Глашатай бога войны (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 16

— Правда за правду, — напомнил Ицкоатль. — Ты открыл мне правду, которая может тебя убить. Я открыл тебе свою правду… В каком-то смысле Саркан жив, умер лишь его дух. Если однажды у меня снова будут дети — это будут дети Саркана по крови и плоти, лишь дух будет моим. Так что мне не придётся лгать, скрывая его смерть. Что же касается молодого барона…

Ицкоатль отхлебнул из кружки, поморщился и взглядом указал на тарелки:

— Хозяин подумает, что еда тебе не по нраву. Ешь, пока я буду говорить. Я слушал разговоры. Старого барона боятся, молодого любят и скорбят по нему. Старый барон — опытный и строгий правитель, но он нарушил закон наследования. Я верну молодому барону его наследство, кроме долины Алгеи и Топозера, и буду смотреть, как он справится с управлением землями. Если из него выйдет хороший правитель…

Улыбка сродни той, что недавно мелькнула на лице барда, вызывая озноб, скользнула по губам Ицкоатля.

— Я найду другого барона, который позорит свой титул, и поступлю к нему на службу.

Халлар улыбнулся и отрезал ножом кусок мяса. Водрузил его на кусок хлеба и потянулся к кружке.

— Хозяин так не подумает. Хотя я подумал о другом. Ты в этом мире один. Как и я. Выучка, мысли и цели у нас схожие. Предлагаю объединить наши усилия.

— Тебе богами предсказано стать королём, — отозвался Ицкоатль. — Я здесь для того, чтобы служить богам и исполнять их волю. Я пойду с тобой, наследник истреблённого рода, и сделаю всё, чтобы предсказание исполнилось.

— Я несколько не это имел в виду, — усмехнулся бард. — Я просто предлагаю побрататься.

— Стать братьями? — переспросил Ицкоатль. Он знал этого человека всего два дня. Но боги так очевидно свели их, что невозможно было не довериться их воле. К тому же воля богов не обязательна для братания, это свободный выбор человека. И по тому, что Ицкоатль уже видел, выбор был достойным. — Пусть будет так. Я согласен.

Вместо ответа, Халлар взял со стола свою вилку и открыв рот уколол себя ей в щеку. Следом плюнул кровью в правую ладонь и протянул её Саркану.

Ему удалось по-настоящему удивить Ицкоатля. Это был тот же обряд братания, что у мешикатль — и воля богов становилась очевиднее некуда.

Он повторил укол и плевок — и с силой скрепил рукопожатием родной обряд.

Глава 8

Покончив с ещё одним важным делом, Халлар подозвал Кончара. Короткая перебранка между ними выдавала если и не лучших друзей, то как минимум людей занятых общим делом. Впрочем, дело нашлось практически сразу.

— Так что у тебя тут, Заказов накопилось? — спросил бард у хозяина таверны. Тот закивал, с сомнением поглядывая на Ицкоатля.

— Да ты говори, не стесняйся. Это мой побратим, — добродушно протянул Халлар. Кончар взглянул на новоявленного побратима и побелел. Чтобы Кот, всегда работающий в одиночку, что в Гильдии вошло уже в притчу, и вдруг — обзавёлся побратимом? Что же это за человек должен быть, чтобы его подпустили на расстояние вытянутой руки и даже ближе? Это было уже что-то совсем невероятное. Тем не менее, он вытащил из рукава несколько листов бумаги, скатанных в трубку, и протянул их барду.

Ицкоатль про себя порадовался, что его побратим грамотен. Он покопался в памяти Саркана и выяснил, что грамотность в этом мире скорее исключение, чем правило, что здесь не только женщин практически не учат писать и читать, но даже знатные мужчины не всегда владеют этими навыками.

Учили в основном наследников, старших сыновей, в лучшем случае средних. На младших уже никто не тратил время и средства. Им было достаточно уметь сражаться. Сам Саркан выучился грамоте только потому, что много времени проводил со своим другом, Андрисом, а того, как наследника, учили всему, как положено. Сметливый и умный мальчишка усваивал знания наравне со своим более везучим приятелем.

— И что у нас здесь? — Халлар развернул бумаги и вчитался. — Убийства по заказу… Не по мне, ты же знаешь. Кстати, в городе действует Гильдия убийц. Могу познакомить. Впрочем, ты наверняка их лучше меня знаешь. Похитить бумаги. В Гильдию воров обратиться не пробовал? Компромат. Это уже интереснее. Шпионаж. Берусь. Охрана кого?! Не пойдёт. И это. Снаряжение найдётся?

