодарить мастера, заплатив свою цену, выше назначенной. И не взять денег — означало смертельно обидеть покупателя. Поэтому с тяжёлым вздохом Константин взял округлый кошелёк и спрятал за пазуху.