Жестянка 2 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 77

Помню, как групперы по очереди возили личный состав к месту ЧП, и насколько сильное впечатление получили бойцы, глядя на куски расколовшегося черепа и расплескавшиеся по камням мозги.

Мои молодые такого не видели, и не дай бог.

— Двадцать метров. Хайдаров фотографирует. Висим пять минут. Мы не дипломатическая миссия с верительными грамотами и не купцы с дарами. Мы разведка, которая не должна быть разведана сама.

Поначалу показалось, что подъем мало что даёт. Высота невелика, действительно хороший кругозор так не получить. И всё же…

— Дорогу все видят? — спросил я.

— Она, — подтвердил Спика, не отрываясь от бинокля.

Никто не отрывался. Знакомая линия грунтовки, пусть и чужой, подходила к побережью, плавно отворачивала к югу и далее шла параллельно берегу до предела видимости.

— Транспорт кто-нибудь наблюдает?

— Не вижу, — ответил Пикачёв.

— Я пока вообще ничего не наблюдаю, — пробормотал Мустафа, глядя на экран смартфона и делая одну фотографию за другой.

— И у меня чисто.

Дорога пустынна, это хорошо… Теперь выискиваем населёнку, возделанные фермерами поля, печные дымы, вообще любые признаки наличия на местности цивилизации в живом виде.

— Время, — дисциплинировано доложил Пикачёв.

— Спуск, — скомандовал я.

— Стоп! — громко крикнул Хайдаров. Он провёл двумя пальцами по экрану, укрупняя изображение, затем ещё раз и сообщил, указывая рукой:

— Слева в километре лес. Лесок небольшой, во-он там… С краю под деревьями стоит непонятного назначения объект серого цвета округлой формы. Кусты прикрывают, но купол отсюда видно. Явно искусственного происхождения хрень, предположительно железобетон. Смотрите сами!

Действительно, среди деревьев, если хорошо присмотреться, можно было заметить какое-то серое пятно. Затем мы поочередно приняли у Мустафы смартфон, рассмотрели несколько изображений и снова подняли бинокли. Да-а… Как же удобно, когда ты можешь кардинально увеличить изображение лёгким движением пальцев! Вот только камера у смартфона не из лучших, но уж какая есть.

— Снижайся, Спика.

У земли мы перевели дыхание, первично обменялись впечатлениями и мнениями.

— Ответвления от дороги к объекту в лесу точно нет, я специально разглядывал. Но на колёсах подкатить можно, там ровно.

— Скорее всего, с дороги объект вообще не просматривается, и это сделано специально, — дополнил я слова Хайдарова. — Хорошо домик спрятан, в глубине.

— Зато по соседству с ним есть ручей, слева в полосе кустов. Цвет у них больно яркий, сочный. Наверное, это он впадает в Большую севернее точки причаливания, — Мустафа тоже внёс свой вклад в копилку немаловажных сведений.

Слова «зачем» и «кем» не прозвучали. Сейчас это глупые слова, лишние.

— Поехали тогда, чего ждать-то? — предложил Спика.

Я начал пристраиваться на заднем сиденье, почему-то ставшим жёстким, и попытался полностью вытянуть ноги среди снаряжения. Только вроде бы умостился, глядя, как из-под плиты выплывают новые земли неведомого берега, как по примеру Хайдарова пришлось скомандовать:

— Стоп, экипаж!

— Ну, блин! Чувствую, мы тут не соскучимся, — проворчал Пикачёв.

— Назад давай! Что, следы не заметили?

— Чьи? — повернулся Спика.

— Сейчас… Медленней. Сейчас… Вот! Один, два, пять… девять! Смотрите!

Всего девять следов отпечаталось на мокрой от дождя песчаной нашлёпке у обочины, дальше зверь ушёл в высокую траву.

— Да ладно… — протянул Пикачёв, присвистнув от удивления. — Прямо тазы, а не следы. Не бывает такого!

— Запросто! — уверил его Хайдаров, кивая головой. — Я такие по телеку видел! Смотрел как-то передачу про Канаду.

Я только подал плечами, сам в шоке. Одни когти в две ладони чего стоят!

— Ну что, командир, похоже, дождался ты наконец своего медведика, любуйся, — криво усмехнулся Семён.

— Ну-ка такого медведика к чёрту, пацаны. Не приведи господь…

Следы были очень большие. Не «тазы», конечно, как сказал Пикачёв, но они действительно огромны.