— У Кота нет снаряжения? — в притворном ужасе закатил глаза хозяин таверны. — Куда катится этот мир?

— Было бы странно, если бы у избитого музыканта, что удрал от банды, нашли оружие, — устало отозвался бард и постучал по одному листу. — Между прочим, меня обыскивали на входе в город. Я так понимаю, что он опасается покушений на свою жизнь.

— Но ты же сам делаешь себе оружие?! — чуть не возопил Кончар, но вовремя прикусил язык.

— Делаю. Но у тебя же Заказы горят, — флегматично ответил бард. — Обойдусь стандартным, потом уже займусь новым для себя.

Ицкоатль молчал и не вмешивался, но тут не удержался.

— Ты делаешь снаряжение? Тогда можешь знать о том, в чём я нуждаюсь. Не попадался ли тебе камень, похожий на тёмное цветное стекло, или на недозрелое полупрозрачное яблоко?

— У нас его так и называют: стекло из вулкана, — ответил правда не бард, а хозяин таверны. — Очень редкая вещь, но иногда бароны покупают его у моряков, что возвращаются из страны вулканов. Я слышал, что недавно кусок такого стекла купил барон Агостон.

— Баронство Агостон? — прищурился бард. — Давненько я там не бывал. Ладно, так и быть, привезу я тебе эту диковинку. По-родственному. Без Заказа. Вот только местные Заказы выполню.

— Помощь нужна? — спросил Ицкоатль.

— Насколько я помню, ты же тут со своими людьми в страже числишься? — ухмыльнулся бард. — Поэтому прошу тебя: ночами смотри в другую сторону. Особенно после того, как я навещу вот этого борова.

На стол легло описание того самого заказа на охрану.

— Ночами я собираюсь смотреть сны, — отозвался Ицкоатль, разглядывая документ. — Он твой враг?

— Из-за него я и покинул Гильдию, — тихо ответил Халлар. — Один из людей короля. Считался человеком отца, и привёл к нам королевское войско.

— Он предал своего господина? — переспросил Ицкоатль. — Тогда мне следует помочь тебе в твоей мести. Ты же теперь мой брат.

— Нет, брат, не в этот раз, — твёрдо сказал бард. — Только мечта об этой мести не позволила мне сломаться во время обучения в Гильдии.

Кончар поёжился, вспоминая детство и обучение.

— Ты в своём праве, — решил Обсидиановый Змей. Даже брату он не мог навязывать свою помощь, чтобы тот не подумал, будто его считают слабым и не способным справиться самостоятельно. — Но вот чего я не понял, так это ваших прозвищ. Вы в одной Гильдии, но этого уважаемого человека называют именем меча, а тебя — именем домашнего животного? Это из-за того, что ты чужак для них?

— Он не Кот. Он Барс. Ягуар. Но Кот — короче, — рассмеялся хозяин таверны.

— Трепло, — ответил негромким смехом бард. — Тут всё дело в Посвящении. Последний этап включает в себя трёхдневную медитацию. В этот момент испытуемый должен увидеть своего Зверя. Те, кого дух Зверя не посетил — проваливают своё Посвящение. Они получают прозвищем оружие и спокойную должность вроде нашего почтенного хозяина — быть связником для Гильдии. Те, кто увидел Зверя — набивают его татуировку и становятся полноценными Ночными Тенями. Ох, какой бой я выдержал, чтобы мне позволили набить этого котёнка. А то нарисовали бы какого барса. Или ягуара.

— Но тебе явился ягуар? — Ицкоатль посмотрел с удивлением, оторвавшись от еды. — Тогда почему котёнок?

— Мне явился котёнок, — тихий смех барда лучился давним удовлетворением. — Давно. Ещё до Посвящения. Когда я наконец-то осознал, что учусь не тому и не так, чему следовало учиться. Мне же с самого первого дня сказали: ты чужак. А я пытался быть своим. Что-то вроде приблудного котёнка в семье волкодавов. Они лаяли. Я лаял громче и чище. Они кусались. Я кусался сильнее. Они били лапами. Я отбивался. Глупый котёнок, живущий среди волкодавов, и старающийся быть похожим на собаку. Вот как только я признал в себе этого котёнка, как всё внезапно встало на свои места.