Трудовые будни барышни-попаданки 5 (СИ) - Дэвлин Джейд - Страница 57

Из-за истории с незадачливым архимандритом, старцем и медведем я ненадолго подзабыла о пропаже Анастасии. Ну как ненадолго — до вечера. Тогда обсудила случившееся с мужем, он принял меры к розыску, с необходимым уточнением, что найденную особу следует не арестовать, а лишь уточнить местопребывание. Правда, сам же и впал в скепсис:

— Знаю твою Настюшу. Если ее похитили, сама освободится, а если решила сбежать, то полиция не найдет.

Я согласилась.

Миша также принял близко к сердцу покушение на усадьбу. Решил сам отправиться к Милорадовичу и потребовать удалить «полуфанатика-полуплута» как фактор общественного беспокойства. Но выяснилось, что Фотий внял рекомендации преподобного и без напоминания удалился из столицы.

Что касается аргентинского графа, супруг направил все необходимые запросы и прибег к агентуре, но не преуспел. Судя по официальным донесениям, граф Сильва де Сильварес действительно прибыл в Лондон из Аргентины, а уже оттуда отплыл в Санкт-Петербург.

— «Команданте провинции Ла-Риоха…» — с неудовольствием произнес муж. — «Сильва де Сильварес» — экий одноногий Сильвер. Чую явную маскарадность. Вот только чуйка хороша в оперативной работе, но для ордера на арест недостаточна.

За особняком аргентинца было установлено наблюдение. Но он переменил жительство. Столицу не покинул — таинственного гостя пару раз видели на Невском.

— Вот, Мушка, возьму выходной и посвящу день розыскной работе, — говорил супруг.

Выходной на день Мише пока не удавался, но удался на вечер. Я открыла Зимний зал — хорошо отапливаемый и ярко освещенный манеж. Давно его задумала, начала строить летом, руководила работой дистанционно, а когда вернулась, довела и наконец-то признала годным.

Дети и собаки всяко будут носиться-беситься. Летом на лужайке и песке, зимой в снегу, а как глухой осенью? Вот я и подарила нашей семье пространство, где можно играть в любые игры, не опасаясь врезаться в вазу, стену, подоконник.

В пятнашки играли все. Я прислушивалась, как дышит набегавшийся Алеша, как Сашка. Наконец-то успокоилась.

Потом дети умылись и легли спать. Мы тоже приняли душ, но не торопились последовать их примеру. Сидели в гостиной с бокалами яблочного сидра, недавно присланного из Голубков, и лениво беседовали обо всем.

Все равно не расслабиться. Ладно, история с интригами Фотия закончилась… Жаль, что он уж слишком шустро покинул столицу. Расспросить бы его, выяснить, с чего он так настойчиво хотел меня сплавить? Да, не сомневаюсь — это к его выгоде. Но единоличной ли?

Уже настал ноябрь. В конце этого месяца произойдут события, после которых следующий месяц станет знаковым в истории России. А я почти ничего не сделала, кроме предварительной обработки общественного мнения. Какая-то политическая гомеопатия! Хоть напроситься на прием к великому князю Николаю Палычу и посоветовать: будут на вас давить — не присягайте! Помните, это вам должны присягнуть.

Дохлый номер. Знаю я Николая Палыча — такой же упрямец, как Константин и Александр. Выслушай и сделай наоборот. Хоть к его жене обращайся. Вот только Александра Федоровна на мужа явно повлиять не способна. Характер не тот. Понятливей, да просто умнее, жена Михаила Палыча — Елена Павловна, но самого младшего царевича убеждать нет смысла.

Может… Может, убедить других женщин? Даже не тех, кому в реальной истории предстоит отправиться в Сибирь за мужьями, а тех, кому суждено овдоветь?

И все же собственные и государственные проблемы были на втором плане из-за Анастасии. Спасла девушку, освободила, дала хорошую работу… теперь даже не знаю, где она находится. Может, и спасать не следовало?

— Мушка, а насчет Насти… — сказал муж, будто угадав мои мысли.

Его прервал сигнал тревоги. Механический сигнал из моего кабинета, слышный не только на весь особняк, но, пожалуй, на всю усадьбу.

Мы вскочили. И не успели выйти из гостиной, как услышали выстрелы.

Глава 53

Вдали от Аргентины

Когда Особа появилась в столице, я не удивился. Более того, я даже предвидел подобный оборот событий. То, что Минкина однажды доведет кого-то до греха смертоубийства, можно было ожидать. Как и гибельную дуэль двух вздорных юнцов. В обоих случаях Особе просто повезло — она угадала сроки. Ее вернули из ссылки и вряд ли отправят обратно до той поры, когда царь, живой и здоровый, вернется с юга и отошлет Особу в ее Голубки.

Да и не обязательно так случится. Значит, придется сделать все самому.

Между прочим, одно поручение моих нынешних заказчиков я уже исполнил, хотя сам признал результат неудовлетворительным. Еще до возвращения Особы мой верный и незаменимый слуга проник в усадьбу на невском берегу — сыграл роль непризнанного механика уникальных механизмов. Смог провести в усадьбе ночь, вывел на разговор тамошних работников и даже смог полазить и остаться незамеченным. Увы, как я и предполагал до начала миссии, все секретные работы были прекращены, а их следы спрятаны.

Теперь, когда хозяева появились в лабораториях, имело бы смысл повторить визит.

Но сейчас первенствовала иная задача — удалить Особу. Удалится она с секретами или оставит их, не имело значения.

Между прочим, возврат ссыльной пары принес дополнительные хлопоты. Полиция проявила интерес к моей персоне: стала наводить справки, даже подослала агента-наблюдателя.

Я отнесся к этому как к назойливому жужжанию надоедливой, но не опасной мухи. Конечно, Россия относится к тем странам, где вас могут отправить в каземат без судебной волокиты, но для этого необходимо высочайшее повеление, а не воля товарища министра. Да и супруг Особы — человек не такого характера, чтобы прибегнуть к этой мере.

Единственной серьезной опасностью были двое бродяжек, взявших на себя черную работу в ночь, когда я посетил МВД. Мой верный слуга уже устранил это возможное затруднение. Он загримировался, встретился в трактире, не был узнан и выступил как заказчик нового деликатного поручения. Когда он понял, что контрагенты не способны держать язык за зубами касаемо предыдущей истории, угостил их вином, от которого они заснули и не проснулись.

Все же на всякий случай я сменил адрес. Но от разъездов и светских визитов не отказался. Например, от встречи с крайне неприятным типом — архимандритом монастыря из Новгородской губернии, который небезуспешно втерся в доверие к царю и ниспроверг одного из фаворитов, а недавно приложил проповеднические таланты, чтобы спровадить в ссылку Особу.

Нынешний царь податлив на уговоры под мистической приправой. Но и сам фанатик оказался легко помыкаемой скотинкой, да вдобавок, как любой провинциал, едва ли не раболепствующей перед иностранцем.

Сперва я покорил его, сказав, что не стал обращаться к прочим светочам духовности, но попросил именно его найти время для встречи. Потом спросил о миссии среди северных туземцев и о том, насколько употребляемые приемы применимы в Патагонии. И лишь потом спросил об одной особе, «о которой ходят самые разные толки, и ваше мнение как духовного провидца для меня очень важно».

Мой собеседник вскипел. Из его гневного монолога я понял, что Особа не погубила столицу своими грехами и опасными методами лечения разве что по его заградительным молитвам. Я удивился и спросил: неужели местный крещеный народ терпит притон ереси и колдовства? Во многих городах непросвещенной и даже просвещенной Европы уже давно бы явились толпы и разорили подобное гнездо.

Я удалился, оставив собеседника в раздумье. А уже через два дня к нему явилась группа мещан с просьбой благословить их на поход к усадьбе богомерзкой Эммы Шторм. Плут счел это совпадение высшим знаком и приступил к организации экспедиции.

Конечно, я не сомневался в способности Особы постоять за себя и не планировал прорваться в ее усадьбу по следам разъяренной толпы. Я был откровенен с плутом — лучшим исходом стало бы не обращение в полицию, но столкновение, желательно вооруженное.