— А это точно медведь? — засомневался Хайдаров. Потому что от такого зрелища всем хочется сомневаться, инстинктивно. Хочется, чтобы всё это примерещилось.

— Это медведь, Мустафа, — со вздохом подтвердил я. — Канада здесь не при делах, если искать аналогии. Это даже не огромный гризли. Это мог бы быть гигантский кадьяк с Кадьякского архипелага, максимум на континенте. Да… Древний прошёл зверюга, вот что я думаю, реликтовый.

— Ну, зашибись теперь! Прибыли в самое логово! И чем его бить? — нервно спросил Спика. — Пульками из шмайсера или лучше сразу ножиком, помолясь?

— Не знаю, но шастающий почти в конечной точке маршрута хищник такого размера… Чёрт, как не вовремя-то.

— Они же вроде всеядные, а не хищники? Я в телеке…

— До-о… Точно! Это он на ягодах так отожрался!

— Не ёрничай, а? — попросил я Спику. — Ягодок, кстати, здесь море, и рыбы навалом. Поплыли к этой бульбе. Ты чуть выше поднимись.

Гравилёт словно змеёй вполз в лесок и низко завис в полусотне метров от обнаруженной постройки. Вблизи бетонная «бульба», хитро спрятанная среди зелени, казалась ещё более необычной, опасно-эффектной.

— «Киндер-сюрприз»! — стукнув двумя пальцами по лбу, вспомнил Мустафа детство золотое.

Совершенно верно, строение действительно очень напоминает половинку жёлтого пластикового контейнера от популярной шоколадки со сборной игрушкой внутри. Только фиксирующего пояска нет. Сверху строение прикрывают ветви деревьев.

Тихо. Следов присутствия обитателей «сюрприза» не наблюдается. Дороги, и даже натоптанной тропы от магистрали действительно не видно. Если здесь и ходят люди, то не часто. Дверной проём тоже непривычный — овальный сверху. Сама дверь не навешена. Это нормально. В подобных местах после ухода хозяев дверь остаётся открытой.

Облетели сбоку и увидели ещё более странное окно — более узкое и более вытянутое, чем обычно. Без остекления, решетки и ставен.

— Это телескопная, — уверенно заявил Пикачёв, стволом автомата отодвигая в сторону мешающую ветку.

— Какая-какая? — спросил я, словно не расслышав слова товарища.

— Ну… Наблюдальня. Планетария? В смысле астролябная, астрономная!

— Остроумная! — подсказал Мустафа.

— Едальня!

— Да идите вы! Чё оскалились? Шутники нашлись… Лучше подскажите, из головы вылетело.

— Нет, Спика, это не обсерватория, которая для учёных, и не планетарий, который для зрителей, — покачал я головой. — Не впихнёшь сюда нормально телескоп, ну какой тут будет угол возвышения… Это больше похоже на ДОТ, как часть серьёзного укрепрайона, но только похоже. Ладно, пошли смотреть. Мус, ты нас прикрываешь с плиты, Спика идёт справа.

Настороженно подходя к тёмному провалу, я замедлил шаг и прислушался. Не понравились обломанные толстые ветки на больших кустах. Ой, это плохо…

Начал подходить сбоку, прикрывая спину. Из дверного проёма пахнуло прелой листвой, цементной пылью и почему-то машинным маслом. Всё ещё тихо. Справа бесшумно подкрался Пикачёв со шмайсером наизготовку. Кивнул, заходим. Больше одного шага внутрь «киндер-сюрприза» сделать с ходу не получилось. Прямо в проёме валялся разорванный на две части армейский пехотный ранец солдата вермахта Tornister 39.

Ой, беда…

Почти такой же, чуть другого цвета ранец висит в «Вольном стрелке», слева за спиной Мэнсона, когда тот стоит за «рабочим» прилавком. Одно время я к этому раритету даже присматривался, пока не решил, что есть варианты поудобней.

В полутёмном помещении не было никого. Ни людей, ни зверей, ни трупов. В центре погасший очаг с кучей серого пепла и парой головёшек.

— Чисто!

Спика кивнул, заглянул на секунду и, не заходя внутрь, сразу пошёл в обход вокруг здания. Люблю я его за это. Несмотря на кажущееся разгильдяйство, Пикачёв умеет, когда нужно, быть собранным и последовательным. Быстро вернувшись, Семён доложил: